Метки архива

Емельян Иванович Пугачев

Емельян Пугачёв. Портрет, приложенный к изданию «Истории пугачёвского бунта» А. С. Пушкина, 1834Грозные события последней в истории России крестьянской войны, охватившей необозримые просторы страны в царствование Екатерины II, поразили воображение и современников, и потомства. И, естественно, взоры всех привлекал к себе образ ее предводителя Емельяна Ивановича Пугачева.

К Пугачеву нельзя было относиться равнодушно, безразлично. Он был и оставался для одних народным, крестьянским вождем, тем «хорошим царем», о котором помышляли многомиллионные массы русского (да и не только русского) крестьянства, работного люда, казачества. Для других он был «злодеем», «самозванцем», «бунтовщиком», «вором», «кровопийцем», «разбойником», посмевшим поднять руку на их собственность, угрожавшим их правам, благополучию и жизни. Одни складывали о нем сказы, из уст в уста передавали предания, пели песни и «рассказывали истории», «положенные на голос», для них он оставался «Красным Солнышком», «Емельяном-батюшкой», «радельным до мужиков», «богатырем», «атаманом», «добрым молодцем», и даже когда «погиб Емельянушка, то слава о нем не погибла». Другие с амвонов церквей предавали его анафеме, шельмовали и проклинали в манифестах, указах и обращениях, свирепо и беспощадно преследуя и искореняя все, что относилось к Пугачеву, и под страхом «мучительнейшей смерти» запрещали даже упоминать подлинное имя вождя мятежных масс, заменив его стандартной и злобной формулой «известный вор, злодей и самозванец». Даже к изображениям Пугачева не относились безразлично. Одни жгли его «рожу», «харю» на кострах и изображали Пугачева исчадием ада, которому грозит геенна огненная и дьявол, а неизвестный художник — старовер в сентябре 1773 г. в Илецком городке написал его портрет поверх портрета Екатерины II, изобразив Пугачева таким, каким он был. Глаза Пугачева, умные и выразительные, глядят с написанного старообрядцем портрета спокойно и задумчиво. И такое отношение к Пугачеву характерно не только для современников грозного «набеглого царя», но и для грядущих поколений. Оно нашло отражение в устном народном творчестве и исследованиях историков, в художественной литературе и изобразительном искусстве, в театре и музыке. И отношение к Пугачеву историка и писателя, художника и драматурга обусловливалось классовыми симпатиями и антипатиями.