О кабаках и винном откупе

Когда мы гово­рим о каба­ках, трак­ти­рах, кофей­нях и ресто­ра­нах, каж­дый из нас вспо­ми­на­ет что-то свое: кто-то кули­нар­ные изыс­ки, кто-то воз­мож­ность выпить в ком­па­нии, кто-то — раз­вле­че­ния.

Ресто­ран «Вена» (Санкт-Петер­бург). Часть обще­го зала ресто­ра­на и буфет­ная стой­ка. Фото 1910‑х гг.

Исхо­дя из того, что офици­альная исто­рия наше­го края начи­на­ет­ся все-таки с нача­ла XVIII века, то и нач­нем мы свой рас­сказ с ука­за импе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны от 1756 года, в кото­ром она потре­бо­ва­ла постро­ить в каж­дой губер­нии казен­ные вино­ку­рен­ные за­воды, дать пра­во куп­цам-откуп­щи­кам иметь столь­ко каба­ков, сколь­ко они поже­ла­ют. Эта откуп­ная систе­ма, или вин­ный откуп, дей­ство­ва­ла на террито­рии Рос­сии боль­ше века.

Имен­но вин­ный откуп дал воз­можность мно­гим куп­цам зара­бо­тать пер­вые боль­шие день­ги, поз­во­лив­шие потом исполь­зо­вать эти сред­ства для сме­ны сфе­ры дея­тель­но­сти. Так было со зна­ме­ни­тым: куп­ца­ми Мяс­ни­ко­вым и Твер­ды­ше­вы­ми.

Вни­ма­тель­но про­смот­рев все ста­тьи, из кото­рых скла­ды­ва­лись го­родские дохо­ды, пер­вый губер­на­тор Орен­бург­ской губер­нии Иван Ивано­вич Неплю­ев обра­ща­ет вни­ма­ние на водоч­ную тор­гов­лю. В свя­зи с этим в исто­рии Орен­бург­ско­го края и воз­никают бра­тья Твер­ды­ше­вы со сво­им шури­ном-ком­па­ньо­ном Мяс­ни­ко­вым.

В 1744 году на глав­ной ули­це Орен­бурга, на том месте, где спу­стя почти сто лет появит­ся особ­няк вин­но­го от­купщика А.И. Ени­ку­пе­ва, один из бра­тьев — Иван — постро­ит кабак.

Еще один кабак Твер­ды­ше­ва сто­ял на ули­це Орской. Цоколь­ный этаж вме­щал обшир­ные вин­ные под­ва­лы или выхо­ды. Над этим эта­жом был вто­рой, где и рас­по­ла­гал­ся кабак. Поз­же здесь раз­ме­ща­лись кор­чем­ная кон­то­ра и поли­ция, потом воен­но-сирот­ское отде­ле­ние. В нача­ле 30‑х годов XIX века дом пусто­вал, так как был очень вет­хим. Куп­цы Твер­ды­ше­вы вме­сте со сво­им род­ствен­ни­ком вско­ре ста­ли зани­мать­ся добы­чей руды, но имен­но «питей­ные» день­ги поз­во­ли­ли им за­работать пер­вые капи­та­лы на террито­рии наше­го реги­о­на.

Кста­ти, очень инте­рес­но пересек­лись «питей­ные дохо­ды» и Пугачев­ский бунт. Ука­зом от 1 мая 1774 Ека­терина II выра­зи­ла свою монар­шью бла­го­дар­ность, и ее ука­зом посад­ские люди Орен­бур­га на два года освобож­дались от подуш­ной пода­ти, а всем орен­бурж­цам, все­му «град­ско­му обще­ству», была пожа­ло­ва­на годо­вая при­быль откуп­но­го сбо­ра с орен­бург­ских каба­ков («питей­ных домов»).

В 1861 году Госу­дар­ствен­ный Совет отме­ня­ет откуп и вво­дит акиз, кото­рый рас­про­стра­нял­ся не толь­ко на вод­ку и вино, но и на пиво, бра­гу, сус­ло, мед. Кабак со вре­ме­нем переименова­ли в питей­ный дом. Мно­гие питей­ные дома наря­ду с про­да­жей вина оборудо­вали отдель­ные поме­ще­ния с кух­ня­ми, где про­да­ва­лись закус­ки, горя­чие блю­да, раз­ные похлеб­ки. Вооб­ще сфе­ра обще­ствен­но­го пита­ния в Орен­бур­ге раз­ви­ва­лась не очень интен­сив­но. Но есть и заме­ча­тель­ные при­ме­ры.

Буль­вар на Ура­ле. Орен­бург

Помни­те ли вы, поче­му буль­вар име­ни Сверд­ло­ва все назы­ва­ют Белов­кой? Когда-то купец Белов раз­бил цве­точ­ные клум­бы на буль­ва­ре; рядом со ста­рым спус­ком, у Ели­за­ве­тин­ских ворот, поста­вил пави­льон-бесед­ку, где про­да­ва­лись про­хла­ди­тель­ные напит­ки. На сва­ях, пря­мо над обры­ви­стым бере­гом, соору­дил ресто­ран с «пятач­ком в цен­тре зала, это было место для музы­кан­тов. Пря­мо от ресто­ра­на он про­ло­жил еще один поло­гий спуск без сту­пе­нек, змей­кой дохо­див­ший почти до реки. Этот ресто­ран дожил до позд­них совет­ских вре­мен с укоренившим­ся у его посто­яль­цев назва­ни­ем — «Попла­вок».

Вот так неров­но и раз­ви­вал­ся «питей­ный биз­нес» в Орен­бур­ге. На са­мом деле, най­ти подроб­ные све­де­ния о раз­ви­тии сфе­ры обще­ствен­но­го пита­ния в Орен­бург­ской губер­нии нам было доста­точ­но слож­но, будем наде­ять­ся, что орен­бург­ские исто­ри­ки вос­пол­нят этот про­бел сво­и­ми иссле­дованиям.

Про­цве­та­ли каба­ки и трак­ти­ры и в дру­гих горо­дах Орен­бург­ской губер­нии, напри­мер; в Бугу­рус­лане. Сам город­ни­чий вла­дел одним из них. С разре­шения гла­вы горо­да было откры­то 2 погреб­ка, где про­да­ва­ли рос­сий­ские вина с низ­кой кре­по­стью. Одна­ко вско­ре город­ни­чий понял, что погреб­ки созда­ют кон­ку­рен­цию его трак­ти­ру и под­нял вопрос об их закры­тии. Город­ни­чий моти­вировал закры­тие тем, что мест­ное насе­ле­ние пред­по­чи­та­ет более креп­кие спирт­ные напит­ки. Одна­ко в город­ской думе замы­сел гла­вы Бугу­рус­ла­на был рас­крыт, и погреб­ки реше­но было не закры­вать.

Источ­ник: «Леген­ды губер­нии. К 270-ти летию Орен­бур­жья» / ред. кол­ле­гия А. Сево­стья­нов, А. Цепи­лов, А. Жура­ков­ская,  [и др.]. — Орен­бург : «АиФ в Орен­бур­ге», 2014, стр. 57.