История храма в поселке Берды

Первая в Бёрдской слободе деревянная церковь — Никольская — была построена в 1744-1745 годах, но спустя несколько лет, Подробнее

Памятное место

В Бердах рядом с местом, где раньше находились «золотые палаты» Пугачева установлен памятник, имеющий длинное название... Подробнее

Памятник Пушкину

К 200-летнему юбилею поэта усилиями проектировщиков и строителей преобразился не только сквер им. А. С. Пушкина, но и сам памятник. Подробнее

Оренбургская железная дорога

Строительство Оренбургской железной дороги началось в 1874 году. Сама железная дорога была проложена рядом с Бердами. Подробнее

Восемнадцатый маршрут

Сейчас об этом маршруте принято шутить, что он ходит «в леса» и на «край географии». Несмотря на это, маршрут пользуется у оренбуржцев большой популярностью. Подробнее

 

Метки архива

В мятежной Бердской слободе

Интересный фрагмент из книги «Над «пугачевскими» страницами Пушкина» известного пушкиниста Р.В. Овчинникова, к котором рассказывается о посещении в 1833 году Пушкиным Берд и истории казака Ситникова, в доме которого находилась ставка Пугачева, известная, как «государев дворец» или «золотые палаты».

Дом Смолиных в Бердской слободе, на месте которого стояла изба казака Константина Ситникова, где с ноября 1773 по март 1774 годов находился «государев дворец» Пугачева.

В семи верстах к северо-востоку от Оренбурга на угористом берегу Сакмары-реки стоит старинное казачье селение Бердская слобода (Берда) — место, памятное по отечественной истории и литературе. Пушкин, рассказывая о происходивших тут событиях Пугачевского восстания, назвал Берду мятежной слободой.

«Мятежная слобода» — так называется глава одиннадцатая пуш­кинской повести «Капитанская дочка», где рассказывается о встрече прапорщика Гринева с Пугачевым в Бердской слободе.

О бедном Рейнсдорпе замолвите слово

Иван Андреевич (Иоганн Генрих) РейнсдорпЗаметки об оренбургском генерал-губернаторе, которого оклеветали и забыли.

В Оренбурге есть парк «Салют, Победа!», где среди прочих экспонатов находится муляж врытого в землю фашистского самолёта. Но германские крылатые машины никогда не долетали до Оренбурга. С другой стороны, единственный военный эпизод истории Оренбурга – осада его пугачёвцами – освещён крайне мало и односторонне, а практически – забыт.

Думается, что из ста человек, слышавших о Пугачёве, вряд ли хоть один знает Рейнсдорпа. А ведь его имя должно быть вписано навсегда в историю страны. И я не преувеличиваю. По крайней мере, так пожелала императрица.

Екатерина, ты была не права

В именном Указе Екатерины II Ивану Рейнсдорпу, в частности, говорилось: «Выдержание городом Оренбургом 6-месячной осады, с голодом и всеми другими в таковых случаях, нераздельно бываемыми нуждами… пребудет навсегда в деяниях любезного нашего отечества славным и неувядаемым знамением верности…

Читаем старые газеты: А.С. Пушкин в Оренбурге, 1926

Тема о пребывании Пушкина в Оренбурге поднималась на страницах Бердской слободы уже не раз. В этот раз вашему вниманию предлагается перепечатка статьи «А.С. Пушкин в Оренбурге», опубликованной 23 мая 1926 года в оренбургской газете «Смычка». В ней автор, скрытый под инициалами В.П., описывает доклад некоего товарища Рязанова, сделавшего весьма вольный пересказ посещения поэта Оренбуржья.

Тема о пребывании Пушкина в Оренбурге поднималась Бердской слободой уже не раз. В этот раз предлагается статьи из газеты Смычка от 23 мая 1926 года

«На днях в местном отделении ассоциации пролетарских писателей т. Рязанов сделал доклад о пребывании поэта А.С. Пушкина в Оренбурге в сентябре 1833 года.

Задумав описать эпоху Пугачева, поэт решил поехать в Оренбург, главный плацдарм пугачевщины.

Читаем газеты: Золотой червонец Пушкина

…От улицы Советской в Оренбурге до поселка Берды 20 минут езды на такси. Шофер Виктор Рахматов умело лавировал по улицам старого города, кружил, потом вдруг машина ворвалась в район пятиэтажек. «Хрущевки» вставали тут и там, мелькали киоски, вывески, ларьки, «пятачки» с торговцами, магазины… Так началась станица Берды… Собственно станица слилась с городом, и никакой границы между городом и ею я не заметил…

У памятника поэту стояли женщины. Говорили шепотом.

