Красный петух расправляет крылья



Берды, как и , неоднократно горели. Но сегодня мы поговорим о явлении, которое тогда называли «красным петухом». Газеты 20-х – 30-х годов XX века пестрели заголовками типа «Красный петух расправляет крылья»…

Пожар в Красноярске по ул. Песочной. Снимок начала XX века.

в Красноярске по ул. Песочной. Снимок начала XX века.

Причины этого явления можно узнать, если рассмотреть состояние пожарной охраны того времени.

Начнем обзор с расположения пожарных частей города. В центральной части города были сосредоточены четыре из пяти пожарных части, находящиеся не далеко друг от друга, а в наиболее огнеопасной части города, в Красном городке и Новой стройке, страдавших недостатком водопроводной сети, не было ни одной пожарной части.

Конечно, при скудости городского бюджета, говорить о создании пятой пожарной части не приходилось, но переброска 1-й или 4 ой части в этот район была вполне осуществима.

И этот вопрос был в компетенции коммунальной секции Горсовета.

«Красный петух» не ждет.

Наступает лето.

Следует заметить, что наиболее пожароопасным всегда было лето.

«Частота пожаров угрожающе растет: так, например, за весь прошлый год было пожаров 306, а в нынешнем году только за один февраль 76, не них по г. Оренбургу — 30» — писала газета «Смычка» 29 апреля 1926 года.

Пожар в Красноярске в гостинице "Золотой якорь". Снимок начала XX века.

Пожар в Красноярске в гостинице «Золотой якорь». Снимок начала XX века.

К 1930 году число пожаров в сельской местности катастрофически увеличилось. Оренбургская коммуна 11 июня 1930 года сообщала:

Множатся пожары, растут убытки. За последний год число пожаров почти удвоилось, а сумма убытков стала в четыре раза больше.

Рост пожаров объясняется чрезвычайной слабостью сельской пожарной охраны. Пожарных дружин мало, пожарного оборудования почти не имеется, а где оно есть, там содержится в таком запущенном состоянии, что частенько оказывается непригодным к употреблению.

Немало таких случаев, когда все неполадки пожарного обоза обнаруживаются слишком поздно, уже во время пожара. Тогда начинается суетня, крик, попытки наладить безобразно протекающий пожарный рукав, починить рассохшиеся бочки. Огонь обычно не ждет и бывает, что небольшой пожар разрастается в огромное стихийное бедствие.

Еще безнадежнее обстояли дела с предохранительными противопожарными мероприятиями. Бесчисленный ряд жительниц сельской местности, со спокойной душой, высыпали горячую золу вблизи строения. Курильщики, не помышляя о возможности пожара, разбрасывали «в самых опасных местах незатушенные окурки или спички».

Но особенно была опасной расхлябанность пожарной охраны во время надвигающейся уборки урожая, когда на работах будет занято почти все взрослое население. Отдельное внимание уделялось классово чуждым элементам:

Колхозы и совхозы должны быть настороже. Плохо охраняемые колхозно-совхозные зернохранилища, наполненные зерном, могут запылать ярким пламенем, подожженные мстительной кулацкой рукой.

Пора, наконец, приковать внимание общественности к пожарному делу, пора завиться внедрением в крестьянскую массу сознания необходимости противопожарных предупредительных мероприятий.

Обследование пожарной охраны совхоза «1 мая» показало, что в нем не соблюдаются элементарные противопожарные меры.

Солома, мусор, щепа, стружка прочно завоевали себе место на территории совхоза. В общежитиях, в столовой, в мастерских и т.д. висят обыкновенные лампы, причем необходимые меры предосторожности не принимаются.

Состояние печей и труб требует проверки.

Курение производится всюду, на деревянном полу валяются окурки. Часто окурки бросаются незатушенными. В общежитиях на нарах, между тюфяков, наложено сено, это делает еще более реальной угрозу пожара от незатушенной спячки или окурка.

Огнетушители заряжены более года тону назад и в нужный монет не дадут эффекта. Спрыски закупорены налетом. При пользовании огнетушителем вследствие этого могут быть несчастные случаи.

Пожарный надзор недостаточен. Он осуществляется в течение суток одним человеком. Выделенное для пожарного надзора лицо, недостаточно подготовлено.

10 июня 1930 года начался 20-ти дневник по укреплению сельской пожарной охраны. В рамках этого мероприятия бригада «Оренбургской коммуны» отправилась в близлежащие к городу селения с задачей проверить их пожарную охрану.

Спецкоры беспрепятственно проникли в центр совхоза III Интернационал. «Даже собак не было», — отметили они.

И разбудив директора, объяснили ему цель нашего приезда. Он повел нас к билу.

План тревоги был намечен. Должно было загореться (конечно только в воображении) здание конторы, но тревожным звонам подвешенного буфера так я не удалось звенеть в эту ночь.

Пожарная охрана в совхозе расположена по участкам следующим образом. На одном участке 2 пожарных машины, на другом лошади, которые должны быть впряжены в эти машины, на третьем пожарный инструктор. Каждый сам по себе. Очевидно, что такая пожарная охрана столь же действительна, как и ладанка с песочком «от святых мест», предохраняющая ее обладателя от дурного глаза — лихоманки — трясучки и злого ворога.

