Крупнейший паводок произошел в Оренбурге в начале апреля 1887 года. Тогда в городе затопило более 800 домовладений, Меновой двор, хлебопекарни и другие здания. Наводнение продолжалось в течение недели.
Как отмечал корреспондент газеты «Оренбургский листок»:
«Река Урал вскрылась 1 апреля (13 апреля по новому стилю) в полдень. При ломке льда вода стояла уже выше низменных берегов, вследствие чего льдины разнесло по луговым местам и повредило много деревьев в роще. Лед со старицы за р. Уралом всей массой понесло враз и навалило на деревья, которые со страшным треском изломались».
В последующих номерах газеты более подробно освещалось произошедшее событие:
«Главный прилив вод случился 4 апреля (16 апреля по н.с.) и в ночь против 5 апреля на первый день св. Пасхи. Картина вышла потрясающая. Гул колоколов на пасхальную заутреню смешивался с отчаянными криками о помощи слобожан, захваченных водою; темноту ночи прорезывали мерцающие на воде огни у спасавшихся и в окнах церквей и домов горожан; шум все более и более прибывавшей воды и треск изломанных напором льда деревьев в роще довершали мрачную картину стихийного бедствия. Наступил и рассвет; но целого дня недостаточно было для перевозки жителей из затопленных улиц, и много народа осталось жить на чердаках домов. О спасении скота нельзя было думать, и его много погибло, равно, как много унесено телег, бревен и домашней утвари. Бедствие вышло полное, и оно тянется уже 7 дней».
Основными пострадавшими стали жители «приречных районов города» за Уралом и по Банному протоку, в Старой слободке. Корреспондент газеты «Оренбургский листок» писал:
«И много же бед наделал расходившийся Урал! Затоплен город Орск и по пути несколько селений. В Оренбурге затоплено более 800 домов, Меновой двор, хлебопекарни и самовольно поселившаяся слободка за р. Уралом. Напором воды разрушило несколько дач, снесло форштадтские бани и домики в Зауральной слободке; разрушены постройки в Старой слободке. Масса всевозможного имущества, хлеба, товару унесено водой безвозвратно. Несмотря на требования полиции, жители до последней минуты не хотели покидать свои жилища».
Далее автор для сравнения приводит пример еще одного наводнения:
«Такой разлив рек Урала и Сакмары случился лишь 33 года назад (в 1854 г.). Теперь, как и тогда, Урал разлился внезапно, хотя высота уровня воды вышла ныне вершков на 6 меньше. В 1854 году она достигла 3 саженей 1 аршина».
Не обошлась и без жертв:
«утонуло несколько жителей затопленного киргизского аула близ посёлка Благословенного, и утонул один форштадтский казак».
Автор объяснил причины произошедшей трагедии, назвав их банальными:
«во всех бедствиях, произведённых наводнением, не столько виноват Урал, сколько наша русская беспечность и привычка полагаться на авось. Часть Старой слободки, расположенная на луговом месте, затопляется водой почти каждую весну даже при небольшом половодье; между тем эта часть города с каждым годом разрастается, строятся новые дома близ реки, вновь селятся и лезут в воду новоселы».
Пострадавших от паводка не оставили без помощи.
В «Очерке о деятельности Оренбургского Городского Общественного Управления за 1887 год» есть сведения о том, что
«начальник губернии Николай Маслаковец созвал 7 апреля в Общественное собрание местных благотворителей на совещание для изыскания способов первоначальной помощи пострадавшим».
В тот же день «благотворители» собрали более 1000 рублей. Сбор средств продолжился и в дальнейшем.
Таких же масштабов достигали паводки в 1854, 1862 и 1889 годах — данные факты отмечены в «Оренбургской духовной консистории», статистических описаниях, сделанных священником Викторианом в 1889 году.
