Старое «новое мусульманское кладбище» Оренбурга и братья-купцы Хусаиновы

В пере­чень выяв­лен­ных объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия Орен­бург­ской обла­сти при­ка­зом инспек­ции госу­дар­ствен­ной охра­ны объ­ек­тов куль­тур­но­го насле­дия Орен­бург­ской обла­сти от 24 мар­та 2023 года № 01–08-95 была вклю­че­на

«Моги­ла куп­ца 1 гиль­дии, извест­но­го татар­ско­го меце­на­та и про­све­ти­те­ля Махму­да Мухам­мед-Гали­е­ви­ча Хуса­и­но­ва (1845–1910) и его жены».

Про­дол­жа­ем пуб­ли­ка­цию сюже­тов, свя­зан­ных с орен­бург­ской некро­по­ли­сти­кой (сло­во «некро­поль» пере­во­дит­ся с древ­не­гре­че­ско­го как «город мерт­вых», «место, где живут мерт­вые»).
«Некро­по­ли­сти­ка – это вспо­мо­га­тель­ная исто­ри­че­ская дис­ци­пли­на, глав­ным пред­ме­том изу­че­ния кото­рой явля­ют­ся клад­би­ща (некро­по­ли), их опи­са­ние, изу­че­ние и сохра­не­ние.

academic.ru

Рас­сказ о ста­рей­шем из сохра­нив­ших­ся город­ских клад­бищ Орен­бур­га, как нель­зя кста­ти, сов­пал у нас с важ­ным собы­ти­ем, напря­мую с ним свя­зан­ным.

Орен­бург, как и любой город, для упо­ко­е­ния усоп­ших горо­жан имел на про­тя­же­нии сво­ей исто­рии несколь­ко город­ских клад­бищ, захо­ро­не­ние на кото­рых пре­кра­ща­лось в свя­зи с их пол­ным запол­не­ни­ем. Исто­рию самых ста­рых город­ских клад­бищ неод­но­крат­но осве­щал в сво­их пуб­ли­ка­ци­ях извест­ный орен­бург­ский кра­е­вед Алек­сандр Исков­ский.

Итак, тер­ри­то­рию, рас­пло­жен­ную север­нее Фор­штад­та, ста­ли исполь­зо­вать под клад­би­ще еще в XVIII веке. Посте­пен­но клад­би­ще рос­ло, что напря­мую было свя­за­но с про­из­ве­де­ни­ем захо­ро­не­ний на нём жите­ля­ми Фор­штад­та, кото­рые, несмот­ря на все тре­бо­ва­ния орен­бург­ской город­ской упра­вы выде­лить уча­сток под клад­би­ще на соб­ствен­ной зем­ле каза­чьей сло­бо­ды, так и не орга­ни­зо­ва­ли соб­ствен­но­го клад­би­ща и про­дол­жа­ли хоро­нить каза­ков на город­ской зем­ле. Во вто­рой поло­вине ХIХ века хри­сти­ан­ское клад­би­ще зани­ма­ло пло­щадь 200 на 150 саже­ней, было обне­се­но камен­ным ограж­де­ни­ем, внут­ри кото­ро­го в 1847 году была воз­ве­де­на камен­ная «клад­би­щен­ская» Смо­лен­ско-Бого­ро­диц­кая цер­ковь.

Вид на ныне утра­чен­ную «Клад­би­щен­скую цер­ковь» у утра­чен­но­го ста­ро­го пра­во­слав­но­го клад­би­ща в Орен­бур­ге. Фото­гра­фия кон­ца XIX века.

Клад­би­ще рас­по­ла­га­лось на месте совре­мен­ных улиц Мар­ша­ла Г.К. Жуко­ва и Акса­ко­ва. Выше хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща, непо­сред­ствен­но при­мы­кая к нему, с 1864 года рас­по­ло­жил­ся Гра­до­орен­бург­ский Успен­ский жен­ский мона­стырь, а чуть запад­нее по обе сто­ро­ны от Уфим­ско­го трак­та нахо­ди­лись мусуль­ман­ское (ныне квар­тал, огра­ни­чен­ный ули­ца­ми Тереш­ко­вой, Рыба­ков­ской и пр. Побе­ды) и еврей­ское (ныне квар­тал меж­ду пр. Побе­ды и ули­ца­ми Мар­ша­ла Жуко­ва и Акса­ко­ва) клад­би­ща.

