Чаще смотрите в небо

Вот и мину­ла «кос­ми­че­ски-гага­рин­ская» неде­ля. Осо­бая, орен­бург­ская. Такой не могут похва­стать дру­гие обла­сти.

Кос­мос даль­ний…

Выпуск­ник Чка­лов­ско­го (Орен­бург­ско­го) 1‑го учи­ли­ща лёт­чи­ков пер­вый кос­мо­навт мира Юрий Гага­рин. Выпуск­ни­ки это­го и 2‑го, штур­ман­ско­го учи­ли­ща Вален­тин Лебе­дев, Алек­сандр Вик­то­рен­ко, Юрий Лон­ча­ков. Вале­рий Тока­рев, кото­рый слу­жил в истре­би­тель­ном авиа­пол­ку в Дом­ба­ров­ке. Орен­бурж­цы по рож­де­нию Юрий Рома­нен­ко и Ген­на­дий Мана­ков. Кто ещё дал стране столь­ко лёт­чи­ков-кос­мо­нав­тов? С удо­воль­стви­ем при­со­еди­ня­ет­ся к орен­бурж­цам и лета­ю­щий сей­час в кос­мо­се Роман Рома­нен­ко, сын Юрия Вик­то­ро­ви­ча.

Столь­ко вос­по­ми­на­ний и встреч в этом апре­ле!

Нынеш­ним моло­дым не понять, какое роман­ти­че­ское это было вре­мя, начав­ше­е­ся ещё тогда, когда нико­му не извест­ный кур­сант Юра Гага­рин выхо­дил пред­ве­чер­ним вре­ме­нем вме­сте со все­ми на ули­цу, что­бы уви­деть чудо. Орен­бург­ское радио пере­да­ва­ло с точ­но­стью до мину­ты, когда это чудо свер­шит­ся.

Сто­я­ли, задрав голо­вы к уже потем­нев­ше­му небо­сво­ду. И вдруг пер­вый вос­тор­жен­ный крик: «Вон он! Летит!» На краю небо­скло­на появ­ля­лась еле вид­ная точ­ка. Она мед­лен­но, тор­же­ствен­но плы­ла, вос­хо­ди­ла и так же вели­ча­во уплы­ва­ла за гори­зонт. Пер­вый совет­ский спут­ник.

Вре­мя было осо­бен­ное и для тех, кто поко­рял совсем ближ­ний кос­мос. Маль­чиш­ки кину­лись в тех­ни­че­ские круж­ки стро­ить и запус­кать раке­ты.

…и ближ­ний

Недав­но слу­чай­но отыс­кал­ся маль­чик-ракет­чик Воло­дя Мит­ря­ев из орен­бург­ской 63-ей шко­лы, на Бёр­дах, у кото­ро­го пол­ве­ка назад брал интер­вью после его три­ум­фа. Тогда на пусты­ре взле­те­ла на белом стол­бе пла­ме­ни и с при­лич­ным гро­хо­том его раке­та. Вот она уже почти не вид­на на кило­мет­ро­вой высо­те. В выс­шей точ­ке полё­та от неё отде­ля­ет­ся на пара­шю­ти­ке кон­тей­нер. Все мчат­ся на место его при­зем­ле­ния. Из кон­тей­не­ра кон­струк­тор осто­рож­но извле­ка­ет «кос­мо­нав­та» – бело­го мышон­ка.

Газе­ты, радио и начи­нав­ше­е­ся тогда теле­ви­де­ние были пол­ны репор­та­жа­ми. «Неуда­чей закон­чил­ся запуск опыт­ной двух­сту­пен­ча­той раке­ты уче­ни­ка орен­бург­ской шко­лы №22 Вла­ди­ми­ра Сали­ко­ва. Обе сту­пе­ни сра­бо­та­ли, но раке­та откло­ни­лась от кур­са и вре­за­лась в зем­лю».

«Открыл сорев­но­ва­ния дирек­тор 63‑й шко­лы Юрий Федо­ро­вич Евчен­ко».

