Горели, но возрождались



За многовековую историю Берды неоднократно горели. Первой, спустя несколько лет после закладки и освящения в 1744-1745 годах, сгорела в Бердской слободе деревянная церковь. 10 ноября 1789 года сгорела от поджога новая Рождества Богородицы с Михайловским приделом, заложенная и освященная в пятидесятые годы XVIII века.

Пожар в Оренбурге. Гравюра. Франция. Вторая половина 19 века. RUSSIE - L'incendie de la ville d'Orenburg. - (Dessin de M. Dimitrieff.) Лист из французского иллюстрированного журнала. Предположительно 1870-е - 1880-е годы.

Погожим летним днем — «августа 13 дня» — 1839 года, гласят архивные документы, сотник 9-го башкирского кантона Абдулвалий Салихов и крестьянин Гаврила Иванов пасли на бердских землях баранов купца Баныкина и «при варении себе пищи пустили ». В считанные минуты огонь распространился по степи — «верст на пять» и подступил к бердским дачам, расположенным рядом с селением. Общими усилиями он был потушен, поэтому «жителям Бердской станицы никакого вреда не причинил». На этот раз по счастью все обошлось для них благополучно.

Летом 1843 года и ряде казачьих станиц произошли пожары. Пострадал и Бердский поселок, где огнем было уничтожено 6 жилых построек. Правление Оренбургского казачьего №1 полка, в котором служили бердские станичники, представило в Войсковое Правление «Смету о количестве леса, необходимого для постройки домов вместо сгоревших 24 августа». Жителям пригородной станицы, пострадавшим от пожара, выделялось «по 5 дерев на каждый дом и необходимое количество кольев». Источником поставок строительных материалов служил бердский дачный массив, который, как заверили в Войсковой канцелярии, «от порубки сей в оскудение прийти не может».

Илларион Прянишников - Погорельцы. 1871 г. Частное собрание. Москва

Что это так, местные жители вскоре убедились лично. Зимой 1846 года им разрешили «вырубить из их дач на домашние потребности жердей осокоревой породы» — по пять на каждый из 155 домов. Всего с разрешения смотрителя войсковых лесов первого полкового округа было произведено 775 вырубок.

Спустя четыре года станичникам дали «добро» на вылов леса, утонувшего в реке Сакмаре во время сплава. Было теперь что использовать им на хозяйственные нужды!

До середины XIX столетии строительство домов в населенных пунктах Оренбургской губернии велось хаотично, без плана. Рядом с избами возводились гуменные сооружении и хозяйственные постройки, что в противопожарном отношении было небезопасно. Именно такое «соседство» привело летом 1859 года к пожару в Бердском поселке, который уничтожил «33 жительских дома с пристройками и имуществом». Общий ущерб составил 8618 рублей.

Разрушительной силы пожары неоднократно бывали и в Оренбурге. Так 21 июля 1860 года пожар истребил четвёртую часть всех городских зданий.

Вскоре последовало Высочайшее повеление: хутора, выселки, станицы, другие поселения Оренбургского казачьего войска строить строго по плану. Их составление было возложено на войскового архитектора или его помощника. 17 ноября 1861 года Оренбургский и Самарский генерал- А.П. Безак утвердил план застройки Бердского поселка. Его жители приступили к строительству. В губернском хозяйственном отделении они взяли в рассрочку строевой лес. Обошелся он казакам в тысячу рублей. Как погорельцам, им была оказана также безвозмездная материальная помощь.

«Ныне при средствах и пособиях, предоставленных начальством, — читаем в рапорте Оренбургского полицмейстера Федорова в губернскую канцелярию, — пострадавшие от пожара жители Бердского отряда почти все уже обстроились едва ли не лучше прежнего».

1 июля 1864 года большой пожар уничтожил в Старой слободке Оренбурга более 600 домов. Но самое большое бедствие принёс 1879 год.