Рас­по­ло­же­ние ста­рых мусуль­ман­ско­го и еврей­ско­го клад­бищ у Кон­но-Сен­ной пло­ща­ди в Орен­бур­ге

С ростом город­ско­го насе­ле­ния тер­ри­то­рия основ­но­го для горо­да хри­сти­ан­ско­го клад­би­ща уве­ли­чи­ва­лась на севе­ро-восток вдоль Орен­бург­ской каза­чьей ста­ни­цы (Фор­штад­та), по линии совре­мен­ной ул. Тур­ке­стан­ской, а с момен­та обра­зо­ва­ния Успен­ско­го жен­ско­го мона­сты­ря в 1864 году (под мона­стырь было отве­де­но 10 деся­тин зем­ли), пло­щадь мест захо­ро­не­ний с север­ной сто­ро­ны «при­рос­ла» пра­во­слав­ным клад­би­щем от линии совре­мен­ной ул. Акса­ко­ва до пр. Побе­ды, с севе­ро-восто­ка огра­ни­чен­ная нынеш­ним Кар­дон­ным пере­ул­ком.

Наи­бо­лее досто­вер­ные све­де­ния совре­мен­ни­ков о город­ском клад­би­ще Орен­бур­га отно­сят­ся к 1874 году, тогда по гене­раль­но­му пла­ну пла­ни­ро­ва­лось рас­ши­ре­ние застрой­ки Новой сло­бод­ки и цен­траль­ной части горо­да и при­рез­ка зем­ли к клад­би­щу с севе­ро-восто­ка от артил­ле­рий­ской лабо­ра­то­рии. К это­му вре­ме­ни ста­рое хри­сти­ан­ское клад­би­ще тер­ри­то­ри­аль­но нахо­ди­лось в севе­ро-восточ­ной сто­роне горо­да за Кон­но-Сен­ной пло­ща­дью на рас­сто­я­нии не более кило­мет­ра от город­ской застрой­ки. Как тако­вой ули­цы, отде­ля­ю­щей его тер­ри­то­рию от город­ской, не было. На север и восток от захо­ро­не­ний про­сти­рал­ся пустырь, лишь на юго-восто­ке, если брать за ори­ен­тир центр горо­да, нахо­ди­лась застрой­ка Орен­бург­ской ста­ни­цы (Фор­штад­та).

В 1875 году сфор­ми­ро­ван­ная клад­би­щен­ская комис­сия осмот­ре­ла все участ­ки захо­ро­не­ний и соста­ви­ла по тре­бо­ва­нию её пред­се­да­те­ля И.И. Евфи­мов­ско­го-Миро­виц­ко­го (извест­но­го обще­ствен­но­го дея­те­ля, редак­то­ра пер­вой част­ной газе­ты в Орен­бур­ге – «Орен­бург­ско­го Лист­ка») план всех захо­ро­не­ний и памят­ни­ков. Осмотр ока­зал­ся неуте­ши­тель­ным. Хри­сти­ан­ское клад­би­ще было при­зна­но запу­щен­ным – отсут­ство­ва­ла сто­рож­ка, могиль­ные ямы выры­ты бес­по­ря­доч­но, про­ез­да меж­ду моги­ла­ми нет, заме­че­ны кра­жи кре­стов, мра­мор­ных над­гро­бий, чугун­ных оград и даже метал­ли­че­ских букв с таб­ли­чек. Ска­зы­ва­лось сосед­ство с фор­штад­ски­ми куз­ни­ца­ми, рас­по­ло­жен­ны­ми по бере­гу Ура­ла, куда, ско­рее все­го, и «уте­кал» металл с клад­би­ща. Состо­я­ние же маго­ме­тан­ско­го и еврей­ско­го клад­бищ в Город­ской Упра­ве сочли более опрят­ным и луч­шим.

К 1890‑х годам суще­ству­ю­щие орен­бург­ские город­ские клад­би­ща пере­пол­ни­лись, захо­ро­не­ния про­из­во­ди­лись по-преж­не­му хао­ти­че­ски, без соблю­де­ния необ­хо­ди­мых пра­вил. Назрел вопрос в выде­ле­нии новых участ­ков под хри­сти­ан­ское, еврей­ское и мусуль­ман­ское клад­би­ща.

Из рапор­та город­ско­го зем­ле­ме­ра А. Копы­ти­на от 1893 года в Орен­бург­скую город­скую упра­ву извест­но, что для хри­сти­ан­ско­го, мусуль­ман­ско­го и еврей­ско­го клад­бищ были подыс­ка­ны и выде­ле­ны новые участ­ки. К суще­ству­ю­ще­му хри­сти­ан­ско­му клад­би­щу, в 12 деся­тин, была сде­ла­на при­рез­ка с восточ­ной сто­ро­ны – в 14 деся­тин, под новое еврей­ское клад­би­ще был выде­лен уча­сток к запа­ду от воен­но­го клад­би­ща (кото­рое нахо­ди­лось за артил­ле­рий­ски­ми поро­хо­вы­ми скла­да­ми в рай­оне совре­мен­ной ул. Депу­тат­ской), а

«маго­ме­тан­ское клад­би­ще отве­де­но на новом месте, за лес­ным база­ром, на рас­сто­я­нии от оно­го в 85 саже­нях и от край­них постро­ек вновь рас­пла­ни­ро­ван­ных квар­та­лов Алек­сан­дров­ской сло­бод­ки в 150 саже­нях».

Уча­сток ново­го мусуль­ман­ско­го клад­би­ща пер­во­на­чаль­но имел пло­щадь 71/2 деся­тин. Его выде­ле­нию пред­ше­ство­ва­ла обшир­ная пере­пис­ка вид­ней­ших мусуль­ман Орен­бур­га с Орен­бург­ской Город­ской Упра­вой. Мусуль­ман не устро­ил пер­во­на­чаль­но пред­ло­жен­ный уча­сток в свя­зи с тем, что на нем «сва­ли­ва­ют­ся вся­кие нечи­сто­ты, выво­зи­мые из обы­ва­тель­ских рети­ра­дов и казен­ных зда­ний», что оскорб­ля­ло их рели­ги­оз­ные чув­ства. В 1892 году мусуль­мане Орен­бур­га и, в том чис­ле извест­ней­ший и бога­тей­ший татар­ский купец-мил­ли­о­нер и меце­нат Ахмед Мухам­мед-Гали­е­вич Хуса­и­нов, предо­ста­ви­ли про­ект выде­ле­ния им под клад­би­ще участ­ка за лес­ным база­ром, кото­рый и был согла­со­ван Город­ской Упра­вой.

План Ново­го мусуль­ман­ско­го клад­би­ща в Орен­бур­ге, 1892 год	План Ново­го мусуль­ман­ско­го клад­би­ща в Орен­бур­ге, 1900 год

В 1900 году к ново­му клад­би­щу по прось­бе мусуль­ман при­ре­за­ли допол­ни­тель­ную тер­ри­то­рию в 12000 квад­рат­ных сажен. В насто­я­щее вре­мя тер­ри­то­рия мусуль­ман­ско­го клад­би­ща огра­ни­че­на с юга ул. Орской, с запа­да – ул. Абду­лин­ской, с севе­ра – про­мыш­лен­ной, слу­жеб­ной и склад­ской застрой­кой раз­лич­ных орга­ни­за­ций горо­да, с восто­ка – про­спек­том Побе­ды.

Воро­та мусуль­ман­ско­го клад­би­ща в Орен­бур­ге

«Новое мусуль­ман­ское клад­би­ще», офи­ци­аль­но откры­тое в 1893 году, име­ет ста­рин­ную кир­пич­ную огра­ду кон­ца XIX – нача­ла XX века, вход на клад­би­ще осу­ществ­ля­ет­ся со сто­ро­ны ул. Орской через кир­пич­ные въезд­ные воро­та кон­ца XIX – нача­ла XX века с ароч­ным завер­ше­ни­ем и пара­пет­ны­ми стол­би­ка­ми по обе­им сто­ро­нам, име­ю­щие воз­вы­ша­ю­щий­ся над плос­ко­стью арки зам­ко­вый камень со сту­пен­ча­ты­ми кар­ни­за­ми и ден­ти­ку­ла­ми осно­ва­ния арки. Створ­ки ворот метал­ли­че­ские, запи­ра­ют­ся на замок, для вхо­да исполь­зу­ет­ся калит­ка. От ворот идет цен­траль­ная аллея клад­би­ща без дорож­но­го покры­тия, что харак­тер­но для свой­ствен­но­го исла­му мини­ма­лиз­ма в вопро­сах похо­рон­но­го дела.

Мусуль­ман­ское клад­би­ще тер­ри­то­ри­аль­но и исто­ри­че­ски свя­за­но с пра­во­слав­ным клад­би­щем, начав­шим функ­ци­о­ни­ро­вать в 1915 году. Клад­би­ща отде­ле­ны друг от дру­га про­спек­том Побе­ды (до 1985 г. – ул. Челя­бин­ской, а во вре­ме­на воз­ник­но­ве­ния клад­бищ – Сак­мар­ским трак­том) и, как утвер­жда­ют ста­ро­жи­лы, в сере­дине XX века сов­мест­но иро­нич­но име­но­ва­лись «Кули­ко­вым полем» (т.е. тата­ры напро­тив рус­ских).

Вид на цен­траль­ную аллею мусуль­ман­ско­го клад­би­ща в Орен­бур­ге

Окон­ча­тель­но мусуль­ман­ское клад­би­ще было закры­то, судя по нали­чию боль­шо­го коли­че­ства захо­ро­не­ний 1970‑х годов, к нача­лу 80‑х годов XX века. В насто­я­щее вре­мя мусуль­ман­ское клад­би­ще не бла­го­устро­е­но, не раз­де­ле­но на квар­та­лы, име­ет толь­ко одну цен­траль­ную аллею без дорож­но­го покры­тия. Клад­би­ще не охра­ня­ет­ся.

В южной части клад­би­ща, неда­ле­ко от въезд­ных ворот, спра­ва от цен­траль­ной аллеи нахо­дит­ся моги­ла Махму­да Хуса­и­нов и его жены. На моги­ле на бетон­ных осно­ва­ни­ях уста­нов­ле­ны две над­мо­гиль­ные сте­лы из чер­но­го мра­мо­ра – Махмуд-бая и его супру­ги.

Над­мо­гиль­ная сте­ла Махму­да Хуса­и­но­ва	Над­мо­гиль­ная сте­ла жены Махму­да Хуса­и­но­ва

Пере­вод над­пи­сей на могиль­ных пли­тах Хуса­и­но­вых.

1‑й памят­ник: При­нес­ший мно­го поль­зы людям орен­бург­ский купец Махмуд сын Мухам­ме­да-Али Хуса­и­нов умер в 65 лет. О, Аллах, при­ми его с широ­ким мило­сер­ди­ем месяц шаа­бан 17 10 авгу­ста 1328 хижрия (мусуль­ман­ское лето­ис­чис­ле­ние ) 1910 мила­дия.
Покой­ный за свою жизнь совер­шав­ший пожерт­во­ва­ния для раз­ных бла­го­тво­ри­тель­ных дел заве­щал око­ло полу­мил­ли­о­на руб­лей.

На обрат­ной сто­роне: Это Орен­бур­гу и Кар­га­ле в поль­зу школ и мед­ре­се Тев­ке­ле­во име­ние из 2000 деся­тин зем­ля и лес вакф (заве­щан­ное на бла­го­тво­ри­тель­ность)

2‑й памят­ник: С име­нем Алла­ха Мило­сти­во­го и Мило­серд­но­го. Покой­ная Биби-Мафту­ха дочь Фаз­лул­ла­ха Ака­ла­е­ва, супру­га Махму­да Хуса­и­но­ва здесь похо­ро­не­на. Умер­ла 1906, 10 декаб­ря 37-ми лет.

Соглас­но инфор­ма­ции, полу­чен­ной из орен­бург­ской татар­ской биб­лио­те­ки име­ни Хуса­и­на Яма­ше­ва, на сте­ле Махму­да Хуса­и­но­ва выбит сле­ду­ю­щий текст:

«Здесь похо­ро­нен орен­бург­ский купец из Орен­бург­ской Кар­га­лы … пол­мил­ли­о­на руб­лей сум­мы … в поль­зу мек­те­бов и мед­ре­се, а так­же более двух тысяч деся­тин зем­ли, лесов и лугов, назы­ва­е­мых име­ни­ем Тев­ке­ле­вых … тра­тил и заве­щал … Умер 10-го авгу­ста 1910 г. …».

В нача­ле XXI века над­мо­гиль­ные сте­лы Махму­да Хуса­и­но­ва и его жены были отре­ста­ври­ро­ва­ны сила­ми мусуль­ман­ской общи­ны. В насто­я­щее вре­мя моги­ла Махму­да Хуса­и­но­ва и его жены зарос­ла густой порос­лью сире­ни и труд­но­до­ступ­на к осмот­ру.

Моги­лы Махму­да Хуса­и­но­ва и его жены. Лето 2022 года.

Бра­тья-куп­цы Хуса­и­но­вы – Ахмед (1837–1906), Абдул­га­ни (Гани) (1839–1902) и Махмуд (1845–1910) внес­ли огром­ный вклад в раз­ви­тие тор­гов­ли Орен­бур­га (вклю­чая меж­ду­на­род­ной со стра­на­ми Азии и Евро­пы) и рас­про­стра­не­ние про­све­ще­ния сре­ди мусуль­ман Орен­бург­ской губер­нии.

Наи­бо­лее изве­стен стар­ший брат – Ахмед Мухам­мед-Гали­е­вич. Буду­щий бога­тей­ший пред­при­ни­ма­тель и выда­ю­щий­ся бла­го­тво­ри­тель родил­ся в 1837 году в Сеи­то­вом Поса­де под Орен­бур­гом (ныне – с. Татар­ская Кар­га­ла Сак­мар­ско­го рай­о­на). Даль­ние пред­ки буду­ще­го куп­ца при­е­ха­ли сюда в сере­дине XVIII века из дерев­ни Кибяк-Кози­но Казан­ской губер­нии и на про­тя­же­нии несколь­ких поко­ле­ний с успе­хом зани­ма­лись ком­мер­ци­ей. Одна­ко его отец, Мухам­мед-Гали Хуса­и­нов, не был столь удач­лив в делах – он умер в край­ней нище­те, оста­вив мно­го­дет­ную семью без средств к суще­ство­ва­нию. В две­на­дцать лет стар­ший из сыно­вей Мухам­мед-Гали Хуса­и­но­ва – Ахмед стал глав­ным кор­миль­цем в доме. Он брал­ся за любую рабо­ту, тру­дил­ся не покла­дая рук и сумел ско­пить 5 руб­лей. Имен­но с этой сум­мой ста­ра­тель­ный юно­ша начал соб­ствен­ное пред­при­я­тие по тор­гов­ле мелоч­ным това­ром и сырьем в Орен­бур­ге. Ахме­ду Хуса­и­но­ву были при­су­щи чер­ты, харак­тер­ные для ком­мер­сан­тов и про­мыш­лен­ни­ков, ворвав­ших­ся в дело­вой мир после отме­ны кре­пост­но­го пра­ва. Вско­ре к делу были при­вле­че­ны млад­шие бра­тья Ахме­да – Абдул­га­ни (Гани) и Махмуд.

Ахмед Хуса­и­нов, про­вед­ший моло­дость за тяже­лым тру­дом мел­ко­го тор­гов­ца, про­мыш­ляв­ше­го про­да­жей саман­ных кир­пи­чей, шку­рок сус­ли­ков, за что навсе­гда полу­чил про­зви­ще Сус­лик, хоро­шо знал цену тру­до­вым день­гам. Поэто­му его, уже пре­успе­ва­ю­ще­го куп­ца, вла­дев­ше­го зна­чи­тель­ной недви­жи­мо­стью в раз­лич­ных горо­дах Рос­сий­ской импе­рии, отли­ча­ла уди­ви­тель­ная береж­ли­вость и скром­ность. Он оде­вал­ся как про­стой кре­стья­нин, ездил в ваго­нах чет­вер­то­го клас­са или на деше­вых паро­хо­дах, при этом нико­гда не поль­зо­вал­ся ресто­ра­на­ми, возя с собой нехит­рую снедь в обыч­ном хол­що­вом меш­ке. Мил­ли­о­нер эко­но­мил даже на поч­то­вых мар­ках, отправ­ляя кор­ре­спон­ден­цию с нароч­ны­ми.

