Прогулка на лыжах



Рассказ кадета 2-го Оренбургского Корпуса А.В. Попова (в тексте П-в).

Группа воспитанников 3-го Московского кадетского корпуса во время прогулки на лыжах

Группа воспитанников 3-го Московского кадетского корпуса во время прогулки на лыжах

Воскресенье. Ясный морозный день. Человек 15 кадет 2-й роты (III и IV классы) собираются на прогулку на лыжах под командой «Спартанца» (подполковник П.И. Дударь).

Предполагалось отправиться сейчас же после завтрака в 12 часов. Подготовка началась еще накануне. В воскресенье с утра началось паломничество к лазаретному фельдшеру за вазелином, т.к. необходимо было намазать им руки и ноги. Получив вазелин прямо на руку, кадеты мигом исчезали намазывать, но не руки я ноги, а нижнюю поверхность лыж, чтобы лучше скользили по снегу.

Примечание «Бердской слободы»: Авторский текст оставлен без изменений, старая (дореволюционная) орфография приведена к современному виду.

Внимательно осматривались ремешки и веревочки, прикрепляющие лыжи к ногам: кадетам запрещалось крепить наглухо, т.к. при неумелой езде, в случае падения, можно было вывихнуть ногу.

Позавтракав, участники прогулки вышли из корпуса, спустились на замерзший и вытянулись в затылок. Впереди пошел хорошо бегавший на лыжах кадет, прокладывая путь по снегу. За ним пошли остальные. Лыжи их точно идут по проложенному следу. Последним идет кадет П-в. Он еще плохо «ходит», т.к. только неделю тому назад начал учиться лыжному спорту. Не смотря на это, он не удержался от искушения пойти со всеми на эту прогулку.

Партия сошла с реки, обогнула рощу больших ветвистых’ «ильм» (особая порода деревьев) и вышла в степь. Широко и безбрежно раскинулась она на сотни верст, переходя потом в степь Тургайскую — преддверие Сибири. Через час с небольшим кадеты подошли к деревне Берды – бывшей столицы Пугачева, верстах в восьми от Оренбурга. Неравные силы участников прогулки не позволяли быстро идти.

Здесь часть кадет с подполковником Дударем зашли в избу, заказать чай, чтобы малость согреться, т.к. были в одних только мундирах. Другие остались на воздухе, скатываться с крутых берегов, бывшего посреди деревни оврага.

Прошло часа два, начинало вечереть, подполковник дал сигнал к возвращению. Опять вытянулась ниточка лыжников. Усиливавшийся мороз подбадривал ребят, и они побежали быстрее.

Кадет П-в, перебираясь через встретившийся по пути овраг, отстал от партии и очутился в степи один. След от ушедших вперед лыжников, едва намечался на снегу. Надвигались сумерки, а усилившийся ветер стал заметать следы. Обратной дороги П-в не знал. Положение его становилось трагичным. Он остановился и. стал осматриваться — вокруг сплошное белое море, сливавшееся незаметно с серым горизонтом.

В сердце его стала закрадываться жуть. С чисто животной обостренностью чувств оглядывался он во все стороны и наконец, заметил, скорее чувством, чем глазом, слева вдали что-то темное. Строение? Деревья? Наконец волки? А может быть и просто мираж.

Мысль усиленно заработала – не роща ли это у реки? Тогда спасен, не надо только терять направление.

Но тут пришла другая беда – мороз, усиливался и ветер, что очень давало себя знать. Особенно страдали ноги и руки, которые начинало уже крючить, не смотря на перчатки из верблюжьей шерсти.

В таком состоянии и при неумелой езде, П-в часто терял лыжи. Нога выскальзывала из петли, и он проваливался по пояс в снег. С трудом выкарабкиваясь, он взбирался на лыжи, но набившийся у каблуков снег, снова заставлял, его падать.

В отчаянии и с чувством полного одиночества П-в готов был разрыдаться, да от холода и ветра глаза и так были уже полны слез. Но, как и прежде, животная настороженность заставила заработать мысль. Как будто кто-то другой шептал:

«Придешь в отчаяние, упадешь, а ветер заметет тебя, снегом, и никто тебя не найдет, даже если и пойдут тебя искать».

Как средство борьбы с отчаянием, П-в придумал… пение. Почему-то ему пришло в голову петь ноктюрн: «Серебристая даль…»

И опять кто-то шепчет ему, но уже с иронией:

«хорош теплый вздох ветерка над водою… когда холодные порывы ветра так и пронизывают насквозь».

И в это время он вдруг услышал: «Ну, если поете, значит все в порядке». Из мглы вынырнула худощавая фигура подполковника Дударя. О, как П-в ей обрадовался.

Он весело гаркнул: «Так точно, господин подполковник».

«Ну, догоняйте скорее», — крикнул тот и исчез в темноте.

Теперь П-в уже спокойно продолжал путь, как будто и ветер стал тише, и мороз сдал. И он с чувством облегчения стал петь во всю. Через некоторое время он достиг рощи, на опушке которой его ждали подполковник Дударь и три кадета.

Оказывается, что в пути подполковник не досчитался одного кадета и сейчас же отправился на розыски.

Когда нашел П-ва и убедился, что тот жив, он вернулся к роще, отправил партию в корпус, а сам с тремя кадетами остался ожидать отставшего.

Когда он присоединился, то обошли рощу и спустились на Урал. Ветер действительно стих, сдал и мороз, взошла луна, и наступил чудный вечер; возвращаться в корпус не хотелось. По пути составили трио: П-в, его сосед по парте Х. Альшевский и подполковник (бас). И понеслось по реке: «Ночевала тучка золотая».

Показались освещенные окна корпуса. Прогулка закончилась.

А.В. Попов

© 2019, «Бердская слобода», Лукьянов Сергей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *