Метки архива

Виктор Дорофеев: Вне крепости

Фрагмент книги Виктора Васильевича Дорофеева «Оренбург пушкинский», которая посвящена Оренбургу пушкинской поры, когда поэт в 1833 году приехал собирать материал о крестьянской войне 1773-1775 гг. даётся иллюстрированное описание города тех лет, рассказывается о зданиях, которые могли привлечь внимание поэта-историка. Описание начинается с главной улицы, выходит на берег Урала, затем переходит на объекты вне крепости. Предназначена для широкого круга читателей.

Рис. 1. На плане видно, что во времена Пушкина из Оренбурга в Берды вело две дороги. 

Рис. 1. На плане видно, что во времена Пушкина из Оренбурга в Берды вело две дороги. 

Вне крепости

Интерес представляет Георгиевская церковь в Форштадте. Ее В. И. Даль показывал поэту скорее всего с крепостного вала, поскольку езда туда, не говоря уже о ходьбе, заняла бы слишком много времени. С паперти этой церкви пугачевцы одно время вели по городу огонь из пушек, а с колокольни, по свидетельству П. И. Рычкова, стреляли из пищалей «свинцовыми жеребьями».

Степная крепость. Путешествия в историю Оренбуржья

Иван Иванович НеплюевФрагмент второй книги В. Моисеева «Степная крепость». В настоящее время вышла первая первая книга, выход второй планируется осенью, третья пишется, а четвертая существует в замысле. И все это — о нашем оренбургском крае.

Публикуется с разрешения автора

Глава девятая, в которой поручик Иван Неплюев со слезами прощается с царём, а много лет спустя становится основателем Оренбурга и первым оренбургским губернатором.

В самом деле – Сёма с домашним заданием справился меньше, чем за час. Тут и Ника с задачей по математике разделалась, прибежала к деду с братом.

— Значит, теперь вы готовы к новому путешествию в историю? – уточнил старик.

— Так точно, готовы! – отрапортовал Семён. – Куда отправляемся?

— Хочу вам показать ещё одну историческую личность. Уверен: вы мне сами скажете, кто это. Берёмся за руки… Три, два, один – бросок!

Красный петух расправляет крылья

Берды, как и Оренбург, неоднократно горели. Но сегодня мы поговорим о явлении, которое тогда называли «красным петухом». Газеты 20-х – 30-х годов XX века пестрели заголовками типа «Красный петух расправляет крылья»…

Пожар в Красноярске по ул. Песочной. Снимок начала XX века.

Пожар в Красноярске по ул. Песочной. Снимок начала XX века.

«Красный петух» особенно сильно разгуливается по соломенным крышам домов в наших селах и деревнях в жаркие летние дни», — писала «Оренбургская коммуна» 27 июня 1930 года. Солома была везде. Она была «раскидана по всем улицам».

Причины пожаров явления можно узнать, если рассмотреть состояние пожарной охраны того времени.

Начнем обзор с расположения пожарных частей города. В центральной части города были сосредоточены четыре из пяти пожарных части, находящиеся не далеко друг от друга, а в наиболее огнеопасной части города, в Красном городке и Новой стройке, страдавших недостатком водопроводной сети, не было ни одной пожарной части.

Встреча и беседа с Ириной Бунтовой

A.C. Пушкин и В.И. Даль в Бердах. Картина худ. А.Ф. Степанова, Оренбург (репродукция Малкина). Источник: Пушкин в Оренбурге. – Оренбург Оренбургское областное издательство, 1937. Восстановление и цветовая обработка: Николай Волгин.

Утром 19 сентября 1833 года Даль отправился с Пушкиным из Оренбурга в Бердскую станицу, бывшую столицу Пугачева. «Я взял с собою ружье,— вспоминал Даль, — и с нами было еще человека два охотников».

П.П. Свиньин: Картина Оренбурга и его окрестностей, 1824

Павел Петрович Свиньин, русский писатель, историк, географ, художник, действительный член Академии художеств и Российской академии, первый издатель журнала Из живописного путешествия по России издателя «Отечественных записок» в 1824 году

Я приехал в Оренбург 18-го июля из Илецкой Защиты. Дорога столь гладка и лошади так исправны, что 70 верст я пролетел невступно в 5 часов. Оба форпоста, встречающиеся на сем расстоянии — Елчанский и Декузский, выстроены из камня и могут служить неприступными крепостями в случае нападения киргизцев.

