Метки архива

Бёрды. Путевые записки казака

В ПОЕЗДЕ

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой
И назовет меня всяк сущий в ней язык…
А. Пушкин.

Мягко и глухо постукивали колёса. Мягко, ритмично, чуть заметно приседал и покачивался вагон, а в открытое окно вагона видно было, как бесконечно тянулись провода, как торопливо пробегали телеграфные столбы, как мелькали разъезды и будки, как плыли мимо окна зелёные леса, зелёные поля и чёрные еще огороды. Весна 1949 года …

Вид на Бёрды. Июнь 1949 год. Чкаловская коммуна. – 1949. – 5 июня (№109).

На второй день пути мимо открытого окна вагона поплыли зелёные степи в цветах, холмистые, просторные, без конца и края, — наши оренбургские степи. Но вот и семафоры Каргалы промелькнули. Ещё 45 минут и — Бёрды.

Оренбургские дачи

На снимке: дом отдыха "Пролетарий" в Зауральной роще. Фото. А Шамина. "Оренбургская коммуна", 22 июля 1937 года

На снимке: дом отдыха «Пролетарий» в Зауральной роще. Фото. А Шамина. «Оренбургская коммуна», 22 июля 1937 года

Зауральная роща, ранее называвшаяся Городской, стала известна в XIX веке. Своей популярность она обязана оренбургскому губернатору Эссену, который приказал инженеру Бикбулатову привести это место в порядок и полностью его реконструировать: были высажены новые деревья, разбиты «английские» дорожки, а на берегу Урала был благоустроен общественный пляж. Здесь же в 1830-х годах появилась загородная дача оренбургских генерал-губернаторов.

В 1878 году Ф.И. Лобысевич писал, что не всех дачников мола вместить роща, и многие горожане были вынуждены искать другие места для отдыха:

«Оренбургские дачники, за исключением немногих, имеющих дачи в роще, живут в некоторых станицах по Уралу и в окрестных деревнях, из которых ближайшая к городу, Берды, лежит в семи верстах. Деревня Берды, впрочем, способна к тому, чтобы устроить в ней воксаль для летних увеселений. Она расположена на горе, близ воды, окружена зеленью — тут бы можно создать, что-либо получше тесных деревенских изб, но пока еще подобные проекты не занимали, как видно, предприимчивости оренбургских промышленников.

Другой сорт оренбургских дач — это киргизские кибитки (конического типа палатки, обитые войлоком). Небогатые люди, или лица, связанные служебными обязанностями с городом, покупают киргизские кибитки и располагаются в них, где надумается: в зауральной роще, или на берегу Сакмары, или где-нибудь, под тенью нескольких деревьев. Пару таких палаток, стоящую примерно, до 80 рублей, считают весьма достаточным помещение для небольшого семейства. В таком случае, одна из палаток (господская) убирается коврами и необходимой мебелью; другая же (людская) служит кухней и жилищем для прислуги. Подобных, наскоро импровизированных дач в окрестностях Оренбурга можно встретить немало, но все располагаются отдельно одна от другой, как будто оренбуржцы сами бегут общества».

Читаем старые газеты: Были названы именем поэта, 1989

Просматривая подшивки старых газет, на глаза попалась статья, краеведа О. Сорокиной, посвященная пушкинским дням в Оренбуржье, опубликованная в газете «Южный Урал» 30 сентября 1989 года. В ней автор рассказывает о том, как в городе было увековечено имя поэта.

Памятник Александру Сергеевичу Пушкину и Владимиру Ивановичу Далю. Авторы: член Союза художников СССР, заслуженный художник РСФСР, Почетный гражданин города Оренбурга, скульптор Надежда Гавриловна Петина и архитектор Станислав Евгеньевич Смирнов.

Памятник Александру Сергеевичу Пушкину и Владимиру Ивановичу Далю. Авторы: член Союза художников СССР, заслуженный художник РСФСР, Почетный гражданин города Оренбурга, скульптор Надежда Гавриловна Петина и архитектор Станислав Евгеньевич Смирнов.

Чествование великого русского поэта имеет в нашем крае давнюю традицию, ведь А.С. Пушкин «был лично знаком Оренбургу». Уважение к памяти народного поэта оренбуржцы выражали не только проведением юбилейных пушкинских праздников, но и увековечиванием его имени тем или иным образом.

