История храма в поселке Берды

Первая в Бёрдской слободе деревянная церковь — Никольская — была построена в 1744-1745 годах, но спустя несколько лет, Подробнее

Памятное место

В Бердах рядом с местом, где раньше находились «золотые палаты» Пугачева установлен памятник, имеющий длинное название... Подробнее

Памятник Пушкину

К 200-летнему юбилею поэта усилиями проектировщиков и строителей преобразился не только сквер им. А. С. Пушкина, но и сам памятник. Подробнее

Оренбургская железная дорога

Строительство Оренбургской железной дороги началось в 1874 году. Сама железная дорога была проложена рядом с Бердами. Подробнее

Восемнадцатый маршрут

Сейчас об этом маршруте принято шутить, что он ходит «в леса» и на «край географии». Несмотря на это, маршрут пользуется у оренбуржцев большой популярностью. Подробнее

 

Категории архивов: Книги

Большое оренбургское «БЫ»

Вашему вниманию предлагаю фрагмент альтернативной истории Оренбужья, описанной Вячеславом Моисеевым.

Параллельные миры нашей истории

Ученые теперь уже говорят вслух, не боясь очутиться в доме отдыха чокнутых профессоров, что параллельные миры, о которых писатели-фантасты целый век жужжат нам в уши, оказывается, и вправду существуют. Например, идете вы по весенней солнечной улице в магазин, а вам звонит друг или подруга: давай, говорит, встретимся, кофейку попьем. И вы сворачиваете в сторону кофейни. А другой вы, которому не позвонили, идет себе дальше в магазин. Так, мол, и рождаются параллельные миры. Чего уж проще! Давайте заглянем в некоторые из параллельных миров, образовавшихся таким макаром в Оренбурге в XVIII веке.

Как не надо бучить белье

Василий Васильевич Зефиров «Летучая почта, или Ночь на гауптвахте». Из воспоминаний об Оренбурге (Фрагмент).

И вот что я услышал от пристава: женщина эта, возвращаясь в город из Бёрдинской станицы, нашла при дороге, близ рощи, пушечное ядро, оставшееся, должно быть, на поле после артиллерийского ученья.

Рассказывая в настоящее время давно слышанное мною от моего подводчика, об его способе ловить журавлей, мне невольно пришел на память подобный же анекдот: об особенном способе бучить белье, — происшествие позднейшего времени, при котором я был очевидным свидетелем.

Дорогами Пугачева

Дорогами Пугачева, фрагмент из книги Порудоминского В., "Даль" (серия Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ)), "Молодая гвардия", Москва, 1971Фрагмент из книги Порудоминского В., «Даль» (серия Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ)), «Молодая гвардия», Москва, 1971

1

И вот снова встреча, а всего их было три – не по дням и не по часам, – три встречи‑монолита  (Даль говорил: «каменища»); и вот снова встреча – не в доме на углу Гороховой и Большой Морской, не на «пятнице» у Одоевского, не у Плетнева: чтобы стать этой новой встречи Даля с Пушкиным свидетелями, нам придется из осени 1832 года перешагнуть сразу в осень 1833‑го, со столичных проспектов – в далекую Оренбургскую губернию. 19 сентября 1833 года Даль и Пушкин ехали из Оренбурга в Бердскую слободу, бывшую пугачевскую ставку, или, как говорится в «Капитанской дочке», «пристанище».

С мая того же года Даль – чиновник особых поручений при оренбургском военном губернаторе (в документах это событие названо «О переименовании доктора Даля в коллежские асессоры»). Даль говаривал, что нашел в Оренбурге «кусок хлеба», но тут перемену в жизни «куском» не измерить: шутка ли – из докторов в чиновники, из столицы едва не на край света; тут (Даль шахматы любил) ход сразу через всю доску, и, если не пешка в ферзи, ходом этим бедный офицер превращался на другой стороне доски в ладью.

На Урале-реке (фрагмент)

— Дедушка! — Фрося бросила быстрый взгляд на проем двери, где то и дело мелькала мать, гнувшаяся под низким пока потолком (Пашка вместе с Гераськой убежали разведать о поденных работах к болгарам-огородникам, что снимали в аренду пригородные земли в поймах возле устья Сакмары). — А ты дружил с кем-нибудь… из казаков?

— Дружить не дружил, а смолоду знался с одним из Бердинской станицы… В лазарете его выхаживал. Раненый он был не шибко тяжело и вскорости опять в полк уехал. Легкий характером человек — долго я его вспоминал. А в войске он артиллеристом служил.

Фрося ходила в Берды с подружками. Это всего верстах в шести-семи от Нахаловки вверх по берегу Сакмары. Там, говорят, была столица Емельяна Пугачева. И хотя казнили этого казака в Москве лютой казнью, но бердинцы вроде гордились тем, что станица их прославилась такой историей и с оглядкой, а все же охотно показывали место, где стояла дворцовая изба.

О Елагиных и Харловых из пушкинской Истории Пугачева

Утром 27 сентября 1773 г. Емельян Пугачев повел свое войско на штурм Татищевой крепости и к вечеру овладел ею. Казаки-повстанцы, разгоряченные битвой и взбешенные упорным сопротивлением оборонявшихся, ворвавшись в крепость, убили ее коменданта полковника Елагина и его жену. Их малолетнего сына и дочь-красавицу (вдову коменданта Нижне-Озерной крепости майора Захара Харлова) Пугачев спас от расправы и взял к себе. Месяц с небольшим спустя, в начале ноября, казаки нашли случай расправиться с младшей Елагиной и ее братом, расстреляв их у Бердской слободы под Оренбургом.

Фомичев В. «Пугачёв на Соколовой горе»

О гибели Елагиных подробно рассказал Пушкин на страницах «Истории Пугачева», (IX, 18, 27, 28); упоминается Лизавета Харлова (Елагина) и в «Капитанской дочке» (VIII, 342). Но в находившихся у поэта-историка документах и мемуарах не содержалось биографических данных о Елагиных, не были названы полные имена полковника и членов его семьи. Путешествуя в сентябре 1833 г. по Оренбургскому краю, Пушкин встретил в Татищевой крепости очевидицу Пугачевского восстания, 83-летнюю казачку Матрену Дехтяреву,1 со слов которой записал, что дочь полковника Елагина звали Лизаветой Федоровной и что весной 1773 г. она была выдана замуж за коменданта Нижне-Озерной крепости Харлова (IX, 495). В составленном Г. П. Блоком алфавитном указателе к «Истории Пугачева» значится Харлова Лизавета (Лидия?) Федоровна, а ее отец полковник Елагин указан с именем Федор Тимофеевич (IX, 933, 846).2

Женщины Пугачевского восстания

Приключения и судьба «женок» причастных к Пугачевскому бунту

Василий Перов «Суд Пугачева» (1879), Русский Музей

Василий Перов «Суд Пугачева» (1879), Русский Музей

 I.

Щекотливый вопрос Пугачевского восстания.- Поношение имени Екатерины II.- Взятие жены Пугачева, Софьи, с детьми, и ее показания.- Истребление памяти Пугачева,- Сожжение его дома и переименование станицы.

В числе многих неприятных для императрицы Екатерины II вопросов, поднятых заволжским пугачевским пожаром, был один, весьма щекотливый для нее, как для женщины и императрицы.

Назвавшись именем Петра III, Пугачев, вместе с тем, стал величать себя ее мужем, и имя его, вместе с ее именем, поминалось на ектеньях передавшегося Пугачеву духовенства.

Три дня в сентябре: Пушкин и Оренбуржье (фрагмент)

В работах известных оренбургских пушкинистов всегда присутствует один и то же набор событий, так или иначе связанных с поэтом, которые имели место во время его нахождения в 1833 году в Оренбурге. К этим событиям относятся пребывание в доме Перовского, посещение бани Артюхова, поездка с Далем на Берды и т.д. Но никто из исследователей не додумался расставить эти события в хронологическом порядке. Никто, кроме Дмитрия Анатольевича Сафонова, который рассказал об этом в своей книге «За страницами учебника по истории Оренбуржья», изданной в 2011 году.

В работах известных оренбургских пушкинистов всегда присутствует один и то же набор событий, так или иначе связанных с поэтом, которые имели место во время его нахождения в 1833 году в Оренбурге.

Ниже приводится фрагмент главы «Три дня в сентябре: Пушкин и Оренбуржье», который заставляет читателя по-другому взглянуть на события почти двухсотлетней давности…

По следам пугачевских легенд

К северу от Оренбурга на правом берегу Сакмары раскинулся поселок имени Ленина. Когда-то здесь был хутор, основанный в середине XVIII века бывшим переводчиком Петра Первого А. И. Тевкелевым и заселен его крепостными крестьянами.

Остатки дома в селе Татарская Каргала, в котором останавливался Пугачев

30 сентября 1773 г. Пугачев со своим отрядом шел из Чернореченской крепости в Сеитову слободу (теперь село Татарская Каргала), на хуторе Тевкелева он ночевал, и утром с ним ушли почти все крепостные. Зимой следующего года во время осады Оренбурга здесь квартировала часть крестьянской армии. Тогда через хутор пролегала оживленная дорога, которая связывала Сакмарский городок, Татарскую Каргалу, пугачевскую «столицу» Берды и крепости на нижнем течении Яика. Несомненно, что леса, холмы, овраги в окрестностях хутора повстанцы знали хорошо и после неудачных боев с царскими войсками весной 1774 г. использовали их как убежища от плена и расправы.