 Весною 1879 года в Оренбурге было 5 пожаров, истребивших половину города, — читаем в «Путеводителе по гор. Оренбургу» П.Д. Райского (книга вышла в свет в 1915 г.) – Пожарное бедствие продолжалось целых три недели в  самом городе и в слободках, а 30-го апреля выгорела большая половина Форштадта. Особенно грандиозен был первый пожар 16 апреля, начавшийся в  местности около Александровских бань. От этого пожара сильно пострадали духовное училище, казенная палата, общественное собрание, одна мечеть, учительский институт, женская гимназия и прогимназия, дом городской думы и управа, окружной штаб, гостиный двор, городской общественный банк, Троицкая церковь, помещения общества взаимного кредита, государственного банка, богадельня, отчасти городская больница, Петропавловская церковь, военно-окружной суд и почти все гостиницы. Из горевших казенных и обывательских домов сильною бурею унесено было далеко за город много деловых бумаг и документов, частью найденных после за 15-20 верст от города по направлению к Сеитовскому посаду. Всего в течение трех недель сгорело 1 355 домов, 292 лавки с кладовыми; общий убыток подсчитывался в 14 510 310 рублей.

Вот как описывает этот пожар очевидец:

Пожар начался с окраины казачьего поселка и шел на город, куда тянул и ветер. Здесь между станицею и городом были выстроены казармы, юнкерское училище и, за валом, находился пороховой склад. Выкопан он был в земле, но крыша высоко выходила над уровнем площади. И вокруг этого порохового склада находился громадный запас дров для казарм и училища. В начале пожара никто не подумал ни о дворах, ни о пороховом выходе. И вот здесь вдруг вспыхнули дрова. Огонь пробивался к складу. Сюда уже прискакали пожарные и прибыли солдаты, а также и сам генерал-губернатор Крыжановский. Началась суматоха. Дрова не было возможности раскидать, да и некуда. Кое-как оттаскивали их подальше от порохового склада, нередко подкладывали прямо в огонь. Жара была убийственная. Самый склад представлял редкую картину. По обеим сторонам крыши лежали солдаты, и их постоянно поливали водою. Таким образом, защищали погреб живыми людьми.

Ещё более впечатляет описание, данное П.Н. Столпянским в книге «Город Оренбург», выпущенной в 1907 году. Он передает атмосферу тех дней, когда чудовищный пожар свирепствовал по всей территории города, «не уступая никаким усилиям пожарных средств».

Читайте также:  Улицы и переулки поселка

Вот некоторые страницы из историка Столпянского, отличающейся полной добросовестностью и в главном, и в деталях:

Ужасающий, начавшийся 16 апреля в 10 часов утра пожар продолжался  17 и даже 18 апреля, особенно в пунктах больших строений. Пожар начался в местности около Александровских бань и быстро, не более, как в 4 часа, захватил свои истребительские объятия громаднейшую площадь городских построек верст на 5 квадратных. Сильнейший порывистый ветер или по местному «буран», начавший путь в понедельник 16 апреля и дувший с юго-запада, был причиною всех бед. Огонь, показавшийся на краю города, быстро перескакивал через кварталы домов, лишая обывателей возможности всякого отступления, и к двум часам дня гигантские разрушительные скачки и прыжки пламени видны уже были на противоположном конце города. Полоса, захваченная огнем на юго-западе города, быстро расширилась к юго-восточной окраине – и через два часа представляла из себя целое море огня…