Одна­ко наи­боль­шую извест­ность в татар­ском мире Рос­сии Ахмед Хуса­и­нов при­об­рел не столь­ко бла­го­да­ря богат­ству, сколь­ко щед­рой и целе­на­прав­лен­ной бла­го­тво­ри­тель­но­сти. Купец, так и не осво­ив­ший в сте­нах кади­мист­ско­го мек­те­бе эле­мен­тар­ных навы­ков чте­ния и пись­ма, но, несмот­ря на это, сумев­ший ско­ло­тить гигант­ское состо­я­ние, без­услов­но, глав­ную при­чи­ну народ­ных бед, нище­ты и неве­же­ства видел в арха­ич­ных поряд­ках, царив­ших в тогдаш­ней кон­фес­си­о­наль­ной шко­ле. Он не раз повто­рял, что достой­ное обра­зо­ва­ние помог­ло бы ему добить­ся еще более гром­ких успе­хов на ком­мер­че­ском попри­ще. Вот поче­му он осо­знан­но и целе­устрем­лен­но финан­си­ро­вал имен­но новые джа­дид­ские учеб­ные заве­де­ния, опла­чи­вал рабо­ту про­грес­сив­но мыс­ля­щих мудар­ри­сов и мугал­ли­мов по всей стране, не жалел средств на стро­и­тель­ство школ, изда­ние необ­хо­ди­мой учеб­ной лите­ра­ту­ры. Вме­сте с бра­тья­ми Ахмед-бай воз­вел десят­ки мече­тей в раз­лич­ных губер­ни­ях Рос­сии с пре­крас­но обо­ру­до­ван­ны­ми зда­ни­я­ми мед­ре­се при них.

По ини­ци­а­ти­ве Ахме­да Хуса­и­но­ва в 1889 году в Орен­бур­ге появи­лось мед­ре­се «Хуса­и­ния» – одно из круп­ней­ших мусуль­ман­ских учи­лищ ново­го типа, в кото­ром рабо­та­ли и учи­лись выда­ю­щи­е­ся пред­ста­ви­те­ли татар­ской интел­ли­ген­ции –

Сун­гат Бик­бу­ла­тов, Тахир Илья­си, Джа­мал Вали­ди, Гаяз Исха­ки, Шариф Камал, Бур­ган Шараф, Нур­га­ли Нади­ев, Фатих Кари­ми, Муса Биги­ев, Гай­са Ени­ке­ев, Закир Кады­ри, Сагит Раме­ев, Габ­д­рах­ман Саг­ди, Муса Джа­лиль и мно­гие дру­гие.

Через год при мед­ре­се была постро­е­на 6‑я собор­ная мечеть в Орен­бур­ге, явля­ю­ща­я­ся ныне объ­ек­том куль­тур­но­го насле­дия феде­раль­но­го зна­че­ния (совре­мен­ный адрес – ул. Киро­ва, 3).

Осе­нью 1906 года на сред­ства Ахме­да Гали­е­ви­ча Хуса­и­но­ва в Орен­бур­ге состо­я­лось откры­тие ново­го трех­этаж­но­го зда­ния мед­ре­се «Хуса­и­ния» (совре­мен­ный адрес – пер. Мало-Тор­го­вый, 2) с водя­ным отоп­ле­ни­ем и элек­три­че­ством, домом има­ма, двух­этаж­ным домом для учи­те­лей и слу­жа­щих.

В 1896 году, раз­де­лив с бра­тья­ми зара­бо­тан­ное сов­мест­ным тру­дом богат­ство, Ахмед-бай Хуса­и­нов пере­ехал в Казань, где заявил о сво­их капи­та­лах по пер­вой гиль­дии и посе­лил­ся в вели­ко­леп­ном особ­ня­ке на Набе­реж­ной Каба­на (совре­мен­ный адрес – г. Казань, ул. Мар­джа­ни, 42). 3 фев­ра­ля 1896 году Ахмед Хуса­и­нов был избран почет­ным чле­ном Казан­ско­го губерн­ско­го попе­чи­тель­ства дет­ских при­ютов. С 1898 года по фев­раль 1901 года состо­ял глас­ным Казан­ской город­ской Думы. 15 авгу­ста 1905 года при­нял уча­стие в про­хо­див­шем на Ниже­го­род­ской ярмар­ке I Все­рос­сий­ском мусуль­ман­ском съез­де.

Умер Ахмед Мухам­мед-Гали­е­вич Хуса­и­нов 10 декаб­ря 1906 года в Каза­ни. В кон­це жиз­ни Ахмед-бай заве­щал на нуж­ды наци­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния почти пол­мил­ли­о­на руб­лей, заклю­чен­ных в вакуф­ном иму­ще­стве. Купец пред­по­ла­гал напра­вить эти сред­ства на созда­ние солид­ной мате­ри­аль­ной базы круп­ней­ших джа­дид­ских мед­ре­се, учре­жде­ние систе­мы целе­вых сти­пен­дий на обу­че­ние талант­ли­вых шакир­дов в сред­них, сред­них тех­ни­че­ских и выс­ших учеб­ных заве­де­ни­ях Рос­сии, в мусуль­ман­ских обра­зо­ва­тель­ных цен­трах араб­ско­го Восто­ка. Он так­же рато­вал за предо­став­ле­ние свое­об­раз­ных «гран­тов» на напи­са­ние и изда­ние науч­но-попу­ляр­ной, учеб­ной и про­све­ти­тель­ской лите­ра­ту­ры. Эти цели вплоть до Октябрь­ской рево­лю­ции успеш­но дости­га­лись осо­бым Попе­чи­тель­ным сове­том, в состав кото­ро­го вхо­ди­ли авто­ри­тет­ные духов­ные лиде­ры, пред­ста­ви­те­ли бур­жу­а­зии и интел­ли­ген­ции.

После раз­де­ла капи­та­лов меж­ду бра­тья­ми сред­ний брат Абдул­га­ни (Гани) Хуса­и­нов в основ­ном зани­мал­ся тор­гов­лей в Сред­ней Азии, пере­ехав в г. Каза­линск Сыр-Дарьин­ской обла­сти, изред­ка бывая в Орен­бур­ге. Махмуд Хуса­и­нов осу­ществ­лял актив­ную тор­го­вую и обще­ствен­ную дея­тель­ность в основ­ном в Орен­бур­ге, тес­но вза­и­мо­дей­ствуя с пере­до­вой татар­ской интел­ли­ген­ци­ей края.

Махмуд Мухам­мед-Гали­е­вич Хуса­и­нов, нахо­дясь в тени сво­е­го стар­ше­го бра­та Ахме­да, к сожа­ле­нию, менее изве­стен, но, тем не менее, являл­ся одной из клю­че­вых фигур орен­бург­ской тор­гов­ли и поли­ти­ки кон­ца XIX – нача­ла XX веков. Как и стар­ший брат, Махмуд Хуса­и­нов так­же не толь­ко содер­жал мно­го школ в Орен­бур­ге и Сеи­то­вом поса­де, но и ока­зы­вал мате­ри­аль­ную помощь бед­ным уче­ни­кам. Вме­сте с Ахме­дом Махмуд при­ни­мал уча­стие в финан­си­ро­ва­нии мед­ре­се «Хуса­и­ния». Более того, Махмуд Хуса­и­нов очень часто ста­но­вил­ся про­дол­жа­те­лем про­све­ти­тель­ских и бла­го­тво­ри­тель­ных дел сво­их стар­ших бра­тьев Ахме­да и Гани, их вер­ным и доб­ро­со­вест­ным помощ­ни­ком.