«На сорев­но­ва­ни­ях юных ракет­чи­ков пер­вое место заня­ла (вот тебе и «маль­чиш­ки кину­лись в тех­ни­че­ские круж­ки») Нина Гри­го­рен­ко. А ещё кон­стру­и­ро­ва­ли раке­ты Люда Мош­ка­рё­ва, София Иоф­фе, Таня Бело­ва».

«На Все­со­юз­ных сорев­но­ва­ни­ях в Арте­ке орен­бург­ские ракет­чи­ки заня­ли 4‑е место».

И вот Воло­дя, Вла­ди­мир Ива­но­вич Мит­ря­ев при­шёл к нам в редак­цию.

- Я вспо­ми­наю то вре­мя мое­го дет­ства с удо­воль­стви­ем. Пора­зи­тель­но, как быст­ро тогда всю стра­ну охва­ти­ло тогда раке­то­стро­е­ние! Но как быст­ро оно нача­лось, так быст­ро ему голо­ву и скру­ти­ли.

- Поче­му, Вла­ди­мир Ива­но­вич? Дело бла­го­род­ное.

- Мы сами стро­и­ли моде­ли, дви­га­те­ли к ним. На уро­ках тру­да на ста­ноч­ках сами масте­ри­ли кор­пу­са, ста­би­ли­за­то­ры, кон­тей­не­ры. В само­дель­ные дви­га­те­ли наби­ва­ли смесь.

- Как гово­рит­ся, с это­го места попо­дроб­нее. Это же опас­ное дело – горю­чее что для боль­шой раке­ты, что для малень­кой. В мага­зи­нах такую смесь не про­да­ют.

- Сей­час это вооб­ще невоз­мож­но, пото­му что это уго­лов­ная ста­тья. (Сме­ёт­ся). «Изго­тов­ле­ние, хра­не­ние и сбыт взрыв­ча­то­го веще­ства».

- От эйфо­рии до уго­лов­ной ста­тьи.

- Состав: обык­но­вен­ный дым­ный порох. Дре­вес­ный уголь. Селит­ра. Сера. И свя­зу­ю­щее веще­ство клей эма­лит, несколь­ко капель вме­сте с аце­то­ном. Всё это мож­но было или купить, или выпро­сить. И кия­ноч­кой в сту­поч­ке осто­рож­нень­ко прес­су­ешь, наби­ва­ешь заряд.

- Взры­вов не было?

- Нет, мы же очень осто­рож­но рабо­та­ли. Все­му это­му меня научил Мош­ка­рёв Евге­ний Геор­ги­е­вич из город­ско­го Двор­ца пио­не­ров, я и к нему в кру­жок ходил, и когда полу­чил зва­ние пио­не­ра-инструк­то­ра, то вёл ещё кру­жок в сво­ей шко­ле. Тогда гре­ме­ли ракет­чи­ки из нашей 63‑й, из 7‑ой, 43-ей, 24-ой, 26-ой, 51‑й, 39-ой, 40‑й, Пуга­чёв­ской сель­ской шко­лы. По сто ракет запус­ка­ли разом! Это я толь­ко об Орен­бур­ге, но в каж­дом горо­де было такое. Мы езди­ли на сорев­но­ва­ния в дру­гие обла­сти и рес­пуб­ли­ки. Один раз на 7 нояб­ря област­ное началь­ство попро­си­ло, что­бы мы устро­и­ли мас­со­вый запуск ракет у Дома Сове­тов. И на это зре­ли­ще при­шёл весь город. Може­те себе пред­ста­вить сей­час что-нибудь, что­бы так мас­со­во увлек­ло моло­дых и даже ста­ло смыс­лом жиз­ни?

Уди­ви­тель­ный был чело­век Евге­ний Геор­ги­е­вич. Бес­среб­ре­ник. У него одно было в жиз­ни: возить­ся с ребят­нёй. В моей жиз­ни он сыг­рал реша­ю­щую роль. Всё, что я мог для него сде­лать, это купил и пода­рил ему тол­стый том Циол­ков­ско­го с рас­чё­та­ми и чер­те­жа­ми ракет­ных дви­жи­те­лей. Он был счаст­лив.

