Старые газеты: Страшный пожар 1879 года в городе Оренбурге

Город Орен­бург посе­ти­ло вели­чай­шее бед­ствие, како­го Орен­бург не испы­ты­вал еще нико­гда. Боль­шая поло­ви­на жилищ оби­та­те­лей сго­ре­ла. Ужа­са­ю­щий пожар, начав­ший­ся 16 апре­ля в 10 часов 10 минут утра, про­дол­жал­ся 17 и даже 18 апре­ля, осо­бен­но в пунк­тах боль­ших стро­е­ний, не усту­пая ника­ким уси­ли­ям пожар­ных средств.

На сним­ке: Пожар в Орен­бур­ге. Гра­вю­ра. Фран­ция. Вто­рая поло­ви­на XIX века. RUSSIE — L„incendie de la ville d“Orenburg. — (Dessin de M. Dimitrieff.) Лист из фран­цуз­ско­го иллю­стри­ро­ван­но­го жур­на­ла. Пред­по­ло­жи­тель­но 1870‑е — 1880‑е годы.

Пожар начал­ся в мест­но­сти око­ло Алек­сан­дров­ских бань, как гово­рят, от лоп­нув­шей тру­бы неболь­шо­го доми­ка како­го-то еврея, – и быст­ро, не более как в 4 часа, захва­тил в свои истре­би­тель­ные объ­я­тия гро­мад­ней­шую пло­щадь город­ских постро­ек верст на 5 (квад­рат­ных). Силь­ней­ший поры­ви­стый ветер, или по-мест­но­му «буран», начав­ший дуть в поне­дель­ник 16 апре­ля, и дув­ший с юго-запа­да, был при­чи­ной всех бед.

Огонь, пока­зав­ший­ся с краю горо­да око­ло моста или Алек­сан­дров­ских бань, быст­ро пере­ска­ки­вал через целые квар­та­лы домов, лишая обы­ва­те­лей воз­мож­но­сти вся­ко­го отступ­ле­ния, и к двум часам дня гигант­ские раз­ру­ши­тель­ные скач­ки и прыж­ки пла­ме­ни вид­ны уже были на про­ти­во­по­лож­ном кон­це горо­да. Поло­са, захва­чен­ная огнем на юго-запа­де горо­да, быст­ро рас­ши­ри­лась к севе­ро-восточ­ной окра­ине и через два часа пред­став­ля­ла целое море огня.

Ули­цы Водя­ная и пере­крест­ные до Боль­шой, Неплю­ев­ская, Тро­иц­кая, Вве­ден­ская, Глав­ная рыноч­ная пло­щадь, гости­ный двор с новы­ми мага­зи­на­ми, ули­цы Гости­но­двор­ская, Пет­ро­пав­лов­ская, нако­нец, – Боль­шая от пан­си­о­на гим­на­зии, и пере­ул­ки, пере­се­ка­ю­щие ее, пло­щадь Сен­ная и Кон­ная, базар Дег­тя­ной и Щеп­ной, вся Новая Сло­бод­ка от Нико­ла­ев­ской и Вос­кре­сен­ской улиц до поля напра­во, даже вет­ря­ные мель­ни­цы на выгоне, куз­ни­цы, даже навоз, сва­лен­ный вер­сты за две за Сло­бод­кой и за город­ски­ми клад­би­ща­ми, – все это к вече­ру пред­став­ля­ло вол­ну­ю­ще­е­ся, покры­ва­ю­щее гори­зонт, пере­се­ка­ю­щее город огнен­ное море. Не было сил спа­стись, и огонь захва­ты­вал все и всех на сво­ем широ­ком, все раз­ли­ва­ю­щем­ся адском пути.

Как на зло, по направ­ле­нию пожа­ра сто­я­ли все наи­луч­шие дома, камен­ные, новые, сто­я­щие, конеч­но, доро­го. Из обще­ствен­ных зда­ний, истреб­лен­ных этим пожа­ром, назо­вем: духов­ное учи­ли­ще, казен­ную пала­ту, обще­ствен­ное собра­ние, мечеть, учи­тель­ский инсти­тут, жен­скую гим­на­зию, жен­скую про­гим­на­зию, дом город­ской думы и упра­вы, окруж­ный штаб, гости­ный двор, обще­ствен­ный город­ской банк, Тро­иц­кую цер­ковь, поме­ще­ние обще­ства вза­им­но­го кре­ди­та, орен­бург­скую кон­то­ру мос­ков­ско­го тор­го­во­го бан­ка, орен­бург­ское отде­ле­ние госу­дар­ствен­но­го бан­ка, город­скую бога­дель­ню, теле­граф­ную стан­цию, апте­ки, Капел­ле­ра и Розен­берг инже­нер­ное управ­ле­ние, воен­но-окруж­ной суд, две каме­ры участ­ко­вых миро­вых судей, церк­ви Тро­иц­кую и Пет­ро­пав­лов­скую, гости­ни­цы «Евро­пей­скую» Лады­ги­на и «С.-Петербургскую» Гусе­ва, а так­же гости­ни­цы Анто­на Карет­ни­ко­ва, быв­шую Тара­со­ва, «Цар­ское Село» Поп­ко­ва, «Вена» Беля­ко­ва и все про­чие, сколь­ко их было, за исклю­че­ни­ем жал­ких гости­ниц близ теат­ра, Анто­шеч­ки­на и еще двух-трех на хлеб­но-соля­ном база­ре, по сча­стию для жите­лей уце­лев­ших. Нет воз­мож­но­сти обнять вооб­ра­же­ни­ем, чего сто­и­ли эти поме­ще­ния и стро­е­ния.

Целый день 16-го, ночь на 17 и весь день 17 апре­ля и даже 18 весь Орен­бург метал­ся, мучил­ся, стра­дал и бук­валь­но зады­хал­ся в дыму. Бес­по­кой­ство было тем силь­нее, что поры­ви­стый, адски-ура­ган­ный огонь дей­ство­вал скач­ка­ми, неожи­дан­но нале­тал впе­ред и в сто­ро­ны, и заста­вал все жерт­вы свои реши­тель­но врас­плох. Ника­кие пожар­ные меры и спо­со­бы, ника­кие усерд­ные содей­ствия граж­дан и поли­ции, даже вызван­ная по теле­гра­фу пожар­ная коман­да из Сама­ры, не мог­ли оста­но­вить страш­но­го дей­ствия раз­ру­ши­тель­ной сти­хии.

Пожар Орен­бур­га напо­ми­на­ет пожар аме­ри­кан­ско­го горо­да Чика­го! Пре­уве­ли­че­ния нет. Уже и теперь погиб­ших людей и живот­ных насчи­та­но не мало. Бед обна­ру­жит­ся, конеч­но, еще боль­ше, когда раз­бе­рут­ся и опом­нят­ся. Иму­ще­ства горе­ли на возах, горе­ли на ули­цах, горе­ли, что назы­ва­ет­ся, под нога­ми, – и неку­да было спа­сать­ся. Мало того, неко­му было спа­сать, и даже страш­но, про­сто невоз­мож­но было спа­сать, так как ули­цы и пере­крест­ные пере­ул­ки дела­лись непро­хо­ди­мы­ми. На них зады­ха­лись от чаду и пада­ли лоша­ди и даже соба­ки. Быки вьюч­ные реве­ли и, мыча реву­чи, пада­ли и изды­ха­ли, остав­ляя себя и кладь свою на жерт­ву без­жа­лост­но­му огню.

Бед­ствие, постиг­шее Орен­бург, ужас­но, нево­об­ра­зи­мо, неис­чис­ли­мо, не под­да­ет­ся оно ника­ко­му опи­са­нию. Толь­ко серд­це чув­ству­ет его: оно щемит и тре­бу­ет уча­стия, сочув­ствия, помо­щи, хотя бы на кап­лю! Сго­ре­ло более 900 домов!..

