М. Ф. Коннов: Патриот — ответственный прежде всего за себя

Несколь­ко деся­ти­ле­тий с име­нем Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча Кон­но­ва были свя­за­ны важ­ней­шие вопро­сы жиз­не­де­я­тель­но­сти Орен­бург­ской обла­сти: при­ва­ти­за­ция, моне­ти­за­ция, сана­ция и банк­рот­ство пред­при­я­тий, управ­ле­ние госу­дар­ствен­ным иму­ще­ством, лес­ны­ми, вод­ны­ми, био- и при­род­ны­ми ресур­са­ми, охот­ни­чьим хозяй­ством… Ста­биль­ность, точ­ный рас­чет, рабо­то­спо­соб­ность. А еще — спорт, живо­пись, семья и близ­кие люди. Как это сов­ме­ща­ет­ся в одном чело­ве­ке?

Я закан­чи­вал шко­лу в эпо­ху, когда все хоте­ли быть Гага­ри­ны­ми, соот­вет­ствен­но пер­вым адре­сом, куда я напра­вил­ся посту­пать, стал Куй­бы­шев­ский авиа­ци­он­ный инсти­тут. У меня за пле­ча­ми уже была пер­вая в СССР Орен­бург­ская шко­ла юных кос­мо­нав­тов. К нам даже Гага­рин при­ез­жал — есть фото…

Но в Куй­бы­шев­ский авиа­ци­он­ный не про­шел по кон­кур­су, при­шлось вер­нуть­ся в Орен­бург. Посту­пить в Орен­бург­ский фили­ал Куй­бы­шев­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та мне посо­ве­то­ва­ла Оль­га Лав­рен­тьев­на Голо­ви­на, рабо­тав­шая в то вре­мя пре­по­да­ва­те­лем архи­тек­ту­ры: иди, гово­рит, на стро­и­тель­ный факуль­тет, там и архи­тек­ту­ру изу­ча­ют — при­го­дят­ся твои навы­ки. Она име­ла в виду мое увле­че­ние живо­пи­сью.

Рос я во вре­ме­на, когда Ста­ли­на все очень люби­ли, гово­ри­ли о нем в семье. Как-то раз дядя Вася, друг отца, ска­зал: «Кто порт­ре­ты Ста­ли­на рису­ет — все хоро­шо живут, ни в чем не нуж­да­ют­ся». А мне тогда 6 лет было, жили мы небо­га­то, хоте­лось отцу помочь… Взял отцов­скую медаль с изоб­ра­же­ни­ем вождя, поло­жил на нее бума­гу и заштри­хо­вал про­стым каран­да­шом, потом стал с полу­чен­но­го «про­из­ве­де­ния» рисо­вать порт­ре­ты. Так отра­бо­тал «тех­но­ло­гию», что во сне, навер­ное, мог бы нари­со­вать. Отец меня похва­лил, но стро­го ска­зал, что вождей долж­ны рисо­вать насто­я­щие худож­ни­ки.

Одна­ко на этом мои худо­же­ствен­ные опы­ты не закон­чи­лись. Дядя Вася упо­ми­нал про Дом худож­ни­ков на Ленин­ской. И пока мать была на рын­ке, я пошел искать эту ули­цу… Так позна­ко­мил­ся с руко­во­ди­те­лем Орен­бург­ской изо­сту­дии, чле­ном Сою­за худож­ни­ков СССР, Заслу­жен­ным худож­ни­ком СССР Алек­сан­дром Федо­ро­ви­чем Сте­па­но­вым — одним из немно­гих в горо­де в те вре­ме­на дипло­ми­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов. Он у меня спро­сил: «Что ты уме­ешь?» Я стал рисо­вать всё, что умел, в том чис­ле набро­сал и его порт­рет. Так я стал ходить в изо­сту­дию. Было мне тогда 9 лет.

Ино­гда заня­тия закан­чи­ва­лись в девять вече­ра, а в это вре­мя ухо­дил послед­ний авто­бус на Бер­ды. Пом­ню, доби­рал­ся уже по сне­гу, в курт­ке, на трол­лей­бу­се до ули­цы Рабо­чей и пеш­ком мимо «Гид­ро­прес­са» до Берд… Роди­те­ли отно­си­лись к моим позд­ним при­хо­дам спо­кой­но, а когда об этом узнал пре­по­да­ва­тель, у него сле­зы на гла­зах высту­пи­ли. При­е­хал к нам домой, стал раз­го­ва­ри­вать с роди­те­ля­ми. Они ему отве­ти­ли, что это, мол, его дело, у нас в семье еще пяте­ро детей кро­ме него… Не то что­бы они были жесто­ки­ми людь­ми, они были доб­ры­ми, про­сто при­вык­ли к тяже­лым усло­ви­ям жиз­ни и не виде­ли в моих ноч­ных путе­ше­стви­ях ниче­го осо­бен­но­го. Тогда худож­ник попро­сил роди­те­лей раз­ре­шать мне оста­вать­ся у него ноче­вать, когда заня­тия будут позд­но закан­чи­вать­ся. Они согла­си­лись. Так мы и про­ве­ли шесть лет вме­сте: вна­ча­ле я учил­ся, затем помо­гал худож­ни­ку под­ма­сте­рьем, а потом он мне дове­рял уже про­во­дить прак­ти­че­ские заня­тия с начи­на­ю­щи­ми сту­дий­ца­ми. Дове­рил он мне и встре­чать при­е­хав­ше­го в город моло­до­го худож­ни­ка Нико­лая Пав­ло­ви­ча Еры­ше­ва… Так я позна­ко­мил­ся с буду­щим Народ­ным худож­ни­ком Рос­сии.

В инсти­тут я успел посту­пить толь­ко на вечер­нее отде­ле­ние: к момен­ту воз­вра­ще­ния из Куй­бы­ше­ва набор на днев­ное был закон­чен. Парал­лель­но тру­дил­ся лабо­ран­том на кафед­ре гра­фи­ки у В. Н. Небо­ль­си­но­ва. Попал к нему на рабо­ту по кон­курс­но­му набо­ру. Кро­ме про­ве­де­ния лабо­ра­тор­ных заня­тий я мно­го еще чем зани­мал­ся на обще­ствен­ных нача­лах: и таб­лич­ки с назва­ни­я­ми каби­не­тов изго­тав­ли­вал, и стен­ды, и фрес­ки на сте­нах делал, и газе­ты, и бук­ле­ты. Тогда было вре­мя пат­ри­о­тов и энту­зи­а­стов — это было нор­маль­но: и за зар­пла­ту пора­бо­тать, и обще­ствен­ны­ми дела­ми поза­ни­мать­ся, и в КВН поучаст­во­вать. Надо ска­зать, КВН поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та вышел побе­ди­те­лем в домаш­нем зада­нии сре­ди вузов Орен­бур­га в кон­кур­се на созда­ние про­ек­та клу­ба для сту­ден­тов. Наш про­ект, авто­ром кото­ро­го был я, пред­став­лял собой огром­ный, напо­ми­на­ю­щий гло­бус стек­лян­ный купол с систе­мой мно­го­уров­не­вых пло­ща­док и пере­хо­дов.

Пом­ню, как широ­ко и кра­соч­но отме­ча­лось 50-летие Вели­кой Октябрь­ской соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции. Это был 1967 год. Огром­ные колон­ны тру­дя­щих­ся со стя­га­ми, транс­па­ран­та­ми шли по ули­цам. Самые боль­шие, прак­ти­че­ски во всю про­ез­жую часть, были у пре­по­да­ва­те­лей и сту­ден­тов поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та. Всё это мне при­хо­ди­лось рисо­вать по ночам, в нера­бо­чее вре­мя.