На про­тя­же­нии всей жиз­ни бра­тья Хуса­и­но­вы явля­лись одни­ми из глав­ных выра­зи­те­лей инте­ре­сов мусуль­ман Орен­бур­жья. Ахмед Хуса­и­нов стал пер­вым глас­ным из мусуль­ман в Орен­бург­ской город­ской Думе и испол­нял эту функ­цию с 1879 по 1897 годы. Махмуд Хуса­и­нов был глас­ным Орен­бург­ской город­ской Думы с 1892 по 1910 годы. В 1888 г. Ахмед Хуса­и­нов вошел в состав учре­жден­но­го по слу­чаю опу­сто­ши­тель­но­го пожа­ра в Орен­бур­ге «Коми­те­та помо­щи неиму­щим». После его объ­еди­не­ния в 1890 г. с «Коми­те­том при­зре­ния неиму­щих и уни­что­же­ния нищен­ства» в Орен­бур­ге к стар­ше­му бра­ту при­со­еди­нил­ся и Махмуд Хуса­и­нов, а после пре­об­ра­зо­ва­ния этой орга­ни­за­ции в 1892 г. они оба ста­ли чле­на­ми «Обще­ства вспо­мо­ще­ство­ва­ния нуж­да­ю­щим­ся жите­лям Орен­бур­га», кото­ро­му жерт­во­ва­ли зна­чи­тель­ные сум­мы.

После смер­ти стар­ших бра­тьев Махмуд Хуса­и­нов ока­зал­ся на пози­ци­ях основ­но­го наслед­ни­ка капи­та­лов и про­дол­жа­те­ля семей­ных тра­ди­ций бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти. Его заве­ща­ние преду­смат­ри­ва­ло финан­си­ро­ва­ние таких направ­ле­ний, как обще­ствен­ное при­зре­ние, рас­про­стра­не­ние про­све­ще­ния, обще­ствен­ное бла­го­устрой­ство. Остав­лен­ные Махму­дом Хуса­и­но­вым на бла­го­тво­ри­тель­ные нуж­ды капи­та­лы по сво­им раз­ме­рам прак­ти­че­ски не усту­па­ли сум­мам заве­ща­ния его стар­ше­го бра­та и ста­ли вто­рым по вели­чине пожерт­во­ва­ни­ем в Рос­сий­ской импе­рии.

В 2014 году одну из новых улиц Орен­бур­га было реше­но назвать ули­цей Бра­тьев Хуса­и­но­вых, что под­чер­ки­ва­ет огром­ный вклад бра­тьев в раз­ви­тие Орен­бур­га кон­ца XIX – нача­ла XX века.

Моги­ла Махму­да Мухам­мед-Гали­е­ви­ча Хуса­и­но­ва, внес­ше­го зна­чи­тель­ный вклад в раз­ви­тие Орен­бур­га и Орен­бург­ской губер­нии, име­ет несо­мнен­ную мемо­ри­аль­ную и куль­тур­ную цен­ность. Над­мо­гиль­ные сте­лы Махму­да Хуса­и­нов и его жены – еди­ный ком­плекс, обра­зец мону­мен­таль­но­го искус­ства и татар­ской эпи­гра­фи­ки нача­ла XX века.

Но ста­рое «новое мусуль­ман­ское клад­би­ще» Орен­бур­га ста­ло послед­ним при­ста­ни­щем не толь­ко для Махмуд-бая, по инфор­ма­ции из орен­бург­ской татар­ской биб­лио­те­ки име­ни Хуса­и­на Яма­ше­ва моги­ла его бра­та Гани так­же нахо­дит­ся на этом клад­би­ще и по име­ю­щим­ся фото­гра­фи­ям ее, несо­мнен­но, необ­хо­ди­мо иден­ти­фи­ци­ро­вать.

Семей­ный склеп (мазар), выпол­нен­ный в сти­ле модерн.

До сих пор тре­бу­ет раз­гад­ки семей­ный склеп (мазар), выпол­нен­ный в сти­ле модерн, рас­по­ло­жен­ный на самом высо­ком месте клад­би­ща – поза­ди сте­лы «Орен­бург – Фрон­ту». Он ждет сво­е­го иссле­до­ва­те­ля, так как пока не уста­нов­ле­но пред­ста­ви­те­ли какой купе­че­ской семьи в нем обре­ли свой покой.

Меж­ре­ги­о­наль­ный науч­ный центр «Насле­дие» наде­ет­ся, на вклю­че­ние в бли­жай­шее вре­мя в Реестр народ­ной инвен­та­ри­за­ции как моги­лы Гани-бая, так и дру­гих архи­тек­тур­но-эпи­гра­фи­че­ских памят­ни­ков, рас­по­ло­жен­ных на тер­ри­то­рии мусуль­ман­ско­го клад­би­ща на про­спек­те Побе­ды горо­да Орен­бур­га.