Архив тэгов

Указ от Ее Императорского Величества Самодержицы Всероссийской, 1736

Указ Ея Императорскаго Величества Самодержицы Всероссийской, из Правительствующаго Сената от 3 августа 1736 года

Указ Ея Императорскаго Величества

Самодержицы Всероссийской, из Правительствующаго Сената.

Объявляется во всенародное известие.

А. Крюков: Оренбургский Меновой двор, 1826

Посреди равнины, на зауральских окрестностях Оренбурга, представляется взору каменное здание, имеющее фигуру четырех-угольника, коего углы связаны бастионами.

Посреди прекрасной, необозримой равнины, составляющей часть зауральских окрестностей Оренбурга, представляется взору огромное каменное здание, или, лучше сказать, совокупление зданий, имеющее фигуру продолговатого четырех-угольника, коего углы связаны между собою бастионами. Это Оренбургский меновой двор. Четыре огромные наружные корпуса, ограждающие оный, заключают в себе 152 лавки, 104 комнаты с кухнями, для жительства Русских и Азиятских купцов. Двое ворот ведут во внутренность менового двора: Российские, обращенные к стороне города, и Киргизские, от коих начинается путь в Хиву и Бухарию, к степи. Над первыми из сих ворот устроена пограничная Таможня с башнею на верху; над последними находится каменная зимняя караульня, а противу их летняя.

Пожалейте господ потребителей!

Оренбург 90-х годов XIX века, расположенный на окраине Российской империи, был «столицей» огромного степного края, крупным связующим звеном в торговле России со Средней Азией и, одновременно, провинциальным городом в глуши на границе киргизской степи. Жизнь провинциального Оренбурга протекала размеренно, спокойно, без потрясений, все и все были на виду. И потому и общественные нарушения и городские беспорядки быстро попадали в поле зрения городских властей и местной прессы.

Толкучий рынок, Оренбург

Толкучий рынок, Оренбург

Господа местные корреспонденты постоянно держали на контроле и доводили до сведения обывателей вопросы, связанные с санитарным состоянием городских улиц, торговых площадей и рынков, а также трактиров, которые «в превеликом количестве расплодились у торговых мест».

Михайлов: Оренбургские письма для желающих ознакомиться с Оренбургом, 1866 год

Тадеуша Корзона (1839-1918). Путь из Оренбурга к Чернореченской станции, 18.07.1867

Продолжение об оренбургском тракте. <…> Последний перегон до Оренбурга. Почтовая упряжь и бичеванье. Сакмара. Маячная гора. Въезд в Оренбург.

За Бузулуком та же местность, только гор немного больше. Станции помещаются в станицах, где, по преобладающему числу пятиоконных насадов, можно заключать, что была когда-то попытка на устройство станиц по плану. Относительно же состояния и содержания станций до Бузулука и за ним нет никакой разницы. Станционные смотрители встречаются из отставных казачьих офицеров. Обширнейшие из станиц — Тоцкое, Ново-Сергиево и Татищево, — последняя более чем другой уездный город. <…>

Отправка войск из Оренбурга

В мае месяце на станции оренбургской железной дороги господствовало необыкновенное оживление. Оренбургское казачье войско отправляло ежедневно части выставленных им шести полков, а уральское — двух полков шести сотенного состава. В состав этих полков вошла третья очередь призываемых на службу, Пошли и старики, пошли и молодые. В некоторых семьях, буквально, остались одни бабы и ребятишки.

Отправление войск со станции Оренбургской железной дороги (1878). Гравировал К.Р. Вейерман по рисунку А.Ф. Бальдингера

Масса родных приезжала с казаками из деревень и в день посадки окружала всю окрестность станции с повозками, нагруженными домашним скарбом. По временам из толпы раздавались плач и стоны, а тем временем казаки делали свое дело: ставили в вагоны лошадей; укладывали седла, пики, свои убогие дорожные чемоданчики и, затем, выстраивались на платформе вокзала и час-другой до отхода поезда пели веселые разудалые песни.

Казачий деготь для капучино

В недалекие времена, когда в Оренбурге красовались вывески «Пивное зало» и «Трахтирное завидение», самоубийство было как-бы развлечением. Конечно, не у всех и не для всех. В основном, у образованных. Но не всегда. Шутить по такому поводу, да еще посредством печатного слова, считалось дурным тоном. И все же желание в отдельных человеках побеждало запреты.

Вас удивить нельзя ничем...

Однажды досужий житель Оренбурга, вероятно повеса и мот, возжелавший корреспондентской славы, к 1-ое апреля сообщил в «Самарскую газету» о самоубийстве чиновника оренбургской Контрольной палаты г-на А.М. Житенева. Напечатали с подробностями… Пуля попала в… и там засела, грех свершился на Пасху в 9 часов утра, в записке традиционно известное «в смерти никого не винить» и т.п.