Старая пушка

Одной из досто­при­ме­ча­тель­но­стей Берд явля­ет­ся ста­рая пуш­ка, ровес­ни­ца Санкт-Петер­бур­га, отли­тая в 1703 году.

В 1973 году, к 200-летию Кре­стьян­ской вой­ны, рядом с местом, где нахо­дил­ся дом каза­ка Кон­стан­ти­на Сит­ни­ко­ва, была уста­нов­ле­на мемо­ри­аль­ная дос­ка, гла­сив­шая:

«На этом месте сто­ял дом, в кото­ром с нояб­ря 1773 года по март 1774 года жил вождь кре­стьян­ско­го вос­ста­ния Еме­льян Пуга­чев».

В 1974 году, соглас­но поста­нов­ле­нию Сове­та Мини­стров РСФСР, памят­ное место было при­ня­то под охра­ну как памят­ник госу­дар­ствен­но­го зна­че­ния и отне­се­но к памят­ни­кам исто­рии госу­дар­ствен­но­го зна­че­ния.

Поз­же, в нача­ле 80‑х годов XX века, перед мемо­ри­аль­ной дос­кой на метал­ли­че­ском осно­ва­нии был уста­нов­лен пушеч­ный ствол. По офи­ци­аль­ной вер­сии, это пуш­ка кон­ца XVIII — нача­ла XIX века. Сей­час она чис­лит­ся на балан­се Губер­на­тор­ско­го музея Орен­бур­га. Вот, соб­ствен­но, и все, что мы зна­ем об исто­рии это­го ору­дия и о том, как оно ока­за­лось здесь.

В 30‑х годах XX века в газе­те «Орен­бург­ская ком­му­на» в руб­ри­ке «Фото­об­ви­не­ние» была опуб­ли­ко­ва­на ста­тья о сохран­но­сти ста­рин­ных пушек.

«Без­раз­ли­чие к памят­ни­кам ста­ри­ны — пре­ступ­ле­ние. Лишь некуль­тур­ный руко­во­ди­тель горо­да спо­со­бен допу­стить вар­вар­ское отно­ше­ние к исто­ри­че­ским цен­но­стям. Из сним­ка наше­го фото­ре­пор­те­ра ясно вид­но, как «хра­нят­ся» орен­бург­ским музе­ем в Гости­ном дво­ре, под откры­тым небом, пуш­ки вре­мен Пуга­че­ва.

Это лишь харак­тер­ный при­мер. Осталь­ное иму­ще­ство — цен­ные кар­ти­ны, фото­гра­фии, раз­лич­ные доку­мен­ты — сва­ле­ны в гру­ду в дере­вян­ном, совер­шен­но непри­спо­соб­лен­ном для музея поме­ще­нии в Топо­ле­вом саду».

Неуди­ви­тель­но, что при таком отно­ше­нии к памят­ни­кам куль­ту­ры в про­шлом, сей­час при­хо­дит­ся по кру­пи­цам соби­рать инфор­ма­цию о пред­ме­тах ста­ри­ны.

Но вер­нем­ся к нашей пуш­ке. При деталь­ном изу­че­нии ста­но­вит­ся оче­вид­ным, что она была отли­та при Пет­ре I в 1703 году и явля­ет­ся ровес­ни­цей Санкт-Петер­бур­га. Она на 70 лет стар­ше Пуга­чев­ско­го вос­ста­ния и на 32 года стар­ше пер­во­го Орен­бур­га, кото­рый нахо­дил­ся на месте совре­мен­но­го Орска.

Это трех­фун­то­вая чугун­ная пуш­ка с диа­мет­ром ство­ла 80 мм и весом 18 пудов и 7 фун­тов, что состав­ля­ет при­мер­но 290 кг. Ее вес ука­зан спра­ва от запаль­но­го отвер­стия.