Не стану говорить о той приятной ошибке, в которую введен я был, найдя Оренбург во всех отношениях несравненно выше, превосходнее, чем я представлял его себе, — скажу только, что я встретил здесь, на краю киргизской степи, общество людей самых образованных, лучшего тона, обладающих отличными талантами, а потому проводящих время как нельзя приятнее. Под руководством столь просвещенных наставников я весьма скоро ознакомился с городом и его окрестностями и поверил предварительные мои сведения о важной торговле с Азиею, о народах, обитающих в степях и горах его окружающих, то есть киргизцах и башкирцах, о действиях политических сношений наших с сими землями, в том числе о замечательном посольстве г. Негри в Бухарию и о многих экспедициях, отправлявшихся в разные азиатские страны по разным предметам и с разными успехами свершенные, — так что я надеюсь составить довольно полную картину сего любопытного, мало известного края.

Вид на Оренбургскую железную дорогу

С высоты птичьего полета открывается живописный вид на пойменную часть Сакмары. Еще лет двадцать-тридцать назад во время половодья вся эта местность затоплялась водами реки, так что сухими оставались только Берды и железнодорожная насыпь.

Пойменная часть Сакмары. Фото Zmey Kaa. 2017 год.

Пойменная часть Сакмары. Фото Zmey Kaa. 2017 год.

В центре снимка расположен железнодорожный мост через Сакмару. Справа от него видна западная часть поселка Берды.

Бёрды. Путевые записки казака

В ПОЕЗДЕ

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой
И назовет меня всяк сущий в ней язык…
А. Пушкин.

Мягко и глухо постукивали колёса. Мягко, ритмично, чуть заметно приседал и покачивался вагон, а в открытое окно вагона видно было, как бесконечно тянулись провода, как торопливо пробегали телеграфные столбы, как мелькали разъезды и будки, как плыли мимо окна зелёные леса, зелёные поля и чёрные еще огороды. Весна 1949 года …

Вид на Бёрды. Июнь 1949 год. Чкаловская коммуна. – 1949. – 5 июня (№109).

На второй день пути мимо открытого окна вагона поплыли зелёные степи в цветах, холмистые, просторные, без конца и края, — наши оренбургские степи. Но вот и семафоры Каргалы промелькнули. Ещё 45 минут и — Бёрды.

Оренбургские дачи

На снимке: дом отдыха "Пролетарий" в Зауральной роще. Фото. А Шамина. "Оренбургская коммуна", 22 июля 1937 года

На снимке: дом отдыха «Пролетарий» в Зауральной роще. Фото. А Шамина. «Оренбургская коммуна», 22 июля 1937 года

Зауральная роща, ранее называвшаяся Городской, стала известна в XIX веке. Своей популярность она обязана оренбургскому губернатору Эссену, который приказал инженеру Бикбулатову привести это место в порядок и полностью его реконструировать: были высажены новые деревья, разбиты «английские» дорожки, а на берегу Урала был благоустроен общественный пляж. Здесь же в 1830-х годах появилась загородная дача оренбургских генерал-губернаторов.

В 1878 году Ф.И. Лобысевич писал, что не всех дачников мола вместить роща, и многие горожане были вынуждены искать другие места для отдыха:

«Оренбургские дачники, за исключением немногих, имеющих дачи в роще, живут в некоторых станицах по Уралу и в окрестных деревнях, из которых ближайшая к городу, Берды, лежит в семи верстах. Деревня Берды, впрочем, способна к тому, чтобы устроить в ней воксаль для летних увеселений. Она расположена на горе, близ воды, окружена зеленью — тут бы можно создать, что-либо получше тесных деревенских изб, но пока еще подобные проекты не занимали, как видно, предприимчивости оренбургских промышленников.

Другой сорт оренбургских дач — это киргизские кибитки (конического типа палатки, обитые войлоком). Небогатые люди, или лица, связанные служебными обязанностями с городом, покупают киргизские кибитки и располагаются в них, где надумается: в зауральной роще, или на берегу Сакмары, или где-нибудь, под тенью нескольких деревьев. Пару таких палаток, стоящую примерно, до 80 рублей, считают весьма достаточным помещение для небольшого семейства. В таком случае, одна из палаток (господская) убирается коврами и необходимой мебелью; другая же (людская) служит кухней и жилищем для прислуги. Подобных, наскоро импровизированных дач в окрестностях Оренбурга можно встретить немало, но все располагаются отдельно одна от другой, как будто оренбуржцы сами бегут общества».