Солнце палило немилосердно. На площади было пустынно и тихо. Города не было. Виднелся один страшный чёрный столб, уходящий высоко в небо, по которому скользили огненные языки и змейки. Было как-то жутко смотреть на это страшное зрелище. Чувствовалось полное бессилие. По временам раздавались выстрелы – это стреляли патроны в горевших оружейных лавках. С оглушительным гулом упал колокол с колокольни во имя святой Троицы, весом в 600 пудов. Он прошиб два свода колокольни и врезался в каменный пол на четверть, треснул продольно. На дегтярном базаре полопались бочки со смолой – и она запылала, пробив себе рукав в виде огненной реки на площади. Эта редкая река текла по уклону города и на своём пути поглощала все, что попадалось. Люди бежали от этой реки в паническом страхе. Один несчастный не смог убежать, огненная река настигла его: он упал и сгорел… Какая-то женщина в одной рубашке с распущенными волосами, держа в руках, прижав к груди икону Божьей Матери, ходила вокруг ещё не сгоревших кварталов, творя какую-то молитву. Лицо женщины было сурово, брови насупились. Весь вид выражал непреклонную волю: не пустить огонь сюда, на этот квартал. Она ходила без устали, почти  с самого начала пожара, вплоть до вечера. В гостином дворе, в лавках и подвалах у бухарцев был большой склад бус. Эти бусы расплавились  и образовали чудные, оригинальные слитки. На дворе гостиного ряда полопались бочки с сахаром – и он растаял и обуглился.

В фондах Оренбургского архива сохранилось много материалов, дающих представление и о самом этом пожаре, и о состоянии пожарной части того времени, о многом, мешавшем энергичному пресечению огненной стихии.

Читайте также:  Мужицкий царь Емелька Пугачёв

Бедствие, постигшее Оренбург, не осталось незамеченным в России. Сюда стекались пожертвования и из Петербурга, и из других мест страны. Петербургская Дума выделила 10 тысяч рублей, Бузулукская – 500 и т.д. Композитор и пианист Антон Рубинштейн дал концерт в пользу погорельцев, сбор составил 3381 рубль. Для оказания помощи городу была объявлена всероссийская подписка.

В 1896 году в Бердском поселке была построено поселковое правление с пожарным сараем.

11 августа 1897 года в поселке снова вспыхнул пожар. Вот что о нем написали  «Оренбургские губернские ведомости»: «Выгорел Бердский поселок… Пошутила, посердилась неумолимая стихия и в какие-нибудь два-три часа половины селения как и не бывало! Более ста семей остались без крова, а большая часть из них даже без всякой надежды на возможность скорой поправки. Еще вчера оживленный и красивый по своему местоположению пригородный уголок ныне представляет печальную картину полного разрушения.

 

Пожарное депо Нефтемаслозавода на улице Заводской

Пожарное депо Нефтемаслозавода на улице Заводской

Далее автор статьи делится своими рассуждениями о житье-бытье «бердяшей»:

Бердский поселок никогда не отличался зажиточностью и по своим размерам не может быть отнесен к числу крупных селений Оренбургской губернии. Главная производительность его, кроме хлебопашества, было и есть огородничество, которое благодаря близости оренбургского рынка, служит заметным подспорьем в жизни обывателей поселка.

Бердское общество в короткое время без всяких раскладок своими силами устроило у себя прекрасный мост по проезжей дороге, с оградою кладбище, образцовое поселковое правление, пожарный обоз с каланчою, громадные по размеру и удобные по приспособлениям школы, помещение для причта, прекрасный общественный колодезь, благодаря которому в последний пожар почти две трети поселка сохранили свое существование и, наконец, только что оконченный перед пожаром монумент в честь коронования Их Императорских Величеств. В общем, все эти сооружения обошлись до 5000 рублей. Если принять во внимание, что весь Бердский поселок заключает в себе всего только 326 домов, то нельзя не признать, что результаты режима войскового начальства в высшей степени благотворны.

Из воспоминаний Чепенко (Воробьевой) Нины Андреевны: «У нас пожарная часть была где школа. Там дежурили специально. Колокола были, была, и от школы еще был домик, лошадь держали с повозкой, с водой. Это было здеся. Дежурили на вышке, на каланче. Если где пожар видят – в колокола бьют. А потом, когда завод приехал, то пожарное депо уже на заводе было».