— Пойдемте, — пригласила нас старушка смотрительница, — я покажу вам одно место.

Противопожарный щит Оренбуржья

Оренбургские пожарные в этом году отмечают 200-летие со дня создания службы. «Вечерний Оренбург» подготовил исторический обзор становления и развития службы огнеборцев в нашем крае.

Исторический обзор становления и развития службы огнеборцев Оренбуржья, которые в этом году отмечают 200-летие со дня создания службы.

Старуха из Берды. Миф и реальность

К сожалению, в погоне за сенсацией некоторые исследователи неверно трактуют архивные документы, искажая документальность.

Старуха из Берды. Миф и реальность

Долгое время умы исследователей «пугачевского цикла» занимала личность старой казачки из Бердской слободы, с которой Пушкин, по свидетельству В. И. Даля, сопровождавшего его, беседовал все утро. Она была одной из тех, с кем поэт говорил во время своей поездки осенью 1833 года в Поволжье и Оренбургский край.

Как поэта за антихриста приняли

В ОРЕНБУРГ Пушкин, нежданный и нечаянный, въехал 18 сентября (ст.с.) 1833 года и остановился у генерал-губернатора Перовского, своего знакомца по ПетербургуОни остановились посреди тенистого оренбургского сквера и никак не могут наговориться. Пушкин в цилиндре, левой рукой опирается на трость, а большой палец правой непроизвольно засунул под верхнюю пуговицу длинного элегантного сюртука. Его собеседник Владимир Даль, в будущем автор Толкового словаря живого великорусского языка, а в дни, когда Александр Сергеевич посетил Оренбург для сбора фактов к своей «Истории Пугачева», чиновник для особых поручений при военном губернаторе Оренбургского края, как и положено, облачен в вицмундир с твердым стоячим воротником. Этот парный памятник, созданный скульптором Н. Петиной, появился в центре старинного города на реке Урал, на границе между Европой и Азией, еще в конце прошлого века в честь 200-летия со дня рождения величайшего поэта России и сейчас уже воспринимается местными жителями как символ Оренбурга.

…В ОРЕНБУРГ Пушкин, «нежданный и нечаянный», по выражению В.И. Даля, въехал в запыленной дорожной коляске после месяца пути утром 18 сентября (по старому стилю) 1833 года и нашел себе гостеприимный кров на даче генерал-губернатора Василия Алексеевича Перовского, своего давнего знакомца еще по Петербургу. Дом этот, кстати, дошел до наших дней, хоть и в перестроенном виде — сейчас здесь размещается 2-я городская больница. Сопровождать гостя во время его ознакомления с городом Перовский поручил Владимиру Ивановичу Далю, который, между прочим, годом раньше тоже имел удовольствие встречаться с Пушкиным в городе на Неве, а за время службы в Оренбурге успел основательно изучить историю и этнографию этого степного края. Так что Пушкин и Даль с первых же минут общения нашли, что называется, общий язык.

Дорогами Пугачева

Дорогами Пугачева, фрагмент из книги Порудоминского В., "Даль" (серия Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ)), "Молодая гвардия", Москва, 1971Фрагмент из книги Порудоминского В., «Даль» (серия Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ)), «Молодая гвардия», Москва, 1971

1

И вот снова встреча, а всего их было три – не по дням и не по часам, – три встречи‑монолита  (Даль говорил: «каменища»); и вот снова встреча – не в доме на углу Гороховой и Большой Морской, не на «пятнице» у Одоевского, не у Плетнева: чтобы стать этой новой встречи Даля с Пушкиным свидетелями, нам придется из осени 1832 года перешагнуть сразу в осень 1833‑го, со столичных проспектов – в далекую Оренбургскую губернию. 19 сентября 1833 года Даль и Пушкин ехали из Оренбурга в Бердскую слободу, бывшую пугачевскую ставку, или, как говорится в «Капитанской дочке», «пристанище».

С мая того же года Даль – чиновник особых поручений при оренбургском военном губернаторе (в документах это событие названо «О переименовании доктора Даля в коллежские асессоры»). Даль говаривал, что нашел в Оренбурге «кусок хлеба», но тут перемену в жизни «куском» не измерить: шутка ли – из докторов в чиновники, из столицы едва не на край света; тут (Даль шахматы любил) ход сразу через всю доску, и, если не пешка в ферзи, ходом этим бедный офицер превращался на другой стороне доски в ладью.