Обычаи: казачья свадьба



Картина праздника в казачьей станице всегда чрезвычайно красочна, с шумным весельем и хмельным застольем, особенно на свадьбах. В зажиточных казачьих семьях свадьбы продолжались по нескольку дней. Поэтому, наиболее ярко традиционность праздников представлена в казачьей свадьбе. Именно здесь проявлялась широта и размашистость казачьей русской души. Все другие этносы, вошедшие в казачье сословие перенимали все и принимали в обрядовости самое широкое участие.

А.П.Лях. Жди сватов

А.П.Лях. Жди сватов

Казачьи семьи были большими. Главой семьи являлся старший по возрасту казак, авторитет его был очень велик. В брак разрешалось вступать юноше с 18, а девушке с 16 лет. Брак заключали довольно рано и обычно по воле и выбору родителей. Нередко случалось, что родители решали судьбу своих детей в пьяном виде. Существовало и такое, что выбор невесты зависел от жениха, родители не препятствовали ему, а вот избрание жениха зависело от воли родителей.

В начале ХХ века невесту выбирал сам жених. Разница в возрасте вступающих в брак мужчин и женщин у казаков составляла в среднем 2—3 года.

Самое ожидаемое, самое волнуемое событие для женщины во все времена — это . И для оренбургских казачек, конечно же то же.

Свадьбы в казачьем войске проводили зимой и реже весной. Это было связано с сезонными полевыми работами. Приближение рождественского мясоеда ожидалось незамужними казачками с волнением, а замужними с любопытством.

В это время в Оренбургском казачьем войске заключалось самое большое количество браков. Кроме того, свадьбы игрались перед праздником Казанской Божьей матери 4 ноября (22 октября по старому стилю) и весной на Красную горку. Летом свадьбы были редкость. Это были «беглые, воровские» свадьбы, т.е. тайком от родителей. Внимательно следили свахи и девушки-казачки, не заказала ли чья семья для холостого казака пошив «хорошего тулупа», т.е. шубы, крытой сукном, считалось это верным признаком: будут женить.

Традиционная свадебная обрядность сохранялась во всех казачьих районах, хотя к началу ХХ века наблюдалось отмирание некоторых её звеньев, определённое упрощение ритуала. Не только в разных местностях, но и в различных селениях имели место локальные особенности свадьбы.

У оренбургских казаков жениху обязательно заводили тулуп — меховую шубу, обычно крытую сукном. Тулуп покупали на ярмарке или шили у портного. Из наиболее опытных и речистых родственников выбирали сватовщика и сватовщицу, которые отправлялись в дом невесты обязательно на лошадях ? даже если этот дом находился по соседству.

Между родителями заключался словесный договор. При согласии родителей девушки тут же обсуждался вопрос о «кладке» (или «запросе») — подарках жениха невесте и её родне. В Троицком уезде Оренбургской губернии, например, в 80-х годах XIX века кладка обычно включала от 40 до 100 рублей серебром денег, суконную на меху шубу, шерстяное платье, шёлковую кофту, шаль, башмаки, мыло (всё это невесте), сапоги деду невесты, платок её бабушке, материю на рубахи её братьям и сестрам, особые дары её отцу и матери. Кроме того, жених обязывался поставить три-четыре ведра сивухи, ведро красного вина, полпуда мёду, по 10 фунтов кишмишу и орехов. В начале ХХ века в список запрашиваемого нередко включались модные ботинки с калошами, цветы для невесты и вуаль.

Переговоры заканчивались «пропоем», на который жених приходил к невесте со своим спиртным и закусками, которыми угощал гостей невесты.

В доме невесты все обряды до свадьбы носили прощальный характер. В дом приглашались подружки, которые помогали шить приданое. Молодые о приданом отдельно не спрашивали, что дадут родители, тем и довольны, хотя всегда в тайне надеялись, что их наделят достаточно.

У оренбургских казаков приданое играло большую роль, чем кладка — подарки жениха. Приданое являлось одним из немаловажных мотивов в выборе невесты и содержало всевозможные части женского туалета. Поэтому каждая заботливая мать с детства начинала готовить дочери приданое — покупать холст на полотенце, запасаться чулками. Количество скатертей в приданом доходило до 30—60 штук, так что оставалось ещё и внучкам. Запасали побольше платьев, чтобы «надольше» хватило. Из верхней одежды каждая невеста обязательно должна была иметь шубу или сак, в зависимости от достатка. Из постельных принадлежностей в приданое обязательно входили перина, две—четыре подушки, два стеганных ватных одеяла, вместо ваты могла использоваться верблюжья шерсть.

Весь период после сговора до свадьбы назывался «девишник». В девишник сходились к невесте ее подруги и пели ей прощальные песни. Вечерами устраивались посиделки. На них приходили парни и жених. Вечерние сходбища продолжались иногда до полугода. Родители невесты всех угощали. Невеста же в это время ухаживала за женихом: подавала ему тулуп, шапку, шарф, помогала одеться. Молодые пытались получше узнать друг друга, поближе познакомиться.

Накануне венчания совершался обряд «расплетания косы». На него посмотреть приходили все желающие, поэтому в доме невесты было много народа. Мужчины, как правило не ходили смотреть на этот обряд. Родственники невесты расплетали косу по очереди — каждый по прядке. Когда косу полностью расплетали, мать невесты накрывала ей голову шалью. С этого момента она навсегда теряла право заплетать косу, символ девичества.

После этого обряда невесту вели мыться в баню. Баню топила мать, а мыла невесту её близкая подруга. Этот обряд носил как очистительный, так и обережный смысл. Жених также накануне свадьбы мылся, только один. В диссертации Кузнецова В. М. это ещё объясняется и условиями существования: русские мылись в бане перед каждым праздником, и было бы странно, если бы свадьба оказалась исключением.