Мы потребовали от директора совхоза свести воедино разбросанную «пожарную охрану» и предпринять действительные меры, чтобы обезопасить совхоз от «красного петуха».

Совхоз разбросан на участках. Домик от домика — верста — две. Здесь надо было организовать добровольные пожарные дружины, чтобы каждый участок мог до приезда помощи бороться с огнем самостоятельно. Радуйтесь! Дружины организованы. Записались все и рабочие-огородники, и бухгалтер и директор. Тут мы задаем директору, уже как члену дружины, вопрос. А если будет пожар, что лично вы будете делать? Будете качать воду или работать у рукава? Оказалось, что с дружинниками не провели ни одного занятия, не распределили между ними обязанностей. В общем и целом, когда загорится дом, пожарная дружина возьмет в руки протокол общего собрания и будет обходить пожар (опять система ладанки).

Тревоги мы не устраивали. Не стоило… И так ясно, что пожарной охраны в совхозе III Интернационал нет.

Мы не предъявляем директору тяжелых обвинений. У него на плечах строительство молочно-огородного гиганта — ему надо подумать о бараках для рабочих (2 тысячи человек спят, расстелив матрацы на земле в шалашиках или под звездным небом) ему надо посмотреть, чтобы помидоры были политы и чтобы во время были выдоены 400 коров — начало молочного хозяйства. Мы обвиняем его исключительно в том, что он, получив пожарного инспектора хорошего специалиста, но горького пьяницу и лодыря Чернышева (кстати—пропившего 250 руб., данные ему на покупку пожарного оборудования) не известил округ и не выгнал с территории совхоза подобного субъекта. В этом его вина.

Следующим объектом ревизии пожарной охраны был села Берды.

Предупреждаем старшего пожарной команды, план: горит клуб, огонь сильный, пламя лижет алыми языками дома колхозников, самим не справиться, зовите город.

Ударил колокол на каланче. Громче, тревожней с каждым ударом.

Горим!.. Горим!.. Горим!..

Две с половиной минуты. Выкачены машины и в бочки с водой запряжены лошади. Пожарная команда — 4 человека в касках, мчится на пожар, на ходу подскакивают немногочисленные дружинники. Паренек, вскинувшись на неоседланную лошадь, скачет на ст. Оренбург II вызывать по телефону помощь из города.

10 минут — струя воды бьет по крыше клуба. «Пожар» затушен и из калитки выскакивает старушка.

— Батюшки, никак дождь… Горим!!. Я же головешки затушила.. Балуетесь вы, а у меня крыша течет.

Пожарная команда, под руководством Данилкина, по боевому провела тревогу, но почти никого из добровольной пожарной дружины не было, не было и крестьян. С 4-7 людьми трудно локализировать пожар. Объясняется просто. Когда тревога, то каждый вылезает на крыши. Если зарево близко и есть опасность для себя или родственников, то бегут тушить, забирая всю наличную воду в доме. Если пожар далеко или огня не видно, идет домой спать.

Когда горел лес по реке Сакмаре (кстати, лесничество даже не сообщило в Лесзаг о пожаре, и Оренбург даже не знал об этом пожаре), тщетно захлебывался набатом колокол. Никто из крестьян не пошел на пожар: — далече.

Пожарная команда вылетела и нагнала огонь, когда он переползал дорогу. Еще 10—15 минут, и пошел бы пожар трещать по гуще, уничтожая сотни га леса. Вовремя залили.

На площади перед пожарной командой стоит большой чан (на 2 тысячи ведер), но воды в нем нет. Печально покоробились доски. Чан течет, нужен маленький ремонт (заменить 2 доски и посмолить) н чан сможет работать еще десяток лет. В таком же состоянии и второй чан в 2 тысячи ведер на другом конце деревни.

Если пожар — воду надо возить из реки Сакмары за полверсты. Берег вязкий, глинистый — воду брать неудобно. Если пожар — может быть плохо.

Город так и не прислал помощи. Вторая пожарная часть, в которую позвонили колхозники, не прислала помощи и не известила другие части о том, что случился крупный пожар в Берденском колхозе. Несмотря на то, что колхоз находится от города на расстоянии 6 километров, и в городе имеется 5 пожарных частей, из которых только две в эту ночь были заняты на пожаре, в том числе и вторая, — помощи не было.

Из воспоминаний старожилов: 

У нас пожарная часть была где школа. Там дежурили специально. Колокола были, школа была, и от школы еще был домик, лошадь держали с повозкой, с водой. Дежурили на вышке, на каланче. Если где пожар видят – в колокола бьют. 

Последний крупный пожар произошел в бывшей казачьей станице летом 1933 года. От этого пожара выгорела половина поселка. Сгорел и дом моих прадедов, находившийся на современной улице Хлопуши, напротив библиотеки, и это не смотря на то, что пожарная часть была буквально в пятидесяти метрах от него. 

Мои старики, бывшие в то время уже немолодыми людьми, в одночасье потеряли все и были вынуждены начать жизнь с чистого листа.

© 2018, Лукьянов Сергей

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий

avatar
  Подписаться  
Извещать о: