История храма в поселке Берды

Первая в Бёрдской слободе деревянная церковь — Никольская — была построена в 1744-1745 годах, но спустя несколько лет, Подробнее »

Обычаи: казачья свадьба

Картина праздника в казачьей станице всегда чрезвычайно красочна, с шумным весельем и хмельным застольем, особенно на свадьбах... Подробнее »

Памятник Пушкину

К 200-летнему юбилею поэта усилиями проектировщиков и строителей преобразился не только сквер им. А. С. Пушкина, но и сам памятник. Подробнее »

Оренбургская железная дорога

Строительство Оренбургской железной дороги началось в 1874 году. Сама железная дорога была проложена рядом с Бердами. Подробнее »

Восемнадцатый маршрут

Сейчас об этом маршруте принято шутить, что он ходит «в леса» и на «край географии». Несмотря на это, маршрут пользуется у оренбуржцев большой популярностью. Подробнее »

 

Категории архивов: Воспоминания

Борис Тищенко

Борис Иванович Тищенко (23 марта 1939, Ленинград — 9 декабря 2010, Санкт-Петербург) — советский и российский композитор, народный артист РСФСР (1987)Знаете ли вы, что композитор Борис Тищенко полюбил музыку, находясь в годы Великой Отечественной войны в эвакуации в поселке Берды? Вот его воспоминания описаны в книге Ольги Скорбященской «Борис Тищенко: Интервью robusta»:

«Самое смешное, что композитором я твердо решил стать в семь лет, когда нот почти не знал! И до двенадцати лет я нот почти не знал. Просто нравилась мне музыка! Кто на меня повлиял больше всех? Конечно, моя мама, Зинаида Абрамовна. Благодаря ей я пришел в музыку. Мы жили в эвакуации в поселке Берды, в Оренбургской области. Впоследствии мы с мамой много музицировали — песни Шуберта, романсы Чайковского, мы с ней играли Вальс Вебера в четыре руки, а в эвакуации у нас дома все время звучало радио или патефон, а я, слушая, живя в этой музыке, проникался ею. Что тогда звучало? Песни военных лет — Соловьева-Седого, Блантера, Мокроусова. Изумительная музыка!»

Урок длиною в век

Завтра Евдокии Ивановне Глотовой исполнится 100 летЗавтра, 20 февраля, исполняется 100 лет учительнице начальных классов школы № 14 Оренбурга Евдокии Ивановне Глотовой — жительнице поселка Бёрды.

А родилась Евдокия Ивановна в селе Пречистенка Оренбургского района. Там же окончила семилетку. И в 1933 году была направлена учителем начальных классов в село Рождественка Саракташского района, где проработала три года. Затем ее направили учительствовать в зерносовхоз «Чебеньковский» Оренбургского района. Здесь она трудилась с 1936-го по 1939 год. Работая в местной школе, Евдокия Ивановна в 1937 году поступила в Оренбургское педагогическое училище на заочное отделение, окончив его в 1941 году. В 1939 — 1940 годах преподавала в совхозе имени XVII Партконференции Оренбургского района. С марта по декабрь 1940 года учила ребятишек в райцентре Ташла. Так часто менять место работы приходилось в связи с назначениями мужа: он был секретарем райкома комсомола. В 1940 году его призвали в ряды Красной армии, а Евдокию Ивановну направили в среднюю школу № 14 поселка Бёрды. Там она и проработала учителем начальных классов вплоть до 1970 года.

Зимой после уроков нас отправляли работать в колхоз…

Из воспоминаний Колякиной Анастасии Александровны

Когда началась война, мне было 12 лет. Наша семья проживала в Бердах. Когда по радио объявили о начале войны, многие плакали.

В сентябре 1941-го года, как всегда, пошла в школу. Но это была совсем другая школа. Мы сами ездили в лес за дровами, сами топили печку. Не было тетрадей, и мы делали их из желтых бумажных мешков. Зимой после уроков нас отправляли работать в колхоз. Там мы убирали навоз за скотиной, ездили на санках в поле за соломой, летом вскапывали огороды, сажали и выращивали овощи, осенью собирали урожай. Голодали. Хлеб пекли из отрубей, суп варили из крапивы.

Дети спали все вместе на полу, на кошме…

Из воспоминаний Лобовой Александры Николаевны

Помню себя с 3 лет. Во время Финской войны мой папа был ранен в живот и лежал в госпитале. И вот, я стою у калитки и плачу, потому что из-за копны соломы не могу пройти во двор. Подходит какой-то мужчина, поднимает меня на руки и говорит, что он мой отец. Во время войны я ходила в детский сад, который располагался в Бердах на улице Салавата Юлаева. Дети спали все вместе на полу, на кошме. Подушек не было. Укрывались грубыми одеялами. На группы специально не делили. Я все время прибивалась к старшим. Однажды старшие дети пошли в лес. Взяли меня с собой, а привести обратно забыли. Нашли меня «суворовцы» — мальчики 12 – 13 лет, лагерь которых располагался в соседнем лесу. Они привели меня в детский сад.

Я посещала ясли – сад колхоза «Ленинский луч». Он был рассчитан на 30 человек. Мы располагались в 2-х комнатах, обедали на кухне. Заведующей садом была молодая женщина Анна Михайловна Юнкрева. У нее болела нога, и она чуть прихрамывала. Когда помещение у детсада почему-то отобрали, Анна Михайловна всех детей забрала в свой собственный дом, где мы и находились до конца войны.

Коллективизция и раскулачивание

Эта тема раньше уже поднималась на страницах «Бердской слободы», но она напрямую не касалась поселка Бердский, а отражала ситуацию, которая сложилась в Оренбуржье в конце двадцатых — начале тридцатых годов XX века. Сейчас же речь пойдет именно о Бердах.

Плакат: "Хлебозаготовки - классовый фронт"

Одновременно с колхозом «Ленинский луч» при Бердском сельсовете была создана группа бедноты. В нее вошло двадцать беднейших крестьян села. В их задачу входил контроль за выполнением заданий зажиточной частью  бердского крестьянства, которых называли кулаками. Их, особенно после обнародования в 1928 году И.В. Сталиным тезиса об обострении классовой борьбы по мере продвижения нашего общества к социализму, стали  считать врагами Советской власти.

Казачья станица Бердинская. Семья Воробьевых (дополнение от 19.01.2014)

Казак Воробьев Иван Иванович с женой Домной.

Казак Воробьев Иван Иванович с женой Домной.

Педагоги из казачьего рода

Гусев Алексей АлексеевичУчительская династия Гусевых. История бывает беспощадной, она крушит и уничтожает государства, причудливо сплетает судьбы людей, щедро одаривает и безжалостно отнимает. История нашей страны жестоко обошлась с целым сословием, сначала возвысив и наделив его представителей привилегиями, затем почти его уничтожив. Имя ему — казачество.

Как и большинство советских людей, я, к стыду своему, не могу похвастаться тем, что знаю своих предков до седьмого колена. Могу только сказать, что во мне течет кровь русских казаков. Дед по материнской линии, Афанасий Печоркин, был родом из станичного поселка Вязовка Орен­бургского района. Очень хорошо помню, что даже в преклонном возрасте это был видный мужчина, а в молодости, рассказывали, был Афанасий первым парнем, статным, русоволосым, голубоглазым красавцем- балагу­ром, на которого засматривались все деревенские девушки. При явном бо­гатстве выбора он всем на удивление взял в жены скромную, внешней красотой не отличавшуюся казачку, но зато была она человеком добрей­шей души и величайшей кротости.