Читаем старые газеты: Как строился Оренбург, 1935

Ровно 200 лет тому назад, в 1735 году, на устье реки Ори, где теперь стоит город Орск, была заложена крепость Оренбург «дабы через то в покое, как оные орды (казакский и башкирский народы) в подданстве содержать, так и коммерцию безопасную в пользу нашего интереса и наших подданных иметь», — говорит императрица Анна в своем указе.

План-перспектива Оренбурга и его окрестностей, выполненная в 1760 году инженером-капитаном А.И. Ригельманом.

План-перспектива Оренбурга и его окрестностей, выполненная в 1760 году инженером-капитаном А.И. Ригельманом.

Но вскоре это место было признано не удобным для города. Город решено было строить на Красном холме. Но и это место оказалось неподходящим, в в 1743 году Оренбург был заложен там, где он стоит теперь. Бывшая здесь до того времени Бердская крепость также была перенесена (теперь поселок Берды).

Замечаются признаки повышенного настроения

В наступивший год исполняется сто лет с момента революционных событий в России, коренным образом изменивших жизнь россиян. Мы имеем возможность вернуться в то время благодаря сохранившимся в облгосархиве подшивкам местных периодических изданий.

В наступивший год исполняется сто лет с момента революционных событий в России, коренным образом изменивших жизнь россиян.

В мятежной Бердской слободе

Интересный фрагмент из книги «Над «пугачевскими» страницами Пушкина» известного пушкиниста Р.В. Овчинникова, к котором рассказывается о посещении в 1833 году Пушкиным Берд и истории казака Ситникова, в доме которого находилась ставка Пугачева, известная, как «государев дворец» или «золотые палаты».

В мятежной Бердской слободе

Дом Смолиных в Бердской слободе, на месте которого стояла изба казака Константина Ситникова, где с ноября 1773 по март 1774 годов находился «государев дворец» Пугачева.

В семи верстах к северо-востоку от Оренбурга на угористом берегу Сакмары-реки стоит старинное казачье селение Бердская слобода (Берда) — место, памятное по отечественной истории и литературе. Пушкин, рассказывая о происходивших тут событиях Пугачевского восстания, назвал Берду мятежной слободой.

«Мятежная слобода» — так называется глава одиннадцатая пуш­кинской повести «Капитанская дочка», где рассказывается о встрече прапорщика Гринева с Пугачевым в Бердской слободе.

Размышления о названиях улиц Оренбурга

Городская топонимика порой преподносит сюрпризы и заставляет недоумевать, т.к. понятные и привычные названия, если вслушаться, звучат несколько неприличноГородская топонимика порой преподносит сюрпризы и заставляет недоумевать. Вроде бы понятные и привычные названия улиц, переулков и проспектов, если вслушаться, звучат несколько неприлично. Согласитесь, не очень-то приятно проживать в переулках Тупом, Глухом, Кустарном, Урюпинском, Кривом и Пустой, на улицах Халтурина, Химической, Хлопуши или, допустим, Подурова. Подурова, кстати, до 1982 года именовалась улицей Пушкина. Чувствуете разницу? И уж казалось бы ну что особенного в улице Липовой? Ан нет — не хорошие ассоциации. Не очень то светлые ассоциации при упоминании улицы Лагерной. И уж совсем плохие — при упоминании улицы Канавной.

Особняком в когорте устаревших стоят топонимы, связанные с героическим революционным прошлым нашего города. Чуть ли не половина улиц Промышленного района названа в честь рабочих Главных железнодорожных мастерских и завода «Орлес», которые принимали в революционном движении самое деятельное участие, а также именами их предшественников, ну и, разумеется, классиков марксизма-ленинизма.

Чистота русского языка

Речь современной молодежи у многих вызывает недоумение, особенно у людей старшего возраста, изучавшим язык еще в советской школе. Удивляться тут нечему. Молодежная речь балансирует на грани литературного языка и жаргона. И эта «пониженная» норма языка становится привычной не только в повседневном общении, но и употребляются СМИ.

Речь современной молодежи у многих вызывает недоумение, особенно у людей старшего возраста, изучавшим язык еще в советской школе.

Проблема чистоты языка стояла всегда. Так, осенью 1907 года «Оренбургские Епархиальные Ведомости» писали, что вблизи бердского храма «не стесняются петь «матаню» и ругаться скверными словами — это признается настолько обычным, что станичное правление не принимает решительных мер к прекращению бесчинства…».