2013 год. Заброшенное здание пожарного депо Нефтемаслозавода на улице Заводской

2013 год. Заброшенное здание пожарного депо Нефтемаслозавода на улице Заводской

В заключение своего повествования «Обыватель» высказал надежду, что найдется в Оренбурге немало людей, пожелавших «прийти на помощь разорившимся бердяшам и поддержать их посильно в минуту жизни трудную».

Читайте также:  Читаем старые газеты: Взятие снежных городков

В Оренбургском облгосархиве сохранились материалы, свидетельствующие о том, что надежды корреспондента «Оренбургских губернских ведомостей» оправдались. В пользу погорельцев пожертвовано:

неизвестным — 100 руб., торговцем посуды Ивановым — 10 руб., оренбургским купцом Зарывновым — 210 руб. на 42 семейства по 5 руб. на каждое и, кроме сего, по нескольку аршин ситцу на каждого погорельца, включая и детей. Войсковым старшиною Завьяловым отпущено на 50 руб. лесу. Компанией лесопромышленника Чистозвонова сделана погорельцам скидка при продаже леса по одному рублю на бревно; купцами Робцевым, Юровым, Камбулиным и солдатами оренбургского отдела подвижного артиллерийского парка прислано 112,5 пуда печеного хлеба.

Велики ли были эти суммы по тем временам? Судите сами — пуд пшеницы стоил в 1897г. — 95 копеек, пуд соли — 17 копеек…

Немалую роль в те годы играла благотворительность. В обязанности купцов, людей обеспеченных было помогать бедным и разорившимся. Яркий тому пример — Бердский поселок, чьи жители пострадали от пожара. Местные казаки собрали тогда поселковый сход, на котором был оглашен приговор:

Состоящий в компании лесопромышленников чиновник Михаил Чистозвонов, со временем арендовал в Бердских дачах местности под склад леса, в течение 15 лет, управляя делами компании, постоянно оказывал и в настоящее оказывает посильныя благодеяния обществу Бердского поселка вообще и отдельным лицам в частности. Так, сверхарендной платы отпускает ежегодно с вверенного ему склада по две сажени дров 6-ти аршинной меры на отопление общественных зданий и особо такое же количество на отопление церкви; при расширении последней выделил в счет оброчной платы четыре тысячи рублей; в 1896 году при постройке поселкового правления с пожарным сараем, поселковых школ и кладбищенской ограды — пожертвовал безвозмездно пять сажен отборных коротышей… Кроме сего, выдавал жителям в счет работ деньги на заведение лошадей и на продовольствие их самих.

Пожары в станице продолжились и в двадцатом веке. Так в 1918 году огнем занялось несколько дворов, в которых были преимущественно деревянные постройки. Напуганные жители выносили пожитки, выгоняли с подворий скотину. Многое так и не удалось спасти. За два часа сгорело 150 домов и строений.

Что же произошло тогда в Бердах и стало истиной причиной пожара. губительного даже по городским меркам? Похоже местные казаки поплатились за свои монархические взгляды и убеждения. Их станицу постигла участь многих оренбургских станиц, поднявшихся на борьбу с Советской властью. Красноамейцы их просто поджигали.

Газета "Смычка", 29 апреля 1926 №98 (299)

Газета «Смычка», 29 апреля 1926, №98 (299)

В апреле 1926 года, в целях борьбы с пожарами президиум Оренбургского УИК-а издал обязательное постановление, предусматривающее очистку переулков, дворов, задворков от соломы, хвороста,  также очистку труб и дымоходов. Кроме того, гражданам воспрещалось «складывание ближе 100 саженей от строений сена, соломы, леса и др. легко воспламеняющихся материалов». Но этого оказалось недостаточно.

Еще один крупный пожар был в 1933 году. По воспоминаниям старожилов, от него сгорела половина поселка. Больше крупных пожаров в поселке не было.

Источник:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Советуем почитать:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий