Метки архива

Сказ про то, как синбирское воинство переметнулось к державному самозванцу Пугачёву

Когда загулял мужицкий царь-государь Емелька Пугачёв со своим воинством, громя воинские команды и захватывая крепости Заяицкой пограничной линии, то весть о его неистовой кровожадности ко всему дворянскому роду мигом добежала до Синбирска и весьма взволновала его начальствующую головку, они тотчас собрались на совет в избе уездной канцелярии.

«Симбирские сказания» содержат двадцать девять сказов из истории Синбирского края, созданных Николаем Полотнянко для читателей самых разных возрастов.

– Ну-с, что вы на это скажете, господа? – произнёс воевода, откинувшись на точёную спинку дубового кресла. – Каков наглец! Присваивает себе имя в бозе почившего императора и призывает крестьян к избиению помещиков!

Набожный надворный советник Кудрин несколько раз перекрестился, жалобно вздохнул и вопросительно уставился на полковника Чернышева, дескать, в столь щекотливых обстоятельствах самое важное слово должны произнести военные.

По следам пугачевских легенд

К северу от Оренбурга на правом берегу Сакмары раскинулся поселок имени Ленина. Когда-то здесь был хутор, основанный в середине XVIII века бывшим переводчиком Петра Первого А. И. Тевкелевым и заселен его крепостными крестьянами.

Остатки дома в селе Татарская Каргала, в котором останавливался Пугачев

30 сентября 1773 г. Пугачев со своим отрядом шел из Чернореченской крепости в Сеитову слободу (теперь село Татарская Каргала), на хуторе Тевкелева он ночевал, и утром с ним ушли почти все крепостные. Зимой следующего года во время осады Оренбурга здесь квартировала часть крестьянской армии. Тогда через хутор пролегала оживленная дорога, которая связывала Сакмарский городок, Татарскую Каргалу, пугачевскую «столицу» Берды и крепости на нижнем течении Яика. Несомненно, что леса, холмы, овраги в окрестностях хутора повстанцы знали хорошо и после неудачных боев с царскими войсками весной 1774 г. использовали их как убежища от плена и расправы.