Когда толь­ко начи­на­ли про­ек­ти­ро­вать новый кор­пус, я на осно­ве стро­и­тель­ных чер­те­жей нари­со­вал во всю сте­ну, как будет выгля­деть сту­ден­че­ский горо­док (вид с высо­ты пти­чье­го поле­та). Все ходи­ли и не вери­ли, что всё это будет постро­е­но. С пре­по­да­ва­те­лем Оль­гой Лав­рен­тьев­ной Голо­ви­ной мы под­го­то­ви­ли бук­лет всех памят­ни­ков архи­тек­ту­ры горо­да Орен­бур­га. Все иллю­стра­ции были не фото­гра­фи­че­ски­ми, а гра­фи­че­ски­ми, и я нари­со­вал их соб­ствен­но­руч­но, про­ри­со­вы­вая каж­дую архи­тек­тур­ную деталь.

Меня свя­зы­ва­ли доб­рые дело­вые отно­ше­ния со мно­ги­ми пре­по­да­ва­те­ля­ми инсти­ту­та, таки­ми как пре­по­да­ва­тель гра­фи­ки Э. Г. Тере­хо­ва, дирек­тор Орен­бург­ско­го фили­а­ла КПИ П. А. Юдков­ский, про­рек­тор Ю. Ф. Вере­ща­гин, пре­по­да­ва­тель сопро­ма­та В. А. Кук.

А о мате­ма­ти­ке Ива­но­ве у меня осо­бые вос­по­ми­на­ния. Он был гро­зой всех аби­ту­ри­ен­тов: нико­гда нико­му не ста­вил пятер­ки. Я к поступ­ле­нию, надо ска­зать, гото­вил­ся серьез­но: знал, что в авиа­ци­он­ном инсти­ту­те очень высо­кий кон­курс. К тому же у меня хоро­шая зри­тель­ная память, и мате­ма­ти­ку я прак­ти­че­ски наизусть выучил. Про­стран­ствен­ное вооб­ра­же­ние тоже хоро­шее, поэто­му три­го­но­мет­рию щел­кал, как ореш­ки. На экза­мене попа­лось очень слож­ное зада­ние. Ива­нов зада­ет вопрос, я отве­чаю и рисую гео­мет­ри­че­ские про­ек­ции. Он еще — я сно­ва рисую и назы­ваю фор­му­лу. Дол­го гонял. Поста­вил-таки пятер­ку — как мне ска­за­ли, един­ствен­ную за всю его исто­рию всту­пи­тель­ных экза­ме­нов по мате­ма­ти­ке. А в кори­до­ре сто­я­ла моя школь­ная пре­по­да­ва­тель­ни­ца мате­ма­ти­ки, класс­ный руко­во­ди­тель, — боле­ла за мужа-аби­ту­ри­ен­та. Она нас еще в шко­ле пре­ду­пре­жда­ла: навряд ли вам удаст­ся сдать в вуз экза­мен по мате­ма­ти­ке так же лег­ко, как в шко­ле. Пред­ставь­те себе ситу­а­цию: я выхо­жу с пятер­кой! Она была в вос­тор­ге. Вывод: к серьез­ным делам надо отно­сить­ся серьез­но.

Я в прин­ци­пе не стре­мил­ся к хоро­шим оцен­кам: но по спец­пред­ме­там у меня были в основ­ном пятер­ки.

Воз­мож­но, я так и остал­ся бы в инсти­ту­те, пре­по­да­вал бы, защи­тил дис­сер­та­цию, если бы не исто­рия с квар­ти­рой. Мой ордер на жил­пло­щадь в новой пяти­этаж­ке анну­ли­ро­ва­ли в поль­зу двух спе­ци­а­ли­стов, кото­рых при­вез ака­де­мик А. С. Хомен­тов­ский. Мне вза­мен пред­ло­жи­ли ком­на­ту в обще­жи­тии (а у нас с женой к тому вре­ме­ни уже ребе­нок был). Я посчи­тал, что это непра­виль­но, и напи­сал заяв­ле­ние об ухо­де. Пошел рабо­тать к Бори­су Гри­го­рье­ви­чу Лизер­ма­ну, началь­ни­ку 3‑го управ­ле­ния тре­ста «Жил­строй».

Надо ска­зать, дети мно­гих руко­во­ди­те­лей учи­лись тогда в нашем вузе и зна­ли меня как пре­по­да­ва­те­ля, кото­рый предъ­яв­лял высо­кие тре­бо­ва­ния к зна­ни­ям сту­ден­тов по архи­тек­ту­ре и начер­та­тель­ной гео­мет­рии (для мно­гих сту­ден­тов — начер­та-непо­ни­ма­тель­ной). Я к тому же мно­гие зада­чи сам изоб­ре­тал, что­бы про­ве­рить дей­стви­тель­ный уро­вень зна­ний пред­ме­та. Борис Гри­го­рье­вич пред­ло­жил мне вакан­сию про­ра­ба, через пол­го­да я стал заме­сти­те­лем началь­ни­ка про­из­вод­ствен­но-тех­ни­че­ско­го отде­ла СУ‑3 тре­ста «Орен­бург­жил­строй», через год уже рабо­тал глав­ным инже­не­ром СУ‑6 это­го тре­ста, а еще через пол­го­да — началь­ни­ком управ­ле­ния. Оно зани­ма­лось нуле­вы­ми цик­ла­ми, это очень слож­ный и ответ­ствен­ный этап рабо­ты и с тех­но­ло­ги­че­ской, и с орга­ни­за­ци­он­ной точ­ки зре­ния. Вста­вал в шесть утра, а с рабо­ты ухо­дил в пол­ночь. Меня вос­при­ни­ма­ли как чело­ве­ка, кото­рый может вытя­нуть любой объ­ект. В самые нере­аль­ные сро­ки. Но я был и оста­юсь реа­ли­стом. Мне пору­ча­ли стро­ить и достра­и­вать объ­ек­ты, кото­рые нахо­ди­лись под осо­бым кон­тро­лем пар­тий­ных и совет­ских орга­нов и велись дру­ги­ми стро­и­тель­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми: 24 под­стан­ции на пти­це­фаб­ри­ке «Рос­сия», тор­го­вый центр «Раду­га», кана­ли­за­ци­он­но-насос­ная стан­ция в Хлеб­ном город­ке, жилье для Кием­ба­ев­ско­го и Гай­ско­го гор­но-обо­га­ти­тель­ных ком­би­на­тов и т. д. Как пра­ви­ло, сро­ки сда­чи по таким объ­ек­там всем каза­лись уже без­на­деж­ны­ми. Нам при­хо­ди­лось менять тех­но­ло­гии и кон­струк­ции, в крат­чай­шие сро­ки завер­шая стро­и­тель­ство, ведь от это­го зави­се­ли годо­вые пла­ны вво­да объ­ек­тов жилищ­но­го и соци­аль­но-быто­во­го назна­че­ния. А план в то вре­мя был зако­ном. И спра­ши­ва­ли за его выпол­не­ние стро­го. Воз­мож­но, после таких «подви­гов» меня при­гла­си­ли рабо­тать в обком пар­тии и награ­ди­ли орде­ном «Знак Поче­та».

Пом­ню, когда я начи­нал глав­ным инже­не­ром на строй­ке, меня при­гла­сил зам­пред­се­да­те­ля обл­ис­пол­ко­ма Петр Федо­ро­вич Нико­ла­ев и пред­ло­жил перей­ти на рабо­ту глав­ным инже­не­ром в област­ную архи­тек­ту­ру. Я поду­мал и отка­зал­ся: «Хочу остать­ся в стро­и­тель­стве, прой­ти прак­ти­ку, набить шишек, а уж потом…» А через девять лет он захо­дит ко мне, заве­ду­ю­ще­му отде­лом обко­ма КПСС: «Ты был прав, когда гово­рил, что надо было пора­бо­тать, набить шишек. Теперь ты кури­ру­ешь и архи­тек­ту­ру, и весь стро­и­тель­ный ком­плекс». А когда отрас­ле­вые отде­лы обко­ма пар­тии лик­ви­ди­ро­ва­ли, меня назна­чи­ли заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля обл­ис­пол­ко­ма. Ну а потом — замгла­вы обла­сти, зам­пред­се­да­те­ля пра­ви­тель­ства — министр…

Как выпуск­ник Орен­бург­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го, я все­гда испы­ты­вал самые теп­лые чув­ства к род­но­му вузу, ста­рал­ся помочь ему всем, чем мож­но. Хоро­шо пом­ню боль­шой этап рабо­ты, свя­зан­ный с пере­да­чей в опе­ра­тив­ное управ­ле­ние вузу ряда объ­ек­тов феде­раль­ной соб­ствен­но­сти: Двор­ца куль­ту­ры «Рос­сия», Дома юно­го тех­ни­ка «Про­гресс», бас­сей­на «Пинг­вин», маш­за­вод­ских цехов, участ­ка зем­ли более 100 гек­та­ров… Я не толь­ко издал рас­по­ря­же­ния по это­му пово­ду, но и под­го­то­вил соот­вет­ству­ю­щий доку­мент за под­пи­сью пре­мьер-мини­стра В. С. Чер­но­мыр­ди­на — для под­стра­хов­ки, что назы­ва­ет­ся. Та непро­стая рабо­та, кото­рую мы вели вме­сте с рек­то­ром В. А. Бон­да­рен­ко, — по согла­со­ва­нию с дирек­то­ром маш­за­во­да Д. А. Тара­ко­вым, завер­ши­лась для Орен­бург­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та бла­го­по­луч­но: вну­ши­тель­ный пере­чень объ­ек­тов соци­аль­но-куль­тур­но­го назна­че­ния слу­жит всё новым и новым поко­ле­ни­ям сту­ден­че­ства. Не менее объ­ем­ной была наша с руко­вод­ством вуза рабо­та по пере­да­че ОГУ про­из­вод­ствен­но­го и соци­аль­но-быто­во­го ком­плек­са обанк­ро­тив­ше­го­ся аппа­рат­но­го заво­да.

Вооб­ще, рецепт успе­ха, на мой взгляд, прост: нуж­но о деле бес­по­ко­ить­ся и быть пат­ри­о­том не толь­ко нашей люби­мой Роди­ны, но и само­го себя. Ведь в каж­дом чело­ве­ке — свой мир, и его нуж­но в тече­ние жиз­ни поста­рать­ся реа­ли­зо­вать. Если тебе нра­вит­ся какое-то дело, если оно отве­ча­ет потреб­но­стям тво­ей души, то его и нуж­но делать. Тогда будет наи­боль­ший успех, наи­боль­шая поль­за и для тво­ей семьи, и для тво­ей Роди­ны в конеч­ном сче­те. Поэто­му на всех эта­пах сво­ей жиз­ни я обра­щал­ся преж­де все­го к само­му себе. Так что пат­ри­от — чело­век, ответ­ствен­ный преж­де все­го за само­го себя. Сей­час я занят фор­ми­ро­ва­ни­ем фон­да раз­ви­тия реги­о­на («Реги­о­нраз­ви­тие»). При­о­ри­тет­ное направ­ле­ние дея­тель­но­сти — инве­сти­ции в новые тех­но­ло­ги­че­ски и ком­мер­че­ски при­вле­ка­тель­ные про­ек­ты. Участ­вую в сове­тах дирек­то­ров ряда акци­о­нер­ных обществ. Пла­ни­рую и выста­воч­ную дея­тель­ность — и как орга­ни­за­тор, и как участ­ник, и в Орен­бур­ге, и в Москве. Сей­час мы закан­чи­ва­ем ико­но­стас церк­ви в Бер­дах, впе­ре­ди рос­пись стен. Там мно­го рабо­ты для меня и для моих дру­зей — про­фес­си­о­наль­ных худож­ни­ков. Нако­нец-то ритм жиз­ни поз­во­ля­ет мне чуть боль­ше вни­ма­ния уде­лять люби­мо­му делу, а так­же встре­чать­ся с чле­на­ми Сою­за худож­ни­ков Рос­сии: Рысу­хи­ным, Ере­мен­ко, Сме­ка­ло­вым и дру­ги­ми.

