Увлекательная игра

22 апре­ля 1928 года на стра­ни­цах орен­бург­ской газе­ты «Смыч­ка» жур­на­лист под псев­до­ни­мом «Инва­лид» задал чита­те­лям неожи­дан­ный вопрос: «Вам улы­ба­ет­ся быть поби­тым?

К. Маков­ский. Игра в баб­ки. 1870 г. Фото: Госу­дар­ствен­ная Тре­тья­ков­ская гале­рея

Как ока­за­лось, про­бле­ма была зна­ко­ма мно­гим горо­жа­нам. Виной все­му ста­ла ста­рин­ная народ­ная игра — баб­ки, в кото­рую с утра до вече­ра игра­ли вос­пи­тан­ни­ки дет­ских домов. Баб­ки, или кости, кото­ры­ми сби­ва­ли фигу­ры, регу­ляр­но лете­ли в про­хо­жих, попа­дая им в лицо, спи­ну и под ноги.

Увле­ка­тель­ная игра

Вам улы­ба­ет­ся быть поби­тым? Прой­ди­те мимо любо­го дет­ско­го дома и ваше жела­ние будет удо­вле­тво­ре­но.

Воз­ле каж­до­го дет­ско­го дома с само­го утра до вече­ра питом­цы дет­до­мов игра­ют в баб­ки. Игра весь­ма про­стая, но при уме­нии доволь­но увле­ка­тель­ная.

Баб­ки летят про­хо­жим и в лицо, и в спи­ну, и под ноги.

Хоро­шо бы все-же пре­кра­тить это весе­лье, пото­му что охот­ни­ков быть поби­ты­ми очень мало.

Инва­лид

Игра в баб­ки

Эта корот­кая замет­ка — сви­де­тель­ство того, что даже в кон­це 1920‑х годов, в эпо­ху инду­стри­а­ли­за­ции и куль­тур­ной рево­лю­ции, ста­рин­ная заба­ва оста­ва­лась неве­ро­ят­но попу­ляр­ной. Но что же это за игра, кото­рая так увле­ка­ла детей и так раз­дра­жа­ла взрос­лых? Кор­ни ее, как счи­та­ют неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли, ухо­дят в глу­бо­кую древ­ность, вплоть до Древ­не­го Егип­та, а на Руси она была извест­на на про­тя­же­нии мно­гих веков.

Немно­го исто­рии

Алек­сандр Сер­ге­е­вич Пуш­кин был в вос­тор­ге от игры в баб­ки. Он даже посвя­тил ей сти­хо­тво­ре­ние под назва­ни­ем «На ста­тую игра­ю­ще­го в баб­ки». Вдох­но­ви­ла поэта выстав­ка, про­шед­шая в Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии худо­жеств в сен­тяб­ре 1836 года. Посмот­рев на рабо­ту моло­до­го скуль­пто­ра Нико­лая Пиме­но­ва «Парень, игра­ю­щий в баб­ки», Пуш­кин ска­зал:

«Сла­ва Богу, нако­нец и скульп­ту­ра на Руси яви­лась народ­ною».

И, как поз­же вспо­ми­нал скуль­птор, тут же набро­сал в запис­ной книж­ке:

«Юно­ша три­жды шаг­нул, накло­нил­ся, рукой о коле­но,
Бод­ро опер­ся, дру­гой под­нял мет­кую кость.
Вот уж при­це­лил­ся… Прочь! Раз­дай­ся, народ любо­пыт­ный,
Врозь рас­сту­пись; не мешай рус­ской уда­лой игре».

В шестой гла­ве «Капи­тан­ской доч­ки», опи­сы­вая защит­ни­ков Бело­гор­ской кре­по­сти, кото­рые в стра­хе ожи­да­ли штур­ма Пуга­че­ва, Алек­сандр Сер­ге­е­вич вспом­нил о сво­ей люби­мой игре и нашел выра­зи­тель­ную деталь.

«На дру­гой день, воз­вра­ща­ясь от обед­ни, она уви­де­ла Ива­на Игна­тьи­ча, кото­рый вытас­ки­вал из пуш­ки тря­пич­ки, камуш­ки, щеп­ки, баб­ки и сор вся­ко­го рода, запи­хан­ный в нее ребя­тиш­ка­ми».

В 1870 году Вла­ди­мир Маков­ский, худож­ник, кото­рый хоро­шо знал и любил народ­ные игры, напи­сал кар­ти­ну «Игра в баб­ки». Это было его пер­вое полот­но, кото­рое сра­зу же при­об­рел Павел Михай­ло­вич Тре­тья­ков для сво­ей все­мир­но извест­ной гале­реи.

В «Совре­мен­ном энцик­ло­пе­ди­че­ском сло­ва­ре» Ф. А. Брок­гау­за и И. А. Ефро­на, кото­рый был издан в Санкт-Петер­бур­ге изда­тель­ством «Брок­гауз-Ефрон» в пери­од с 1890 по 1907 год, мож­но най­ти объ­яс­не­ние про­ис­хож­де­ния необыч­но­го назва­ния этой игры:

«Баб­ка (phalanx prima) — есть пер­вый сустав или фаланг паль­ца жвач­ных живот­ных (быка, овцы, козы и проч.). Эта кость слу­жит для игры в баб­ки, кото­рая рас­про­стра­не­на меж­ду детьми про­сто­на­ро­дья по всей Рос­сии, как в дерев­нях, так и в горо­дах».

Игра в баб­ки явля­лась одной из самых люби­мых народ­ных забав тех лет. Попу­ляр­ность игры объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко ее азарт­но­стью и спор­тив­но­стью, но и тем, что добыть инвен­тарь для нее не состав­ля­ло ника­ко­го тру­да.