***

Бед­ствие Орен­бур­га кон­чи­лось толь­ко вче­ра, 18 апре­ля. Опу­сто­ше­ния, про­из­ве­ден­ные в горо­де пожа­ром, пора­жа­ют раз­ме­ра­ми и силою впе­чат­ле­ния. От одно­го края и до дру­го­го края горо­да откры­лась необо­зри­мая пло­щадь пого­рев­ших раз­ва­лин от камен­ных постро­ек, и нет места, где бы не дыми­лись кучи от сго­рев­ших постро­ек из дере­ва. Дым, копоть, смрад удуш­ли­вый затруд­ня­ют дыха­ние. Наша пре­крас­ная Боль­шая, или Нико­ла­ев­ская ули­ца от дома Вику­ло­ва пред­став­ля­ет теперь печаль­ную, непри­гляд­но-мрач­ную линию обго­ре­лых зда­ний, из кото­рых дом учи­тель­ско­го инсти­ту­та (быв­ший кадет­ский кор­пус), дом обще­ствен­но­го собра­ния, зда­ния воен­но-окруж­но­го суда и гости­ниц Гусе­ва и Лады­ги­на. Не уце­ле­ло ни одной хле­бо­пе­кар­ни.

Сго­ре­ли даже две церк­ви Тро­иц­кая и Пет­ро­пав­лов­ская, а так­же мечеть, нахо­дя­ща­я­ся в I части око­ло зда­ний гим­на­зии и обще­ствен­но­го собра­ния. Пло­ща­ди город­ские и окрест­ная степь напол­не­ны гру­да­ми обы­ва­тель­ских пожит­ков и семей­ства­ми бес­при­ют­ных пого­рель­цев. Кар­ти­ны на каж­дом шагу, раз­ди­ра­ю­щие душу и наво­дя­щие на мысль, что недо­ста­точ­но двух-трех мил­ли­о­нов руб­лей, что­бы при­ве­сти Орен­бург в такое поло­же­ние, в каком он был до пожа­ра. Лица обы­ва­те­лей уны­лы, и нет нико­го, кто бы не при­за­ду­мал­ся над страш­ным несча­сти­ем, постиг­шим бой­кое, еще юное город­ское насе­ле­ние Орен­бур­га.

Слыш­но, что испра­ши­ва­ет­ся все­об­щая под­пис­ка о пожерт­во­ва­ни­ях в поль­зу орен­бург­ских пого­рель­цев. Сама­ра отклик­ну­лась сочув­стви­ем преж­де дру­гих мест. Живо пом­ня недав­нее свое бед­ствие, она по пер­во­му наме­ку из Орен­бур­га высла­ла 780 пудов пече­но­го хле­ба, 57 пудов мяса, 15 фун­тов чая и 5 пудов саха­ру. Нежин­ский посе­лок и ста­ни­ца Донец­кая шлют так­же хлеб. Выда­ча про­до­воль­ствия про­из­во­дит­ся при поли­цей­ских частях.

О резуль­та­тах двух засе­да­ний коми­те­та народ­ной помо­щи мы сооб­щим в сле­ду­ю­щий раз. На сей же раз сооб­ща­ем за досто­вер­ное, что бес­при­ют­ных дале­ко более 500 семейств. Для поме­ще­ния их отве­де­ны казар­мы губер­на­тор­ско­го бата­льо­на, про­ви­ант­ский мага­зин, лет­ние бара­ки при гос­пи­та­ле, лаге­ря и бара­ки воен­ной гим­на­зии на мая­ке, а так­же неко­то­рые поме­ще­ния воен­но-меди­цин­ско­го ведом­ства. Про­ви­зию будут выда­вать в сыром виде. Пла­тье, как-то: руба­хи, хала­ты и холст коми­тет Крас­но­го Кре­ста отдаст даром из сво­их запа­сов.

Еще сооб­ща­ем за досто­вер­ное, что сум­мы и денеж­ные доку­мен­ты бан­ков обще­ствен­но­го, тор­го­во­го, госу­дар­ствен­но­го, вза­им­но­го кре­ди­та, а так­же сум­мы город­ской упра­вы и каз­на­чей­ства спа­се­ны все, за исклю­че­ни­ем неболь­шой сум­мы бумаж­ных денег госу­дар­ствен­но­го бан­ка, истлев­ших в несго­ра­е­мых сун­ду­ках. Дело­про­из­вод­ство казен­ной пала­ты погиб­ло все. Про­чие места спас­ли свои дела.

Источ­ник: «Орен­бург­ские губерн­ские ведо­мо­сти», № 16, 19 апре­ля 1879 года.