У меня хоро­шая семья, мне не стыд­но за сво­их детей и вну­ков, за всё то, что я сде­лал и делаю в жиз­ни.

Досье

• 1965–1970 гг. — сто­ляр-ста­ноч­ник Орен­бург­ско­го опыт­но-про­мыш­лен­но­го неф­те­мас­ло­за­во­да, лабо­рант кафед­ры гра­фи­ки Орен­бург­ско­го фили­а­ла Куй­бы­шев­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та.
• 1970–1971 гг. — ст. архи­тек­тор спе­ци­аль­ной про­ект­ной бри­га­ды № 12 Мос­ков­ско­го инсти­ту­та про­ек­ти­ро­ва­ния пред­при­я­тий маши­но­стро­и­тель­ной про­мыш­лен­но­сти (Орен­бург).
• 1971–1972 гг. — служ­ба в рядах Совет­ской армии (Сер­пу­хов).
• 1972–1973 гг. — пре­по­да­ва­тель кафед­ры стро­и­тель­ных дис­ци­плин Орен­бург­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та (Орен­бург).
• 1973–1975 гг. — про­раб, заме­сти­тель началь­ни­ка про­из­вод­ствен­но-тех­ни­че­ско­го отде­ла СУ‑3 тре­ста «Орен­бург­жил­строй».
• 1975–1981 гг. — глав­ный инже­нер, началь­ник СУ‑6 тре­ста круп­но­па­нель­но­го домо­стро­е­ния.
• 1981–1988 гг. – инструк­тор, зам. заве­ду­ю­ще­го отде­лом, заве­ду­ю­щий отде­лом стро­и­тель­ства Орен­бург­ско­го обко­ма КПСС.
• 1988–1989 гг. — зам­на­чаль­ни­ка Глав­ПЭУ Орен­бург­ско­го обл­ис­пол­ко­ма.
• 1989–1991 гг. — зам­пред­се­да­те­ля Орен­бург­ско­го обл­ис­пол­ко­ма.
• 1991–1992 гг. — замгла­вы адми­ни­стра­ции Орен­бург­ской обла­сти по дея­тель­но­сти орга­нов управ­ле­ния эко­но­ми­че­ской рефор­мой.
• 1992–2004 гг. — замгла­вы адми­ни­стра­ции обла­сти — пред­се­да­тель коми­те­та по управ­ле­нию госу­дар­ствен­ным иму­ще­ством Орен­бург­ской обла­сти.
• 2004–2005 гг. — замгла­вы адми­ни­стра­ции обла­сти — пред­се­да­тель коми­те­та по управ­ле­нию госу­дар­ствен­ным иму­ще­ством и при­род­ны­ми ресур­са­ми Орен­бург­ской обла­сти.
• 2005–22.04.2009 г. — зам­пред­се­да­те­ля пра­ви­тель­ства — министр при­род­ных ресур­сов, земель­ных и иму­ще­ствен­ных отно­ше­ний Орен­бург­ской обла­сти.
• Награж­ден орде­ном «Знак Поче­та», почет­ной гра­мо­той Орен­бург­ской обла­сти.

Запи­са­ла Е. ВАЛЕНТИНОВА

Источ­ник: Газе­те «Орен­бург­ский Уни­вер­си­тет» № 1 (1007) от 13.01.2010