Каж­дый игрок при­хо­дил на игру со сво­им запа­сом бабок и со сво­ей бит­кой. В резуль­та­те игры он мог либо про­иг­рать все свои запа­сы, либо попол­нить их, став обла­да­те­лем цело­го состо­я­ния из мослов.

Игра в баб­ки была не про­сто раз­вле­че­ни­ем, но и важ­ной частью соци­а­ли­за­ции. Она учи­ла мет­ко­сти, гла­зо­ме­ру, команд­но­му вза­и­мо­дей­ствию и чест­но­сти. Суще­ство­ва­ли непи­са­ные пра­ви­ла пове­де­ния: спо­ры реша­лись «на месте», а пой­ман­ный на мошен­ни­че­стве (напри­мер, на попыт­ке сдви­нуть биток побли­же) мог быть изгнан из игры. Для дере­вен­ских и город­ских маль­чи­шек это была насто­я­щая шко­ла жиз­ни, где выра­ба­ты­ва­лись харак­тер и пони­ма­ние спра­вед­ли­во­сти.

В XX веке, осо­бен­но в горо­дах, игра транс­фор­ми­ро­ва­лась. Вме­сто костей часто исполь­зо­ва­ли моне­ты в играх «при­сте­нок» и «тря­суч­ка», а в каче­стве бит­ков — тяже­лые метал­ли­че­ские пред­ме­ты, кото­рые игро­ки назы­ва­ли «плит­ка­ми» или «чибы­ша­ми». Суть игры — мет­кость, азарт и выби­ва­ние цели — сохра­ня­лась, но инвен­тарь адап­ти­ро­вал­ся к город­ской сре­де.

Пра­ви­ла игры

Суще­ство­ва­ло мно­же­ство раз­но­вид­но­стей этой игры, но все они име­ли одну общую цель — сбить баб­ку бит­ком, сто­яв­шую на линии кона.

Соглас­но сло­ва­рю Ф.А. Брок­гау­за и И.А. Ефро­на, баб­ка пред­став­ля­ла собой над­ко­пыт­ный сустав, кото­рый обыч­но нахо­ди­ли сре­ди костей после вар­ки студ­ня. В дерев­нях, где начи­нал­ся мас­со­вый забой ско­та, под­рост­ки запа­са­лись баб­ка­ми на буду­щее.

Бит­ки дела­ли из самых круп­ных бабок, зали­вая их свин­цом для уве­ли­че­ния веса.

Одним из клю­че­вых момен­тов игры был жре­бий, опре­де­ляв­ший оче­ред­ность ходов. Для это­го игро­ки под­бра­сы­ва­ли баб­ки: в зави­си­мо­сти от того, на какой бок упа­дет кость, ей при­сва­и­ва­лось «стар­шин­ство». Напри­мер, паде­ние на пра­вый бок («плоц­ка») дава­ло пра­во бить пер­вым, а на левый («нич­ка») — послед­ним.

Игра про­хо­ди­ла меж­ду дву­мя коман­да­ми, состо­яв­ши­ми из трех-четы­рех чело­век каж­дая. Перед каж­дой коман­дой за лини­ей кона рас­став­ля­ли фигу­ры из бабок — «забор» и «гусек» — в опре­де­лен­ном поряд­ке и после­до­ва­тель­но­сти.

«Забор» ста­ви­ли вдоль коно­вой чер­ты, а «гусек» — пер­пен­ди­ку­ляр­но ей. Игро­ки выби­ва­ли баб­ки с рас­сто­я­ния двух-трех мет­ров. Так­же баб­ки мож­но было выби­вать с рас­сто­я­ния семи-вось­ми мет­ров, при этом выбив­шие поло­ви­ну бабок пере­ме­ща­лись на два-три мет­ра впе­ред.

Для услож­не­ния игры уда­ры по кону нано­си­ли из раз­ных поло­же­ний — стоя, с коле­на, боком. Так­же мож­но было раз­но­об­ра­зить рас­ста­нов­ку бабок, поста­вив их в круг, ромб или квад­рат.

Зада­ча каж­дой сто­ро­ны заклю­ча­лась в том, что­бы сбить баб­ки мень­шим коли­че­ством бит­ков.

Хотя игра в баб­ки и пере­ста­ла быть попу­ляр­ным народ­ным раз­вле­че­ни­ем, в рус­ском язы­ке остал­ся ее след. Выра­же­ние «сши­бать баб­ки» про­ис­хо­дит от само­го про­цес­са игры, где лов­кий игрок мог лег­ко выбить кости с кона. А фра­зео­ло­гизм «под­би­вать баб­ки» в зна­че­нии «под­во­дить ито­ги» воз­ник из заклю­чи­тель­но­го эта­па игры, когда побе­ди­тель под­счи­ты­вал свой выиг­рыш — сби­тые им баб­ки.

Инте­рес­но, что про­ис­хож­де­ние жар­гон­но­го сло­ва «баб­ки» в зна­че­нии «день­ги» до сих пор туман­но: по одной вер­сии, оно свя­за­но с изоб­ра­же­ни­ем Ека­те­ри­ны II («баб­ки») на ассиг­на­ци­ях, по дру­гой — со ста­рин­ным назва­ни­ем спо­со­ба уклад­ки сно­пов. Воз­мож­но, в совре­мен­ном язы­ке про­сто удач­но сошлись две раз­ные эти­мо­ло­ги­че­ские линии, уси­лив связь денег и ста­рин­ной азарт­ной игры.