Все бук­вы на пуш­ке напи­са­ны «допет­ров­ски­ми» ско­ро­пис­ны­ми кирил­ли­че­ски­ми зна­ка­ми. В сло­ве «ПYД» две пер­вые бук­вы рас­по­ло­же­ны на одной стро­ке, послед­няя бук­ва «Д» вынос­ная, так как ско­ро­пись поз­во­ля­ла писать бук­вы в два ряда. Воз­мож­но, она была добав­ле­на поз­же, так как тео­ре­ти­че­ски мож­но допу­стить, что гра­вер, высе­ка­ю­щий клей­ма, мог быть негра­мот­ным и не «писал» их, а «рисо­вал».

Спра­ва от «ПY» сто­ит циф­ра 7. Бук­вы «ФУ» («Фита» и «Ук»), рас­по­ло­жен­ные выше циф­ры 7, как бук­ва «Д» в сло­ве «ПYД», обо­зна­ча­ют фун­ты.

На дру­гой сто­роне турель­ной части пуш­ки, сле­ва от запаль­но­го отвер­стия, нане­се­но сло­во «НYМ», обо­зна­ча­ю­щее номер ору­дия (170). Как и в слу­чае с «ПУД»ом, бук­ва «М» с тит­лой (совре­мен­ной тиль­дой или «вол­ной») нахо­дит­ся выше букв «НY».

В сло­ве «ПYД» в каче­стве бук­вы «У» исполь­зу­ет­ся бук­ва «Оук». Она же есть в сло­ве «НYМ», а бук­ва М начер­та­на с тит­лой. Фун­ты обо­зна­че­ны дву­мя бук­ва­ми «Фита» и «Ук».

У пуш­ки есть инте­рес­ная осо­бен­ность — она отли­та с «дель­фи­на­ми» («ско­ба­ми» или «руч­ка­ми»), к сожа­ле­нию, не дошед­ши­ми до наше­го вре­ме­ни. Нали­чие «дель­фи­нов» не харак­тер­но для чугун­ных ору­дий, с ними обыч­но отли­ва­лись мед­ные пуш­ки. Цап­фы у пуш­ки так­же не сохра­ни­лись.

Эпо­ха чугун­ной артил­ле­рии в Рос­сии нача­ла раз­ви­вать­ся с нача­ла 1700‑х годов. В 1703 году в стране было все­го несколь­ко заво­дов, отли­вав­ших пуш­ки из чугу­на. Ско­рее все­го, наша пуш­ка была изго­тов­ле­на в Каменск-Ураль­ске на Камен­ском казен­ном заво­де близ Ека­те­рин­бур­га, зало­жен­ном в 1700 году как пушеч­ный, чугу­но­ли­тей­ный и ору­жей­ный завод.

В ходе обще­ния с пред­ста­ви­те­ля­ми заво­да уда­лось выяс­нить, что при про­из­вод­стве 3‑х фун­то­вых пушек были выяв­ле­ны про­бле­мы с каче­ством, из-за кото­рых в 1703 году их изго­тов­ле­ние пре­кра­ти­ли. Одна­ко поз­же про­из­вод­ство было воз­об­нов­ле­но и про­дол­жа­лось до 1705 года.

Неко­то­рые пуш­ки, изго­тов­лен­ные на Камен­ском заво­де, про­хо­ди­ли дора­бот­ку на Нижне-Уктус­ском заво­де. В то вре­мя здесь обра­ба­ты­ва­ли (свер­ли­ли и обта­чи­ва­ли) эти ору­дия.

В одном из залов Музея исто­рии Орен­бур­га мож­но уви­деть чугун­ную пуш­ку, изго­тов­лен­ную в 1703 году.

Это тоже 3‑х фун­то­вая пуш­ка, «сест­ра-близ­нец» берд­ско­го ору­дия. Прав­да, ее вес — 16 пудов и 20 фун­тов, и она име­ет поряд­ко­вый номер 121.

Сло­ва «ПYД» и «НYМ» напи­са­ны так же, как и на берд­ской пуш­ке. Но на музей­ном ору­дии над годом его изго­тов­ле­ния есть клей­мо Камен­ско­го заво­да «КАМ», кото­рое состо­ит из букв «КА» и М с тит­лой. Воз­мож­но, на берд­ской пуш­ке тоже есть подоб­ное клей­мо, кото­рое сей­час скры­то боль­шим сло­ем крас­ки, нане­сен­ной на нее за послед­ние сорок лет.

