Метки архива

Оренбургские дачи

На снимке: дом отдыха "Пролетарий" в Зауральной роще. Фото. А Шамина. "Оренбургская коммуна", 22 июля 1937 года

На снимке: дом отдыха «Пролетарий» в Зауральной роще. Фото. А Шамина. «Оренбургская коммуна», 22 июля 1937 года

Зауральная роща, ранее называвшаяся Городской, стала известна в XIX веке. Своей популярность она обязана оренбургскому губернатору Эссену, который приказал инженеру Бикбулатову привести это место в порядок и полностью его реконструировать: были высажены новые деревья, разбиты «английские» дорожки, а на берегу Урала был благоустроен общественный пляж. Здесь же в 1830-х годах появилась загородная дача оренбургских генерал-губернаторов.

В 1878 году Ф.И. Лобысевич писал, что не всех дачников мола вместить роща, и многие горожане были вынуждены искать другие места для отдыха:

«Оренбургские дачники, за исключением немногих, имеющих дачи в роще, живут в некоторых станицах по Уралу и в окрестных деревнях, из которых ближайшая к городу, Берды, лежит в семи верстах. Деревня Берды, впрочем, способна к тому, чтобы устроить в ней воксаль для летних увеселений. Она расположена на горе, близ воды, окружена зеленью — тут бы можно создать, что-либо получше тесных деревенских изб, но пока еще подобные проекты не занимали, как видно, предприимчивости оренбургских промышленников.

Другой сорт оренбургских дач — это киргизские кибитки (конического типа палатки, обитые войлоком). Небогатые люди, или лица, связанные служебными обязанностями с городом, покупают киргизские кибитки и располагаются в них, где надумается: в зауральной роще, или на берегу Сакмары, или где-нибудь, под тенью нескольких деревьев. Пару таких палаток, стоящую примерно, до 80 рублей, считают весьма достаточным помещение для небольшого семейства. В таком случае, одна из палаток (господская) убирается коврами и необходимой мебелью; другая же (людская) служит кухней и жилищем для прислуги. Подобных, наскоро импровизированных дач в окрестностях Оренбурга можно встретить немало, но все располагаются отдельно одна от другой, как будто оренбуржцы сами бегут общества».

Пушкин в Бёрде

Вашему вниманию предлагается статья оренбургского краеведа Михаила Васильевича Ливенцова о посещении Пушкиным Бёрдской станицы, опубликованная в мае 1970 года в журнале «Урал».

Памятник Пушкину и Далю в Оренбурге

Памятник Пушкину и Далю в Оренбурге

1

Теперь наша Бёрда — северный промышленный пригород Оренбурга, благоустроенный рабочий поселок. А в прошлом она была одним из первых казачьих поселений в диком поле, крепостью над каменистыми кручами Яика.

Размышления о названиях улиц Оренбурга

Городская топонимика порой преподносит сюрпризы и заставляет недоумевать, т.к. понятные и привычные названия, если вслушаться, звучат несколько неприличноГородская топонимика порой преподносит сюрпризы и заставляет недоумевать. Вроде бы понятные и привычные названия улиц, переулков и проспектов, если вслушаться, звучат несколько неприлично. Согласитесь, не очень-то приятно проживать в переулках Тупом, Глухом, Кустарном, Урюпинском, Кривом и Пустой, на улицах Халтурина, Химической, Хлопуши или, допустим, Подурова. Подурова, кстати, до 1982 года именовалась улицей Пушкина. Чувствуете разницу? И уж казалось бы ну что особенного в улице Липовой? Ан нет — не хорошие ассоциации. Не очень то светлые ассоциации при упоминании улицы Лагерной. И уж совсем плохие — при упоминании улицы Канавной.

Особняком в когорте устаревших стоят топонимы, связанные с героическим революционным прошлым нашего города. Чуть ли не половина улиц Промышленного района названа в честь рабочих Главных железнодорожных мастерских и завода «Орлес», которые принимали в революционном движении самое деятельное участие, а также именами их предшественников, ну и, разумеется, классиков марксизма-ленинизма.

Ввиду предстоящей холерной эпидемии

Как сто шестнадцать лет назад городская дума финансировала противохолерные мероприятия.

В 1911 году ввиду возможного появления летом холерной эпидемии оренбургский городской голова поручил выработать меры борьбы с эпидемией холеры.

Без издержек на заключённых

Сенатор Крыжановский циркуляром по управлению главного врачебного инспектора в начале 1911 года сообщил оренбургскому губернатору о том, что:

Высочайше утверждённой комиссией о мерах предупреждения и борьбы с чумной заразой постановлено созвать в Санкт-Петербурге съезд для всестороннего обсуждения выработанного на местах плана противохолерных мероприятий.

Правило правой руки или практическое ориентирование

В школе на уроках физики мы все изучали «правило правой руки». Сегодня мы тоже поговорим о правиле с аналогичным названием, только будем применять его к практическому ориентированию в Оренбурге.

Сегодня мы поговорим о правиле правой руки, только будем применять его к практическому ориентированию в Оренбурге.

Поднимем правую руку ладонью вверх и рассмотрим ее. Ничего не напоминает? А теперь попытаемся зрительно представить свою руку на плане города.

На Урале-реке (фрагмент)

— Дедушка! — Фрося бросила быстрый взгляд на проем двери, где то и дело мелькала мать, гнувшаяся под низким пока потолком (Пашка вместе с Гераськой убежали разведать о поденных работах к болгарам-огородникам, что снимали в аренду пригородные земли в поймах возле устья Сакмары). — А ты дружил с кем-нибудь… из казаков?

— Дружить не дружил, а смолоду знался с одним из Бердинской станицы… В лазарете его выхаживал. Раненый он был не шибко тяжело и вскорости опять в полк уехал. Легкий характером человек — долго я его вспоминал. А в войске он артиллеристом служил.

Фрося ходила в Берды с подружками. Это всего верстах в шести-семи от Нахаловки вверх по берегу Сакмары. Там, говорят, была столица Емельяна Пугачева. И хотя казнили этого казака в Москве лютой казнью, но бердинцы вроде гордились тем, что станица их прославилась такой историей и с оглядкой, а все же охотно показывали место, где стояла дворцовая изба.

Окрестности: гора Маяк

На перспективе Оренбурга, выполненной инженером-капитаном А.И. Ригельманом в 1760 году подробно показаны строения города и его окрестности: Зауральную роща, русла Яика (Урала) и Сакмары, Оренбургскую крепость и Форштадт. Слева, на северо-западе от Оренбурга, на заднем плане мы видим одиноко стоящую гору Маяк, а справа, на северо-востоке, на фоне лесистого русла Сакмары — Бердскую слободу.

Перспектива города Оренбурга, выполненная инженер-капитаном А. Ригельманом, 1760 год.

Когда–то, в незапамятные времена, гора Маяк под Оренбургом носила название Ак–Тюбай, что в переводе с казахского означало «Белый стол». По свидетельству П.И. Рычкова в «Истории Оренбургской» именно на горе Маяк находилась ханская ставка.

Как море разлился Яик…

Каждую весну на протяжении многих десятков лет оренбуржцы с волнением и тревогой ждут таяния снегов, вскрытия рек, гадая о размерах наводнения. К сожалению, довольно часто природная стихия застает нас врасплох.

Зло взяло Горыныча…

Оренбургский старожил в апреле 1887 года записал: «Разыгрался, разгулялся наш Урал-батюшка. Как море разлился Яик, сын горынович, заполнил все «ерички», все долушки, затопил все места поемные. Вспомнил старина про былое времечко, когда он на свободе катил свои воды от Каменной Гряды к морю Хвалынскому, когда волны его ласкали не загрязненные, а чистые берега и девственно чистые луга. Теперь, кстати, сказать, эти когда-то чистые берега загрязнены неблагодарными поселенцами, завалены всякой дрянью и в самую реку старика-кормильца с крутых берегов сваливают обыватели навоз, всякую нечисть, мусор и падаль, отравляя воду, впрочем, и сами пьют ее потом. Есть и такие дерзкие смельчаки, которые совсем не хотят признавать прав старика, захватывают его владения и селятся на поемных местах, где в былое время весной Яик привык разгуливать на свободе. Зло взяло теперь Горыныча, вспомнил старина про былое привольное времечко и рассердился не на шутку. Надулся наш Яик, сбросил с себя ледяной покров и, развернувшись во всей своей могучей красоте, забушевал, забурлил, пошел обчищать свои берега и карать дерзких нарушителей своего права».