Помощь проекту

Друзья, для развития интернет-проекта «Бердская слобода» требуется ваша помощь.

Бердская слобода, © 2019, фото: Лукьянов Сергей, коллаж: Н. Волгин

Создатели проекта будут признательны за любую информацию о поселке Берды. Это могут быть фотографии, рассказы о поселке и его людях, воспоминания, интересные факты. Будем признательны, если вы поможете опознать безымянные фотографии, опубликованные на этом сайте.

Указ от Ее Императорского Величества Самодержицы Всероссийской, 1736

Указ Ея Императорскаго Величества Самодержицы Всероссийской, из Правительствующаго Сената от 3 августа 1736 года

Указ Ея Императорскаго Величества

Самодержицы Всероссийской, из Правительствующаго Сената.

Объявляется во всенародное известие.

А. Крюков: Оренбургский Меновой двор, 1826

Посреди равнины, на зауральских окрестностях Оренбурга, представляется взору каменное здание, имеющее фигуру четырех-угольника, коего углы связаны бастионами.

Посреди прекрасной, необозримой равнины, составляющей часть зауральских окрестностей Оренбурга, представляется взору огромное каменное здание, или, лучше сказать, совокупление зданий, имеющее фигуру продолговатого четырех-угольника, коего углы связаны между собою бастионами. Это Оренбургский меновой двор. Четыре огромные наружные корпуса, ограждающие оный, заключают в себе 152 лавки, 104 комнаты с кухнями, для жительства Русских и Азиятских купцов. Двое ворот ведут во внутренность менового двора: Российские, обращенные к стороне города, и Киргизские, от коих начинается путь в Хиву и Бухарию, к степи. Над первыми из сих ворот устроена пограничная Таможня с башнею на верху; над последними находится каменная зимняя караульня, а противу их летняя.

Пожалейте господ потребителей!

Оренбург 90-х годов XIX века, расположенный на окраине Российской империи, был «столицей» огромного степного края, крупным связующим звеном в торговле России со Средней Азией и, одновременно, провинциальным городом в глуши на границе киргизской степи. Жизнь провинциального Оренбурга протекала размеренно, спокойно, без потрясений, все и все были на виду. И потому и общественные нарушения и городские беспорядки быстро попадали в поле зрения городских властей и местной прессы.

Толкучий рынок, Оренбург

Толкучий рынок, Оренбург

Господа местные корреспонденты постоянно держали на контроле и доводили до сведения обывателей вопросы, связанные с санитарным состоянием городских улиц, торговых площадей и рынков, а также трактиров, которые «в превеликом количестве расплодились у торговых мест».

Михайлов: Оренбургские письма для желающих ознакомиться с Оренбургом, 1866 год

Тадеуша Корзона (1839-1918). Путь из Оренбурга к Чернореченской станции, 18.07.1867

Продолжение об оренбургском тракте. <…> Последний перегон до Оренбурга. Почтовая упряжь и бичеванье. Сакмара. Маячная гора. Въезд в Оренбург.

За Бузулуком та же местность, только гор немного больше. Станции помещаются в станицах, где, по преобладающему числу пятиоконных насадов, можно заключать, что была когда-то попытка на устройство станиц по плану. Относительно же состояния и содержания станций до Бузулука и за ним нет никакой разницы. Станционные смотрители встречаются из отставных казачьих офицеров. Обширнейшие из станиц — Тоцкое, Ново-Сергиево и Татищево, — последняя более чем другой уездный город. <…>

Отправка войск из Оренбурга

В мае месяце на станции оренбургской железной дороги господствовало необыкновенное оживление. Оренбургское казачье войско отправляло ежедневно части выставленных им шести полков, а уральское — двух полков шести сотенного состава. В состав этих полков вошла третья очередь призываемых на службу, Пошли и старики, пошли и молодые. В некоторых семьях, буквально, остались одни бабы и ребятишки.

Отправление войск со станции Оренбургской железной дороги (1878). Гравировал К.Р. Вейерман по рисунку А.Ф. Бальдингера

Масса родных приезжала с казаками из деревень и в день посадки окружала всю окрестность станции с повозками, нагруженными домашним скарбом. По временам из толпы раздавались плач и стоны, а тем временем казаки делали свое дело: ставили в вагоны лошадей; укладывали седла, пики, свои убогие дорожные чемоданчики и, затем, выстраивались на платформе вокзала и час-другой до отхода поезда пели веселые разудалые песни.

Казачий деготь для капучино

В недалекие времена, когда в Оренбурге красовались вывески «Пивное зало» и «Трахтирное завидение», самоубийство было как-бы развлечением. Конечно, не у всех и не для всех. В основном, у образованных. Но не всегда. Шутить по такому поводу, да еще посредством печатного слова, считалось дурным тоном. И все же желание в отдельных человеках побеждало запреты.

Вас удивить нельзя ничем...

Однажды досужий житель Оренбурга, вероятно повеса и мот, возжелавший корреспондентской славы, к 1-ое апреля сообщил в «Самарскую газету» о самоубийстве чиновника оренбургской Контрольной палаты г-на А.М. Житенева. Напечатали с подробностями… Пуля попала в… и там засела, грех свершился на Пасху в 9 часов утра, в записке традиционно известное «в смерти никого не винить» и т.п.