В день свадьбы перед венчанием невеста одевалась во всё новое. Свою старую «тельную» рубашку невеста разрывала от ворота до пола и сбрасывала её, это символизировало разрыв со старой жизнью, девичьей. Потом, перекрестясь, надевала по очереди все предметы венчального костюма (рубашку, чулки, юбку, кофту). Причём, надевая чулки, невеста старалась ударить или задеть ими одну из своих подруг. Считалось, что та, которую заденет невеста, должна в скором времени выйти замуж. Последними невеста надевала новые купленные женихом ботинки. Причём, в правый ботинок клали серебряную монету, а в левый сыпали мак (чтобы хлеб водился). На голову прикалывали венок из искусственных цветов (бумажных или восковых) и прикалывали фату, волосы подбирались сзади под фатой, чтобы не рассыпались по плечам. Затем родители благословляли дочь: «Слушайся, дочь, свёкра и свекровь, мужа, братьёв его, сестёр и всю родню». Жених обязательно на свадьбе был в сапогах, как правило в тёмном костюме и рубашке (белой вышитой или светлых тонов). Его также благословляли родители.

В назначенный день «поезда» к венцу невесту провожали ее подруги, а жениха — его хорошие приятели и знакомые. В отправлялись в санях (зимой), повозках или на верховых лошадях. Невеста отправлялась в в сопровождении старшей дружки и свах, а жених в сопровождении своего дружки и поддружьев, и он едет отдельно от нее.  Проводив свадебный «поезд», родители невесты отправляли в дом жениха приданое.

Молодых вводили в храм в торжественной процессии. Над ними молились и их благословляли. Они слушали слово Божие. Их венчали венцами славы Божией, как наследников вечной жизни Его Царства. Они завершали свой брак также, как завершались и все таинства: совместным принятием Святого Причастия.

После венчания невеста ехала в повозке с близкими своими приятельницами; позади нее сидели мать и сваха, последняя должна иметь кольца на всех пальцах. Во время поезда мать и сваха закрывали молодую полотенцем, чтобы нечистый глаз не испортил ее. За повозкой ехал жених, после него тянулись в несколько рядов вершники, и один из них держал на длинном шесте вместо знамени, полосатую плахту (юбку).

Из православной церкви новобрачные ехали в дом молодого мужа. При въезде их во двор приглашённые на «пир» гости-казаки стреляли из ружей. Считалось, что ружейный «гром» отпугивал нечистую силу. Перед крыльцом молодожёнов осыпали отборной пшеницей — «чтобы будущая жизнь их была в полном достатке».

В доме мужа молодой жене заплетали две косы и покрывали голову бабьим головным убором. «Пир» продолжался весь день. Вечером свахи, тысяцкий или дружки-казачки отводили молодых спать, а утром они же будили их и вели в баню мыться. До обеда гуляние шло в доме мужа, а затем все ехали к тёще на «пир» или «блинный стол», «на блины». Это было последним моментом обрядовой стороны праздника, далее начиналась уже настоящая гулянка. Из дома тёщи ехали пировать к родственникам невесты, начиналась так называемая «подворня».

На следующий день в доме новобрачных устраивался «похмельный стол» с выпивкой и закуской, после которого отправлялись в гости к родственникам жениха. «Гульба» продолжалась несколько дней. Нигде так много не выпивалось спиртного, как на свадьбе: на скромной свадьбе — от 10 до 15 ведер, на богатой — от 20 до 40.

Иногда свадебные гуляния заканчивались только в следующее после венчания воскресенье. В завершение гуляний свадьбу «тушили» — выходили за ворота и устраивали костёр из большой кучи соломы, вокруг него плясали, пели песни и частушки; это считалось финалом: «свадьба сгорела», огонь тушили и шли в дом «угощаться».

Однако, казаки всегда помнили, что таинство брака (венчание) не совершается по вторникам и четвергам (накануне среды и пятницы), ибо предстоящая ночь постная. Тогда не представляется возможным организация застолья. По этой же причине не совершается венчание в субботу, ибо эта ночь на воскресение посвящена Богу. Обычно венчание совершали в пятницу, после чего могли праздновать свадебное застолье несколько дней подряд. Таинство брака (венчание) не совершается в Великопостный период, начиная с мясопустной субботы, в течение сырной седмицы, самого Великого поста и последующей светлой Пасхальной седмицы. Также венчания не совершаются: в Петровом посту с 12 (25) июня по 29 июня (12 июля); во время Успенского поста с 31 июля (13 августа) по 15 (28) августа; в Рождественский пост и на Святках с 12 (25) ноября по 7 (20) января. Кроме того, браковенчание не совершаются накануне двунадесятых, храмовых и великих праздников и в дни (и накануне) Усекновения главы Иоанна Предтечи — 29 августа (11 сентября) и Воздвижения Креста Господня — 14 (27) сентября.

Иллюстрации:

  • А.П.Лях. Жди сватов

Источники:

  1. Стариков Ф.М. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска. С приложением статьи о домашнем быте оренбургских казаков, рисунков со знамен и карты / Ф.М. Стариков. — : Типография Б. Бреслина, 1891. — 250 с.
  2. История казачества Азиатской России. Т.2. Вторая половина XIX ? начало XX века. Екатеринбург. 1995.
  3. Хопко Фома (протоирей). Основы Православия. Минск., 1991.
  4. Новикова О. В. 1996. С.225.
  5. Терещенко А.В. История культуры русского народа / А.В. Терещенко. М.: ЭКСМО, 2007. — 730с.
  6. История казачества Урала / ред. Мамонова В.Ф. – Оренбург, Челябинск, 1992.

Добавить комментарий