Чаще смотрите в небо



Владимир Иванович МитряеВот и минула «космически-гагаринская» неделя. Особая, оренбургская. Такой не могут похвастать другие области.

Космос дальний…

Выпускник Чкаловского (Оренбургского) 1-го училища лётчиков первый космонавт мира Юрий Гагарин. Выпускники этого и 2-го, штурманского училища Валентин Лебедев, Александр Викторенко, Юрий Лончаков. Валерий Токарев, который служил в истребительном авиаполку в Домбаровке. Оренбуржцы по рождению Юрий Романенко и Геннадий Манаков. Кто ещё дал стране столько лётчиков-космонавтов? С удовольствием присоединяется к оренбуржцам и летающий сейчас в космосе Роман Романенко, сын Юрия Викторовича.

Столько воспоминаний и встреч в этом апреле!

Нынешним молодым не понять, какое романтическое это было время, начавшееся ещё тогда, когда никому не известный курсант Юра Гагарин выходил предвечерним временем вместе со всеми на улицу, чтобы увидеть чудо. Оренбургское радио передавало с точностью до минуты, когда это чудо свершится.

Стояли, задрав головы к уже потемневшему небосводу. И вдруг первый восторженный крик: «Вон он! Летит!» На краю небосклона появлялась еле видная точка. Она медленно, торжественно плыла, восходила и так же величаво уплывала за горизонт. Первый советский спутник.

Время было особенное и для тех, кто покорял совсем ближний космос. Мальчишки кинулись в технические кружки строить и запускать ракеты.

…и ближний

Пуск ракеты. Снимок из архиваНедавно случайно отыскался мальчик-ракетчик Володя Митряев из оренбургской 63-ей школы, на Бёрдах, у которого полвека назад брал интервью после его триумфа. Тогда на пустыре взлетела на белом столбе пламени и с приличным грохотом его ракета. Вот она уже почти не видна на километровой высоте. В высшей точке полёта от неё отделяется на парашютике контейнер. Все мчатся на место его приземления. Из контейнера конструктор осторожно извлекает «космонавта» – белого мышонка.

Газеты, радио и начинавшееся тогда телевидение были полны репортажами. «Неудачей закончился запуск опытной двухступенчатой ракеты ученика оренбургской школы №22 Владимира Саликова. Обе ступени сработали, но ракета отклонилась от курса и врезалась в землю». «Открыл соревнования директор 63-й школы Юрий Федорович Евченко». «На соревнованиях юных ракетчиков первое место заняла (вот тебе и «мальчишки кинулись в технические кружки») Нина Григоренко. А ещё конструировали ракеты Люда Мошкарёва, София Иоффе, Таня Белова». «На Всесоюзных соревнованиях в Артеке оренбургские ракетчики заняли 4-е место».

И вот Володя, Владимир Иванович Митряев пришёл к нам в редакцию.

— Я вспоминаю то время моего детства с удовольствием. Поразительно, как быстро тогда всю страну охватило тогда ракетостроение! Но как быстро оно началось, так быстро ему голову и скрутили.

— Почему, Владимир Иванович? Дело благородное.

— Мы сами строили модели, двигатели к ним. На уроках труда на станочках сами мастерили корпуса, стабилизаторы, контейнеры. В самодельные двигатели набивали смесь.

— Как говорится, с этого места поподробнее. Это же опасное дело – горючее что для большой ракеты, что для маленькой. В магазинах такую смесь не продают.

— Сейчас это вообще невозможно, потому что это уголовная статья. (Смеётся). «Изготовление, хранение и сбыт взрывчатого вещества».

— От эйфории до уголовной статьи.

— Состав: обыкновенный дымный порох. Древесный уголь. Селитра. Сера. И связующее вещество клей эмалит, несколько капель вместе с ацетоном. Всё это можно было или купить, или выпросить. И кияночкой в ступочке осторожненько прессуешь, набиваешь заряд.

— Взрывов не было?

Глядя в небо. Снимок из архива

— Нет, мы же очень осторожно работали. Всему этому меня научил Мошкарёв Евгений Георгиевич из городского Дворца пионеров, я и к нему в кружок ходил, и когда получил звание пионера-инструктора, то вёл ещё кружок в своей школе. Тогда гремели ракетчики из нашей 63-й, из 7-ой, 43-ей, 24-ой, 26-ой, 51-й, 39-ой, 40-й, Пугачёвской сельской школы. По сто ракет запускали разом! Это я только об Оренбурге, но в каждом городе было такое. Мы ездили на соревнования в другие области и республики. Один раз на 7 ноября областное начальство попросило, чтобы мы устроили массовый запуск ракет у Дома Советов. И на это зрелище пришёл весь город. Можете себе представить сейчас что-нибудь, чтобы так массово увлекло молодых и даже стало смыслом жизни?

Удивительный был человек Евгений Георгиевич. Бессребреник. У него одно было в жизни: возиться с ребятнёй. В моей жизни он сыграл решающую роль. Всё, что я мог для него сделать, это купил и подарил ему толстый том Циолковского с расчётами и чертежами ракетных движителей. Он был счастлив.

— Но вы же не стали ни космонавтом, ни конструктором космических кораблей.

— Не стал. Меня призвали в армию, на Тихоокеанский флот. Там я попросился в авиацию. Окончил школу авиационных специалистов. И летал бортрадистом. Кончил с отличием. У меня было право выбора. Учился на больших ТУ-16, на ТУ-95. Но там встал на маршрут – и пошёл. А мне хотелось разнообразия. И я всю свою дальнейшую жизнь 15 лет до демобилизации летал в транспортной авиации, на ЛИ-2. Значительную часть жизни я прожил в небе. Повыше, чем летали мои ракеты и пониже настоящих. Не хочу долго рассказывать, что это такое: полёт. Кто летал, тот понимает.

Национальная идея

— Владимир Иванович, если бы в вашем детстве был в Оренбурге Ракетно-космический институт? Вы бы в него пошли?

— Пробивался бы при любом конкурсе. И конкурс был бы дикий.

— Перед встречей с вами посмотрел в Интернете, какой проходной балл в прошлом сентябре был по разным специальностям в Оренбургском государственном университете, часть которого РКИ-Ракетно-космический институт? «Бакалавриат –полная программа подготовки. Дизайн – 334 балла. Бизнес-информатика – 253. Юриспруденция – 224. Торговое дело – 224. Государственное и муниципальное управление – 216… Ракетные комплексы и космонавтика – 129». Популярнее всё, что связано с бизнесом, дизайном, управлением, торговлей…

— Времена меняются. Спросите любого, а кто сейчас летает в космосе? Мы-то знали наизусть Гагарина, Титова и всех из первого отряда космонавтов. А кто сейчас испытает счастье, что полетела твоя ракета, в которой ты предусмотрительно сделал иллюминатор, чтобы белый мышонок, которого ты выпросил в лаборатории, мог любоваться на Землю? И ты завидуешь этому мышонку. Прошло. Можно сожалеть, но толку мало. Мы были романтичнее, что ли. Сейчас же погоня за обогащением стала главным для молодёжи. Конечно, понимаю, что смотрю с точки зрения пенсионера, может, и зря ворчу. Молодёжь – она тоже разная. Каждое новое поколение не лучше и не хуже нашего. Оно – другое.

И всё же слышишь иной раз очередной спор: какая сейчас может быть объединительная общенациональная идея? Кто соборность предлагает, кто наш какой-то особый путь в мировой цивилизации, кто вообще мечтает вернуться к временам, когда «нас все боялись»… Я не политик, не философ, не социолог. Но меня просто как рядового гражданина России мучает, что мы живём врозь, мало чем объединённые.

Я всё возвращаюсь памятью к тем временам, когда миллионы людей выходили заворожённо глядеть, как плывёт по небу первый спутник. К тому всеобщему счастью, когда мы услышали: «Первый человек в космосе!» и рвали из рук газеты с фотографией парня с улыбкой скобочкой.

Во всяком случае, не было после полёта Гагарина такого всеобщего объединяющего весь народ потрясения. И надо бы нам, в переносном смысле, почаще смотреть в небо.

Вильям Савельзон
из архива Владимира Митряева

Источник: Газета «Оренбуржье»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Советуем почитать:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий