Это старинное здание на улице Пролетарской, 89, в Оренбурге полно загадок. В списке объектов культурного наследия регионального значения датой его рождения записан 1918 год. На фасаде красуется — 1917. А в документах БТИ значится 1913.
Как Суслик стал миллионером
Это франтоватое строение, которое в народе прозвали дом с «рюмкой» (башенка на крыше действительно напоминает перевернутую чарку) считают домом Хусаинова. В официальном списке объектов культуры он значится как особняк миллионера Хусаинова. Но какого – непонятно.
На самом деле было три брата Хусаиновых – Ахмед, Махмуд и Абдулгани. Клан Хусаиновых являлся, пожалуй, самым успешным в купеческом сословии Оренбурга. Оборот их торговли достигал четырех миллионов рублей. Свою бизнес-империю, которую знали не только в Оренбургском крае и Средней Азии, но и в Европе, братья построили с нуля. Можно даже сказать, с минусовой отметки. Хотя и родились в семье купца.
К концу жизни их отец разорился, оставив в наследство сыновьям одни долги. Старший, Ахмед, которому в ту пору исполнилось 12, чтобы прокормить семью, начал добывать сусликов. За шкурки, которые отправлялись в Париж на отделку модных нарядов, заработал первые деньги и прозвище Суслик. Со временем подключил двух младших братьев — Абдулгани и Махмуда. Втроем они создали, как теперь говорят, крепкую экономическую сеть, прославившись при этом невероятной щедростью на благотворительные дела. Уникальная история, когда семья собственным трудом и умом заработала огромные капиталы и распорядилась ими максимально гуманно.
Однако вернемся к зданию, с которого начали рассказ. Ахмед в конце XIX века уехал в Казань, Гани – в Казалинск, а Махмуд остался в Оренбурге и основал династию. Кстати, могила Махмуда на старом мусульманском кладбище на проспекте Победы год назад также внесена в список объектов культурного наследия регионального значения. Так вот, считается, что до революции дом принадлежал потомкам Махмуда.
Более всего известно о его дочери Губайде, которая прожила 93 года. Вспоминая о своем детстве, она рассказывала, как отец возил ее с собой в Крым – в Ливадийский дворец, где государь Николай Второй проводил встречу с купцами первой гильдии. Отец взял дочку с собой для выполнения, по ее словам, важной миссии – вручить императрице Александре Федоровне татарский национальный костюм. Губайда получила великолепное образование. Дважды выходила замуж. Оба мужа были репрессированы. Да, жизнь ее не баловала, как баловал отец. Но на фотографиях в семейном альбоме, который можно полистать в доме на Пролетарской, 89, Губайда – настоящая восточная красавица, овеянная флером парижского шарма. Их сохранил внук Губайды, стало быть, правнук Махмуда – Иосиф, прямой потомок рода Хусаиновых, который живет в Нижнекамске. Бабушкин альбом он подарил оренбурженке Виктории Гурьевой — нынешней хозяйке «дома с «рюмкой».
Балкон и атаман Дутов
Надо сказать, особняк менял владельцев, как люди — перчатки. С начала 20‑х и по 80‑е годы прошлого века в этих стенах было устроено почти полтора десятка коммунальных квартир. В том числе в подвале. По воспоминаниям участницы последней переписи населения СССР, за которой числился этот объект, жили здесь друг у друга на головах. Не коммуналка, а цыганский табор. Было много, как выразилась переписчица, асоциальных элементов.
В начале 1980‑х на симпатичное строение положила глаз компания «Оренбургнефть». И, расселив жильцов, устроила здесь свою ведомственную гостиницу. Перепланировка, к счастью, не коснулась высоких потолков. А вот старинные дубовые двери заменили. Виктория Гурьева, в отличие от прежних владельцев, очень трепетно относится к своим владениям, находя «родственные» черты дома с «рюмкой» с домом Зингера в Питере на Невском проспекте и даже творением Антонио Гауди в Барселоне. Гауди не Гауди, но дом на Пролетарской действительно хорош собой.
В фасаде здания, богато украшенного пилястрами, капителями, веночками и прочими декоративными элементами, угадывается и модерн, и неоклассицизм. Говоря по-научному, эклектика. А по-простому – это, как если бы женщина надела все свои драгоценности сразу. Как раз в духе начала прошлого столетия.
Думается, после потрясений XX века дом с облегчением вздохнул, оказавшись во владении Виктории Гурьевой, которая устроила здесь камерную гостиницу «Особняк купцов Хусаиновых» всего на семь номеров. Интерьер в продолжение фасадной темы был стилизован под модерн. Светильники и витражи, создающие атмосферу ар-деко и представляющие отдельную художественную ценность, изготовлены в мастерской художника Александра Гордина, чьими работами с видами Санкт-Петербурга можно полюбоваться на станции питерского метро «Обводный канал».
Как это бывает со старинными красивыми домами, некоторые краеведы преподносят в качестве вишенки на торте рассказ о том, что на балкон третьего этажа выходил атаман Дутов. Но Виктория относится к таким рассказам скептически. У дома и своей биографии хватает, ни к чему ему выдуманные истории. А вот чем гордится, так это мансардой. Здание сконструировано столь хитроумно, что с улицы ее не увидеть. О существовании надстройки узнаешь, только поднявшись на верхний этаж.
Мансарда принимает гостей
Три года назад Виктория начала собирать в мансарде — под крышей старинного особняка людей, интересующихся историей. Приглашает не только местных историков, искусствоведов и краеведов, но и специалистов из других регионов. Принимала у себя в гостях Анну Мельникову из Бузулука, семь лет своей жизни потратившую, чтобы доказать всей России: бузулукский деревянный модерн – абсолютно уникальный архитектурный стиль. Организовала в стенах арт-мансарды прием искусствоведа-фотографа из Самары Катерины Сокол, прочитавшей лекцию про Пикассо. С удовольствием приглашает оренбургского краеведа Надежду Кутафину, которая знает об уходящем Оренбурге все и даже больше. Так, в один из дней Надежда Николаевна рассказывала о своей знаменитой коллекции дореволюционных кирпичей с клеймами. А когда корреспондент «Южного Урала» заглянул в особняк Хусаиновых на экскурсию, Надежда Кутафина рассказывала о кондитерах царской России и Оренбургской губернии. Показывала дореволюционные упаковки сладостей из своей коллекции.
- Проводя практику возрождения и сохранения культурного и архитектурного наследия, мы сохраняем память о семье Хусаиновых, — говорит Виктория. – А по большому счету, пытаемся напомнить, что мы купеческий регион с уникальной историей, и оренбургское купечество не уступало самарскому и нижегородскому.
К сказанному хочется добавить: в дни недавнего наводнения, когда цены на съемное жилье бессовестно выросли, Виктория, продолжая благотворительные дела купцов Хусаиновых, расселила в своей гостинице и поддерживала финансово восемь семей, пострадавших от паводка.
И организовала сбор средств на покупку бытовой техники, тепловых пушек и мебели для тех, кто лишился всего.
Автор: Наталия Веркашанцева Источник: «Южный Урал», №18 (25519), 8 мая 2024 года, с. 23
К концу жизни их отец разорился, оставив в наследство сыновьям одни долги. Старший, Ахмед, которому в ту пору исполнилось 12, чтобы прокормить семью, начал добывать сусликов. За шкурки, которые отправлялись в Париж на отделку модных нарядов, заработал первые деньги и прозвище Суслик. Со временем подключил двух младших братьев — Абдулгани и Махмуда. Втроем они создали, как теперь говорят, крепкую экономическую сеть, прославившись при этом невероятной щедростью на благотворительные дела. Уникальная история, когда семья собственным трудом и умом заработала огромные капиталы и распорядилась ими максимально гуманно.
