Н. Быстрая: Улица Восстания



К 155-летию пребывания А.С. Пушкина в Оренбурге
(Сказ о давнем)

Берды. Дом, в котором с 4 ноября 1773 по 23 марта 1974 года находилась ставка Е.И. Пугачева. В этом доме жил Пугачев. Рисунок. О. Козловской, тушь.

Берды. Дом, в котором с 4 ноября 1773 по 23 марта 1974 года находилась ставка Е.И. Пугачева. В этом доме жил . Рисунок. О. Козловской, тушь.

Улица мятежная,
Помнишь время прежнее?
Улица Восстания,
Помнишь Пугача?

Доброго и смелого,
Стойкого, умелого,
Злого и жестокого,
Что рубил сплеча?..

Как «палаты” сельские
По веленью дерзкому
Превратил он в “царские”
И восстал в мечтах?

Как мечты сбывалися,
Смело развивалися,
Как “царём” назвался он
В смуту — неспроста?

Помнишь избу красную
К той борьбе причастную,
Как Емеля сиживал
На её крыльце?

И рукой обветренной,
В перстнях с самоцветами,
Властно он указывал
С думой на лице?..

Дума непокорная
Душу змеёй чёрною
Бередила исподволь,
Прогоняла сон:

Яицким сообщникам — 
Жесточи1 потворщикам,
Что на бунт подбили-то,
Ох, не верил он…

На людях с почтением,
Дома — с небрежением,
Были разухабисты:
“Равный с нами будь!”..

“Царские-то” почести
Размывались дочиста,
Если рядом недруги,
Труден будет путь…

Вот его несчастия:
Без их соучастия
Не решался действовать,
Возражать не мнил.

А его “приятели”,
В будущем предатели,
Ревновали к каждому,
Кто ему был мил.

Взял к себе он писаря,
(Не дал его вешать зря),
Писаря Кармицкого
На дому пригрел.

Так злодеи вредные
Удавили бедного,
С камнем в бросили…
Пугачёв стерпел.

И зазнобу главную,
Лизавету Харлову,
Коменданта крепости
Бывшую жену

Казачишки дерзкие
Растерзали мерзкие
С малолетним братиком,
Как врагов родню.

Он героем кажется,
А душа корёжится —
Ведь одною дерзостью
Только и силён.

Перед приближёнными,
В “князья» наряжёнными,
Думы скрыть пытается,
Сердцем распалён…

Указать — указывал,
Правду всю не сказывал…
Вот какими мыслями
Озабочен был.

Мстил дворянству пышному
За жизнь никудышную,
Утверждая власть свою,
Вешал и рубил.

Улица мятежная,
Помнишь время прежнее,
Как сюда заезживал
Питерский поэт?

Как у здешних жителей,
“Грешных дел” любителей
Всё о давнем спрашивал,
Как держал совет?

И старуху местныю,
В юности прелестную,
Пушкину представили
Баить-то о чём!..

Как она, смущаяся,
Будто в чём-то каяся,
Обсказала “барину”
Встречу с Пугачём!

Долюшка превратная!..
Молодица статная
При Емеле славилась
Дивной красотой.

И поэту славному
Рассказала давнюю
Правду о признании
Горницы “златой”.

Стены позолочены,
К царству приурочены.
На крыльце Пётр Фёдорыч —
Батюшка сидит,

А крестьяне бедные —
Не рабы последние —
Нынче свому “царюшке”
Волят угодить.

По сердцу им бунт его…
Иринушка Бунтова
С чашей позолоченной
Рядом неспроста…

Пьёт Пугач с ухмылкою,
Пьёт вино с горчинкою
И целует девицу
В сахарны уста.

Может, сказ измысленный,
Только, верь, со смыслом он.
И поэту честному
Нужен был таков.

Нет другой красавицы,
Чтоб могла понравиться,
Как сама Иринушка
В восемьдесят годков…

И старушка знатная,
Ясная, опрятная,
Спела песни Пушкину
О простом “царе”,

Как лил кровь дворянскую
За судьбу крестьянскую,
Как изведал громкую
Власть в былой поре.

Начинал он с горсткою,
Тыщи водил вёрстами,
(Башкиро-татарские), —
Все шли воевать.

Немцы неуклюжие,
Оробев, не сдюжили,
Не сумели “вороны”
“Сокола» поймать.

Имя-то каковское,
Боевое, броское,
Истинно казацкое,
От слова “пугать”…

Все дороги — скатерти,
От хором до паперти,
Напугал он до смерти
Воинскую рать.

-Битва была скорая,-
Вспоминала старая,-
Кровь лилася реками
И тех, и других…

Разливалась реченька,
Вниз плыли увечные
Со льдинами Яика
Тела дорогих…

Словно тризну празднуя,
Там казачка Разина2
Свово сына Стёпушку
Думала сыскать.

В смерть его не верила,
Пригребая к берегу
Здесь погибших воинов,
Горемыка-мать.

-Ты ли, милый Стёпушка?-
Причитала матушка,-
Ты ли, моё детище?!
Увижу ль когда?..

Знает речка бурная,
Не твои ли буйные
Чёрны кудри шёлковы
Моет синь-вода?!,

Шестьдесят лет минуло.
В сердце кровь-то хлынула…
Ах ты, свет Иринушка!
Ясен бабий ум.

И поэту нашему,
Что тебя расспрашивал,
Сколько ты навеяла
Необъятных дум!

Одарил по-царскому,
Любо, не по-барскому.
Наш поэт рассказчицу,
Дал ей золотой,

А Ирина Бунтова,
Зная много путного,
Одарила гения
Золотой мечтой!

Ах ты, свет Иринушка!
Ведь твоя кровинушка
В дельных внуках-правнуках
И теперь течёт:

Может, в Анне Смолиной,
Может, в Лёше Смолином,
Что в дому Емелином
Нынче-то живёт…

Улица Восстания!
Выйду на свидание,
На свиданье с Улицей,
Что ведёт к Нему,

К Поэту великому,
Сыну многоликому!
Поклонюсь любимому,
Острому уму!

В Пугачёве Разина,
Увидал он, радуясь,
Думой крепкой обуян,
Изучал тот бунт.

Взявши позволение
В третьем отделении,
Он с большим стремлением
Ехал в .

Око жандармерии
В добрых намерениях
Лишь крамолу видело
С давних ещё пор.

И за нашим путником,
Словно за преступником,
Вслед по всем губерниям
Учреждён надзор.

Ай да ! Умница!
Бенкендорф пусть хмурится:
-Опоздали сыщики,
Зря следили, Зря!

Та поездка тряская —
Вклад в науку русскую,
Битвы отражение
Противу царя…

Острый взгляд писателя
Осветил воителя,
Пугачёва смелого
На его дворе.

Лишь три дня внимания,-
И живёт сказание
О крестьянских подвигах —
Главном бунтаре.

Слушал сказы дотемна
Синеокий сокол наш,
Чернокудрый молодец,
И уразумел:

Не простым бродягою,
Что читал в бумагах он,
Стать народным мстителем
Пугачёв сумел!

Дружен с многолюдием,
(Хоть и с властолюбием),
Хитростью и грубостью
Тоже наделён,

Но с практичной смёткою
И душою чуткою
Возглавлял восстание,
Правдою силён.

Та поездка срочная
В сторону восточную
Пролила свет истинный
На крестьянский бунт.

Сам Пугач, наверное б,
Не смог достовернее
Сказать о содеянном,
Объяснить свой путь.

Улица Восстания,
Сбереги ты знания,
Знания великие
О своих сынах:

Первый — Пиит Совести,
Другой — Бунтарь Вольности,-
Пусть о них печалится
Вся наша страна.

Пусть потомки разные,
Дельные и праздные,
Вспомянут тревожные
Давние года,

Пушкинское рвение —
Осветить волнения
Для искоренения
Рабского труда.

Улица Восстания,
Приду на свидание
К Светлому и Мудрому,
В Бёрдах что живёт!

Он живёт и здравствует,
Трудится и празднует,
Он живёт и борется
К истине зовёт!

Ведь в его сказаниях
Радость и страдания
Познаём мы сызмальства
До седых волос…

А в своей “Истории»,
Дав урок империи,
Люд простой восславил он —
До вершин возрос!

Люб он! Жив кровиночка,
В камнях и травиночках,
Что видны по краешку
Тропочки степной…

В каждом сердце светится,
В мыслях всех приветится,
А в делах то сбудется
Пушкин наш родной!

18 февраля 1998 года

Пояснения:

  1. Же’сточь — жестокость (Вл. )
  2. Разин Степан Тимофеевич — однофамилец Степана Разина — служил у Пугачёва.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Извещать о: