История храма в поселке Берды

Первая в Бёрдской слободе деревянная церковь — Никольская — была построена в 1744-1745 годах, но спустя несколько лет, Подробнее

Памятное место

В Бердах рядом с местом, где раньше находились «золотые палаты» Пугачева установлен памятник, имеющий длинное название... Подробнее

Памятник Пушкину

К 200-летнему юбилею поэта усилиями проектировщиков и строителей преобразился не только сквер им. А. С. Пушкина, но и сам памятник. Подробнее

Оренбургская железная дорога

Строительство Оренбургской железной дороги началось в 1874 году. Сама железная дорога была проложена рядом с Бердами. Подробнее

Восемнадцатый маршрут

Сейчас об этом маршруте принято шутить, что он ходит «в леса» и на «край географии». Несмотря на это, маршрут пользуется у оренбуржцев большой популярностью. Подробнее

 

Категории архивов: Пугачев

Пушкин в Оренбургском крае

Николай Васильевич Измайлов со студентами. Фотография 1952 года.

Николай Васильевич Измайлов (21 ноября (9 декабря) 1893 — 2 мая 1981) — знаменитый пушкинист, хранитель Пушкинского Дома Академии наук СССР — написал статью в областной газете «Чкаловская коммуна» в Дни празднования 150-летия со дня рождения великого поэта.

С 1941—1953 годах работал в ленинградец Н.В. Измайлов находился в Оренбурге (Чкалове) в ссылке и работал в областном педагогическом институте. Все годы пребывания в изгнании Н.В. Измайлов посвящал изучению жизни и творчества А.С. Пушкина.

«Всеобъемлющее творчество Пушкина, с несравненной широтой и глубиной отразившее настоящее и прошлое России, связано, как и жизненный путь самого поэта, со многими и многими местами страны от столиц до дальних окраин. Среди них важное и своеобразное место занимает Оренбургский край – наша нынешняя Чкаловская область с примыкающей к ней с юга частью Казахстана.

Майков Л.Н. — Пушкин и Даль

Памятник Пушкину и Далю в Оренбурге

В тревоге пестрой и безплодной
Большого света и двора

пришлось Пушкину провести последние годы своей жизни, после женитьбы. Но в нем постоянно горел яркий пламень творчества и высокой мысли. Отвлекаемый светскими обязанностями, он особенно дорожил теми счастливыми минутами, когда мог свободно отдаваться художественному или умственному труду, или наконец, живой беседе с людьми, способными возвыситься до глубоких созерцаний его мысли. Он искал этих людей не только среди старых приятелей, круг которых уже начинал редеть и рассеиваться, но и между новыми знакомыми, с которыми сводили его обстоятельства. К числу новых лиц, сблизившихся с ним в эти годы, принадлежал, между прочим, Владимир Иванович Даль. Далю было в то время тридцать лет. Он еще не пользовался известностью в литературном мире, но умственный оклад его уже вполне определился; он не искал покровительства Пушкина, как многие начинающие писатели, но рад был найти в нем нравственную поддержку тем занятиям, которым с ранних лет посвящал свой досуг, и которая мало помалу делались господствующим интересом его жизни.

Улица Державина

Державин Гаврила Романович Портрет работы В.Л. Боровиковского. 1811. Холст, масло14 июля 2013 исполнилось 270 лет со дня рождения Гаврилы Романовича Державина (1743—1816) — великого русского поэта и общественного деятеля России, прошедшего путь от солдата Преображенского полка до кабинет-секретаря Екатерины II, сенатора и министра юстиции.

Его жизнь была тесно связана с оренбургским краем — здесь он получил первоначальное образование и еще 7-ми летним мальчиком был «явлен на первый смотр губернатору Ивану Неплюеву».

Отец поэта незадолго до отставки был пожалован за службу землей в живописных окрестностях Бузулукского бора. В Оренбургском имении Державиных стараниями поэта в конце 18 века была построена церковь «изрядной архитектуры», образа для которой были заказаны в Петербурге.

В годы Пугачевского бунта Державин служил в Оренбургском крае в армии генерала Бибикова, участвовавшего в подавлении восстания. Оренбургские впечатления отразились и в творчестве Державина, в частности, в написании оды «Фелица», посвященной Екатерине II. Ее ответом был подарок поэту с надписью «Из Оренбурга от киргиз-кайсацкой царевны Фелицы мурзе Державину».

Протокол показаний яицкого казака, полковника повстанческого войска А. П. Перфильева на допросе в Яицкой отделенной секретной комиссии

12 сентября 1774 г.

1774 года сентября 12 дня пойманной разъездною командою по речке Деркулу на Россоши из злодейской толпы яицкой казак Афанасей Перфильев, который был послан из Петербурга для увещания яицких казаков, дабы от злодея отстали, но он, прилепясь к извергу, был из первых его любимцев и судьею над Яицким войском, в Отделенной секретной комиссии, учрежденной в Яицком городке, допрашивая и показал:

От роду ему 43 года, в службе 26 лет. В верной ея императорскому величеству службе присягал. О смерти государя императора Петра Третияго знал. Наперед сего был он в Яицком войске с непослушной стороны и во всех бывших в Яицком городке между казаками мятежах имел участие такое:

Именной указ приказчику Воскресенского завода П. Беспалову

Самодержавнаго императора Петра Феодоровича Всероссийскаго и прочая, и прочая, и прочая.

Дан мой имянной указ в Воскресенской старой завод бывшему прикащику Петру Биспалову 1.

Исправить бы тебе великому государю 5 голубиц 2 и тритцать бонбав; и каторая из дела выдит голубица, и представить бы тебе в скорыим поспешении к великому государю, и ни жилеть бы тебе коний государевых. И казны, сколька потребна давай. А и я тебя за то, великий государь, буду жаловать. И как можна, исправляй, маево государива ни жилей.

И никто же бы Биспалова с командою ни обидил ни встрешнай, ни папиришнай. А ежели кто онаго обидит, тот приимет от великаго государя гнев.

Рапорт обер-коменданта Оренбурга генерал-майора К. Валленштерна и бригадира A. Kopфa И. А. Рейнсдорпу о действиях оренбургских корпусов в сражении 13 января

6 февраля 1774 г.

По присланному от вашего высокопревосходительства сего генваря 17 дня ордеру 1, при котором приложен план сетуации, лежащей от города Оренбурга к Берденской слободе, где злодейская толпа в расположении находится, имею честь рапортовать вашему высокопревосходительству:

Рапорт командира 1-го оренбургского корпуса премьер-майора И. Наумова обер-коменданту Оренбурга генерал-майору К. Валленштерну о действиях его корпуса в сражении 13 января

4 февраля 1774 г.

На повеление вашего превосходительства сим покорно доношу:

1. Когда 13-го числа генваря к поражению злодейской толпы, состоящей в Бердской слободе, с порученною мне состоящею со всеми чинами в четырехстах человеках команду по выходе из города в Сакмарские ворота, отделясь от средняго, предводимого его высокородием господином бригадиром Корфом корпуса, приняв влево, и перешед имеющиеся пониже кирпишных сараев малой овраг, следовал по данному мне от его высокопревосходительства господина генерал-порутчика, кавалера и оренбургскаго губернатора Ивана Андреевича Рейнсдорпа предписанию к занятию той высоты, по которой состоящие по ту сторону Сакмары реки в числе злодейской толпы башкирцы и калмыки из оврагу выбираются, держась несколько тех возвышенных мест, что от называемого Маячного бугра простираются вправо к Берденской слободе, не весьма однако ж отдаляясь от средняго корпуса, то к тому, предписанного мне весьма занятию места, прибыл на утренней зоре, так что из злодеев выехавшия человек десять, или несколько больше, усмотри уже почти при самом том месте мое приближение, с торопливостию скрылись в слободу. Я, пользуясь сим случаем, и учреди в надобных местах батареи, ожидал около получаса прихода на свое место средняго корпуса. А между тем злодеи и начали из слободы большим числом сперва конныя, а потом пешия с пушками, в правую от них сторону вниз по Сакмаре и оврагу выбираться, имея покушение перейтить на наш берег ко укружению левого моего фланга и тылу. Я, усмотри оное, и что уже средней корпус свое место занимать начал, приказал зделать по тем выходящим злодеям из пушек несколько выстрелов, что и учинено было с таким действием, что злодеи, нимало не вытерпев нашего огня, скрылись в слободу, а некоторые и в кустарник.

Рапорт оренбургского губернатора И. А. Рейнсдорпа Военной коллегии о поражении оренбургского гарнизона в сражении 13 января и с просьбой ускорить отправление войск па помощь осажденному Оренбургу

25 января 1774 г.

От 4-го сего генваря Государственной Военной коллегии имел честь донести 1, что по неприбытию сюда отправленных на помощь войск, по недостатку здешних команд, а по превосходству изменнической толпы известного злодея, отразить и путь открыть я не в состоянии, что и в пропитании здешнее многочисленное гражданство претерпевает крайнюю нужду: однако и потом не оставлял частными командами неоднократно делать сражении.

А 13-го числа настоящего по неотступной просьбе всего здешняго общества, весьма страждущего в пропитании, а при том, имея известия чрез вышедших из злодейской толпы, что реченной злодей с некоторою частию отлучился к Яицкому городку и бутто б при той толпе артиллерийских припасов немного, принужден со общего совета, собрав до 1700 пехоты и до 400 яицких и оренбургских верных казаков, зделать генеральную выласку с таким по данном от меня позиции предписанием, дабы сей корпус, разделя в три колонны, выступи из городу по полуночи в 5-м часу, занять авантажные места, и, не допущая злодеев из гнезда их выбраться, всеми силами стараться поражать, как Государственная коллегия из приложенной с диспозиции моей копии усмотреть соизволят 2. Которыми колоннами сия злодейская толпа действительно на месте и атакована была и хотя действием нашей артиллерии сначала злодеям причинен знатной урон, но как первая колонна назначенного от меня места занять по разсветанию дня не успела, то чрез сие злодеи имели способ выбраться многочисленною конницею и более нежели с 60 орудиями, окружа со всех сторон все наши колонны, такой учинили наисильнейший огонь и наездами своими нападение, что с нашей стороны, увидя не малый урон и пришед в растройку, принуждены были, уступя те занятые авантажные места, ретироваться к городу, оставя на месте убитых с амунициею до 300 человек, а за убитием лошадей несколько артиллерии. И хотя, защищенном высланного от меня в команде подполковника Могутова из разного рода людей сикурса, фронт, будучи построен, злодея и отразил, но дальнейшего уже поиска над оным, как по глубокости снега люди пришед в истощение сил своих, учинить способу не было. О чем однакож не примину я впредь, при первой способной оказии, с планом сего действия обстоятельно донести.