Поселок железнодорожников «Нахаловка»

В доре­во­лю­ци­он­ное вре­мя рядом с Орен­бур­гом дру­гих посе­ле­ний не было. На горе Маяк нахо­ди­лись лет­ние лаге­ря воен­ных учи­лищ, на север­ной сто­роне Мая­ка и за Ура­лом — город­ские дачи, на бере­гу Сак­ма­ры — неболь­шой муж­ской мона­стырь. Бли­же к горо­ду рас­по­ла­га­лись кир­пич­ные заво­ды, мель­ни­цы, скла­ды, дру­гие пред­при­я­тия.

В 1903 году нача­лось стро­и­тель­ство Таш­кент­ской желез­ной доро­ги, желез­но­до­рож­ных мастер­ских, скла­дов. Рабо­чие сна­ча­ла жили в товар­ных ваго­нах, потом постро­и­ли вре­мен­ное жилье, эта застрой­ка велась на зем­лях, арен­до­ван­ных у горо­да желез­ной доро­гой (теперь там нахо­дят­ся ули­цы Зино­вье­ва и Ком­му­ни­сти­че­ская).

Когда стро­и­тель­ство мастер­ских было закон­че­но, желез­ная доро­га пере­ста­ла арен­до­вать этот уча­сток. Город отка­зал­ся при­знать новое посе­ле­ние, ссы­ла­ясь на труд­но­сти с водо­снаб­же­ни­ем и осве­ще­ни­ем. Город­ские вла­сти запре­ти­ли даль­ней­шую застрой­ку, неред­ко при­бе­га­ли к помо­щи поли­ции. Несмот­ря на это, стро­и­тель­ство про­дол­жа­лось. Что­бы пре­пят­ство­вать ему, посе­ле­ние око­па­ли глу­бо­кой кана­вой. Жите­лям отка­за­ли в офи­ци­аль­ном наиме­но­ва­нии посел­ка, ули­цы тоже не име­ли назва­ния.

Вопрос о застрой­ке и при­зна­нии Наха­лов­ки Город­ская Дума обсуж­да­ла неод­но­крат­но. Так, на засе­да­нии от 13 мая 1910 года были рас­смот­ре­ны преды­ду­щие реше­ния.

В 1908 году было пред­ло­же­но Управ­ле­нию Таш­кент­ской желез­ной доро­ги при­об­ре­сти этот уча­сток в 15 деся­тин 110 кв. саже­ней, уже застро­ен­ный дома­ми желез­но­до­рож­ных слу­жа­щих, по 1 р. 25 коп. за кв. сажень. В слу­чае отка­за пред­ла­га­лось город­ско­му голо­ве обра­тить­ся в Мини­стер­ство Внут­рен­них Дел, что­бы этот уча­сток при­об­ре­ло Мини­стер­ство Путей Сооб­ще­ния.

Такое пред­ло­же­ние доволь­но дол­го ана­ли­зи­ро­ва­лось, и толь­ко в декаб­ре был полу­чен ответ от Началь­ни­ка Управ­ле­ния Таш­кент­ской желез­ной доро­ги: он обра­щал­ся к това­ри­щу (заме­сти­те­лю) Мини­стра Путей Сооб­ще­ния, и тот при­знал хода­тай­ство Орен­бург­ской город­ской Думы о при­об­ре­те­нии участ­ка зем­ли в 15 деся­тин «под­ле­жа­щим откло­не­нию».

Было пред­ло­же­но ж/д слу­жа­щим, постро­ив­шим само­воль­но на этой зем­ле дома (к тому вре­ме­ни 155 чело­век!), взять зем­лю в арен­ду и полу­чить крат­ко­сроч­ную ссу­ду. Ост­ро сто­ял вопрос: если зем­ля ста­нет частью горо­да, то необ­хо­ди­мо было бы её бла­го­устра­и­вать, как и в горо­де: про­во­дить осве­ще­ние, водо­про­вод, стро­ить шко­лы, содер­жать поли­цию и пожар­ную охра­ну… В таком слу­чае, будет ли город обла­гать «наха­лов­цев» нало­га­ми?

Если вклю­чить Наха­лов­ку в чер­ту горо­да, то при­дёт­ся менять план город­ской застрой­ки. Вопрос опять остал­ся откры­тым. Город­ская Дума вновь реши­ла хода­тай­ство­вать перед мини­стра­ми Внут­рен­них Дел и Путей Сооб­ще­ния о при­об­ре­те­нии Управ­ле­ни­ем Таш­кент­ской желез­ной доро­ги это­го участ­ка.

В кон­це про­то­ко­ла засе­да­ния запи­са­но: бал­ло­ти­ров­кой (голо­со­ва­ни­ем) 17 про­тив 16 голо­сов Город­ская Дума поста­но­ви­ла высе­лять всех, кто не явля­ет­ся слу­жа­щи­ми желез­ной доро­ги, не допус­кать воз­ве­де­ния новых постро­ек и «если тако­вые будут тем не менее появ­лять­ся, — немед­лен­но сно­сить и выдво­рять».

В 1912 году сре­ди доку­мен­тов Город­ской Упра­вы и Город­ской Думы сохра­ни­лись хода­тай­ства слу­жа­щих Таш­кент­ской желез­ной доро­ги о раз­ре­ше­нии выде­ле­ния земель­ных участ­ков и стро­и­тель­ства домов в Наха­лов­ке. Город­ская Упра­ва обра­ща­ет­ся к зем­ле­ме­ру г. Бена­е­ву:

«Город­ская Упра­ва про­сит Вас, если ока­жет­ся воз­мож­ным, отве­сти ука­зан­ным в спис­ке лицам сво­бод­ные зем­ли в Наха­лов­ке, не рас­ши­ряя общей пло­ща­ди посе­ле­ния Наха­лов­ки».

Ста­но­вит­ся понят­ным, что высе­лить с этих земель рабо­чих и слу­жа­щих – желез­но­до­рож­ни­ков не уда­ет­ся. Для того что­бы полу­чить раз­ре­ше­ние на арен­ду участ­ка и построй­ку дома, необ­хо­ди­мо было дока­зать, что про­си­тель рабо­та­ет на желез­ной доро­ге или в Глав­ных мастер­ских, для чего тре­бо­ва­лось предъ­явить офи­ци­аль­ный доку­мент – справ­ку с места рабо­ты. Так­же для стро­и­тель­ства дома и надвор­ных постро­ек тре­бо­вал­ся и план застрой­ки. В деле 832 фон­да Город­ской Упра­вы сохра­ни­лись спис­ки жела­ю­щих посе­лить­ся в Наха­лов­ке, их заяв­ле­ния, справ­ки и пла­ны домов.

Город­ской зем­ле­мер, обсле­до­вав­ший посе­лок Наха­лов­ку в мар­те 1912 года пред­ста­вил Город­ской Упра­ве сле­ду­ю­щие све­де­ния: в посе­ле­нии 263 усадь­бы «раз­бро­са­ны» на 27 деся­ти­нах (про­тив 155-ти на 15 деся­ти­нах в 1910 году). Из них 181 усадь­ба закреп­ле­на за слу­жа­щи­ми Таш­кент­ской желез­ной доро­ги. Как пишет г. Бена­ев, если бы ули­цы и участ­ки были рас­пла­ни­ро­ва­ны, то они заня­ли бы 14 деся­тин зем­ли, а 13 деся­тин оста­ва­лись бы сво­бод­ны­ми.

«В 263 усадь­бах ока­за­лось 268 жилых стро­е­ния, а в них 276 квар­тир, из коих 33 сда­ют­ся в наем. Коли­че­ство насе­ле­ния выра­жа­ет­ся в 1378 чело­век. В посел­ке для тор­гов­ли име­ет­ся 6 бака­лей­ных и 1 мяс­ная лав­ка. Из 181 усадь­бы, при­над­ле­жа­щих слу­жа­щим желез­ной доро­ги, 56 име­ют ого­ро­жен­ные дво­ры» (орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция сохра­не­ны).

В свою оче­редь, Город­ская Упра­ва про­сит зем­ле­ме­ра Бена­е­ва при нарез­ке новых дво­ро­вых участ­ков ста­рать­ся делать ули­цы наи­бо­лее пря­мы­ми. К состав­ле­нию пла­на зем­ле­мер при­сту­пил 25 апре­ля. К сожа­ле­нию, этот план в деле отсут­ству­ет.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: Но что‑то пошло не так. Несмот­ря на реше­ния город­ской Думы, Наха­лов­ка про­дол­жа­ла рас­ти, а попыт­ки вла­стей «наве­сти поря­док» всё боль­ше напо­ми­на­ли борь­бу с уже сло­жив­шим­ся рабо­чим посёл­ком.

В мест­ной прес­се 1914 года была опуб­ли­ко­ва­на корот­кая замет­ка под харак­тер­ным заго­лов­ком «Выдво­ре­ние „наха­лов­цев“». В ней сооб­ща­лось: «Вви­ду окон­ча­тель­но­го поста­нов­ле­ния город­ской думы о выдво­ре­нии лиц, само­воль­но захва­тив­ших город­скую зем­лю, в пос. „Наха­лов­ка“ упра­ва обра­ти­лась к судеб­но­му при­ста­ву при­ве­сти в испол­не­ние поста­нов­ле­ние суда о выдво­ре­нии этих лиц». Как вид­но, город­ские вла­сти по‑прежнему пыта­лись не уза­ко­нить, а лик­ви­ди­ро­вать посё­лок, одна­ко на прак­ти­ке реа­ли­зо­вать эти реше­ния ока­за­лось крайне слож­но: Наха­лов­ка уже пре­вра­ти­лась в плот­ный рабо­чий мас­сив со сво­ей жиз­нью и харак­те­ром.

По пла­ну 1916 года гра­ни­цы «Наха­лов­ки» почти дохо­ди­ли до совре­мен­ных улиц Воров­ско­го, Рабо­чей и про­спек­та Бра­тьев Коро­сте­ле­вых. После уста­нов­ле­ния Совет­ской вла­сти быв­шая Наха­лов­ка полу­чи­ла офи­ци­аль­ное назва­ние Крас­ный горо­док. Толь­ко два неболь­ших дела из фон­да Город­ской Упра­вы дают нам неко­то­рое пред­став­ле­ние об исто­рии воз­ник­но­ве­ния Наха­лов­ки – Крас­но­го город­ка.

Источ­ни­ки:

• Крас­ный горо­док на кар­те Орен­бур­га.
• Кар­та Орен­бур­га 1915 г.
• ОГАОО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 71. Л. 385
• ОГАОО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 832.
  • Рас­по­ря­же­ние зем­ле­ме­ру Бена­е­ву.
  • Спи­сок хода­тай­ству­ю­щих об отво­де земель в Наха­лов­ке.
  • Заяв­ле­ние котель­щи­ка Глав­ных Мастер­ских Г.Ф. Мень­ча­ко­ва.
  • Удо­сто­ве­ре­ние Г.Ф. Мень­ча­ко­ва.
  • Пла­ны дво­ро­вых участ­ков.

Автор: Надеж­да Кур­ме­е­ва