Музей­ное ору­дие так­же отли­то с «дель­фи­на­ми», но у него сохра­ни­лись цап­фы.

Извест­но, что пер­вые три пуш­ки и две мор­ти­ры были отправ­ле­ны в Моск­ву в декаб­ре 1701 года. В 1703 году было отли­то 572 ору­дия. 

В Моск­ву в 1703 году были отправ­ле­ны толь­ко 42 ору­дия (25 пушек, 8 мор­тир, 9 гау­биц). С учё­том при­бы­тия реч­но­го кара­ва­на 1703 года с 350 ору­ди­я­ми Пушеч­ный двор к осе­ни 1703 года при­нял в общей слож­но­сти уже 400 Камен­ских ору­дий (216 3‑фунтовых, 60 6‑фунтовых и 97 8‑фунтовых пушек, 12 мор­тир и 15 гау­биц) и 18 сен­тяб­ря 1703 года про­вёл испы­та­ния пар­тий, при­шед­ших реч­ным кара­ва­ном. Из 350 ору­дий 102 пуш­ки и 5 гау­биц разо­рва­ло. Мно­гие из при­слан­ных в этом и сле­ду­ю­щем году ору­дий были при­зна­ны «зело пло­хи и к стрель­бе негод­ны».

Шева­лев В.П. Камен­ские пуш­ки. — Каменск-Ураль­ский: Ака­де­мкни­га, 2006. — С. 21—23. — ISBN 5–89325-066–4.

Соглас­но отче­там за 1702–1705 годы, на заво­де было отли­то 855 пушек. Из них 567 ору­дий были отправ­ле­ны в Моск­ву, а осталь­ные пуш­ки рас­пре­де­ле­ны по окрест­ным кре­по­стям.

Но Орен­бур­га тогда не было, как и боль­шин­ства окрест­ных кре­по­стей. Поэто­му, с боль­шей долей веро­ят­но­сти, обе наши пуш­ки, име­ю­щие номе­ра 121 и 170, были отправ­ле­ны в Моск­ву и затем исполь­зо­ва­лись по назна­че­нию вой­ска­ми Пет­ра I…

Но како­ва исто­рия наших пушек? В каких бата­ли­ях Пет­ра I они участ­во­ва­ли? Каким обра­зом они попа­ли в Орен­бур­жье?

Извест­но, что часть пушек была на воору­же­нии Орен­бург­ской кре­по­сти с момен­та ее построй­ки в 1743 году на реке Яик (преж­нее назва­ние Ура­ла). Дру­гие пуш­ки были захва­че­ны у Пуга­чев­ско­го вой­ска или при­бы­ли в Орен­бур­жье с пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми.

В ходе кре­стьян­ской вой­ны под пред­во­ди­тель­ством Пуга­чё­ва 10 янва­ря 1774 года отряд вос­став­ших под руко­вод­ством ата­ма­на Чиры занял Камен­ский завод и обос­но­вал­ся на буду­щем Чиро­вом логу вбли­зи заво­да. Повстан­цам уда­лось захва­тить око­ло 10 пушек и ядра к ним.

Шева­лев В.П. Камен­ские пуш­ки. — Каменск-Ураль­ский: Ака­де­мкни­га, 2006. — С. 21—23. — ISBN 5–89325-066–4.

Но вряд ли сре­ди тех деся­ти пушек, захва­чен­ных вос­став­ши­ми на заво­де, были наши трех­фун­то­вые пуш­ки, отли­тые в 1703 году…

Соглас­но одной из вер­сий, обе пуш­ки мог­ли попасть в Орен­бург толь­ко в 1980‑х годах в резуль­та­те обме­на меж­ду Орен­бург­ским кра­е­вед­че­ским музе­ем и Артил­ле­рий­ским музе­ем в Ленин­гра­де. Тогда из Орен­бур­га в город на Неве в обмен на пуш­ки была отправ­ле­на кол­лек­ция сара­фа­нов орен­бург­ских каза­чек. Одна­ко эта вер­сия тре­бу­ет допол­ни­тель­ной про­вер­ки и под­твер­жде­ния исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми.

© 2019–2023, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей