Российский чиновник, географ и краевед, первый член-корреспондент Российской Академии наук в своей книге «История Оренбургская» (1730–1750) рассуждает о различных вариантах происхождения названия города.
<…>хотя звание его, как то доныне довольно известно есть, и происходит от реки Ори, но, не имеет описания о имени сего города, легко б могли следующие мнения происходить. Понеже та река не есть знатная и всякому ведомая, она же впадает в реку Яик выше Оренбурга более двухсот верст, где остался застроенный Оренбург, под именем Орской крепости, то знающие турецкий язык стали бы рассуждать, что такое имя от какой-нибудь перекопи, ибо по-турецки «орь» значит перекоп линия, как по-турецки поныне крымскую линию или переком (которую греки «таурос» именовали) орбагазии или орпакузии, а крепость перекоп — орь — каласии, то есть крепость орь именуют.
А иные бы может быть спорили, что то имя придано от устья Сакмары реки, близ Оренбурга находящейся, понеже слово «орь» на том же языке значит еще устье, отверстие и ворота. Все сии названия от турков на их ландкартах крымской перекопии придаются. С другой стороны, искусные в немецком языке, по состоянию времени, в которое сему городу имя Оренбург придано, стали бы говорить, что все сие имя происходит из немецкого языка, ибо «орь» по-немецки — ухо, а «бург» — крепость значит.
И так по сему приложив, какую-нибудь приличную басню, сложили бы, что оный город ушей или город какого-либо разглашения значит, яко то о. (в рукописи пропуск) или… (в рукописи пропуск). Сверх сих могли бы в оном случае и такие еще выискаться, чтобы учали рассуждать, аки бы Оренбург и есть имя российское, испорченное и не чисто произносимое, склоняя деривацию его на друге причины, по своему мнению, например: Оренбург — от приданного сему городу герба, который есть орел, на горе сидящий, так же и другие, настоящему званию нечто подобное, но неправильные имена промышлять, как то у разных авторов в обыкновении есть, а особливо у тех, которые тщаться, чтобы историю через деривацию имен изъяснять.
Сие есть краткое предложение, через которое сочинитель следующего известия надеется у всех читателей склоннейшее извинение получить, а притом и такое заслужить изволение, что от сего, хотя и не искусного, изображения самые искуснейшие люди возымеют причину — все оное не только в лучший исторический порядок привести, но и самую основательную историю, то есть о ситуации и о натуральных свойствах здешних мест, о состоянии и разделении, внутрь и вне сей губернии находящихся народов и прочих знатнейших случаях и действах, наилучшим образом сочинять и продолжать.