- Но вы же не ста­ли ни кос­мо­нав­том, ни кон­струк­то­ром кос­ми­че­ских кораб­лей.

- Не стал. Меня при­зва­ли в армию, на Тихо­оке­ан­ский флот. Там я попро­сил­ся в авиа­цию. Окон­чил шко­лу авиа­ци­он­ных спе­ци­а­ли­стов. И летал борт­ра­ди­стом. Кон­чил с отли­чи­ем. У меня было пра­во выбо­ра. Учил­ся на боль­ших ТУ-16, на ТУ-95. Но там встал на марш­рут – и пошёл. А мне хоте­лось раз­но­об­ра­зия. И я всю свою даль­ней­шую жизнь 15 лет до демо­би­ли­за­ции летал в транс­порт­ной авиа­ции, на ЛИ‑2. Зна­чи­тель­ную часть жиз­ни я про­жил в небе. Повы­ше, чем лета­ли мои раке­ты и пони­же насто­я­щих. Не хочу дол­го рас­ска­зы­вать, что это такое: полёт. Кто летал, тот пони­ма­ет.

Наци­о­наль­ная идея

- Вла­ди­мир Ива­но­вич, если бы в вашем дет­стве был в Орен­бур­ге Ракет­но-кос­ми­че­ский инсти­тут? Вы бы в него пошли?

- Про­би­вал­ся бы при любом кон­кур­се. И кон­курс был бы дикий.

- Перед встре­чей с вами посмот­рел в Интер­не­те, какой про­ход­ной балл в про­шлом сен­тяб­ре был по раз­ным спе­ци­аль­но­стям в Орен­бург­ском госу­дар­ствен­ном уни­вер­си­те­те, часть кото­ро­го РКИ-Ракет­но-кос­ми­че­ский инсти­тут? «Бака­лаври­ат –пол­ная про­грам­ма под­го­тов­ки. Дизайн – 334 бал­ла. Биз­нес-инфор­ма­ти­ка – 253. Юрис­пру­ден­ция – 224. Тор­го­вое дело – 224. Госу­дар­ствен­ное и муни­ци­паль­ное управ­ле­ние – 216… Ракет­ные ком­плек­сы и кос­мо­нав­ти­ка – 129». Попу­ляр­нее всё, что свя­за­но с биз­не­сом, дизай­ном, управ­ле­ни­ем, тор­гов­лей…

- Вре­ме­на меня­ют­ся. Спро­си­те любо­го, а кто сей­час лета­ет в кос­мо­се? Мы-то зна­ли наизусть Гага­ри­на, Тито­ва и всех из пер­во­го отря­да кос­мо­нав­тов. А кто сей­час испы­та­ет сча­стье, что поле­те­ла твоя раке­та, в кото­рой ты преду­смот­ри­тель­но сде­лал иллю­ми­на­тор, что­бы белый мышо­нок, кото­ро­го ты выпро­сил в лабо­ра­то­рии, мог любо­вать­ся на Зем­лю? И ты зави­ду­ешь это­му мышон­ку. Про­шло. Мож­но сожа­леть, но тол­ку мало. Мы были роман­тич­нее, что ли. Сей­час же пого­ня за обо­га­ще­ни­ем ста­ла глав­ным для моло­дё­жи. Конеч­но, пони­маю, что смот­рю с точ­ки зре­ния пен­си­о­не­ра, может, и зря вор­чу. Моло­дёжь – она тоже раз­ная. Каж­дое новое поко­ле­ние не луч­ше и не хуже наше­го. Оно – дру­гое.

И всё же слы­шишь иной раз оче­ред­ной спор: какая сей­час может быть объ­еди­ни­тель­ная обще­на­ци­о­наль­ная идея? Кто собор­ность пред­ла­га­ет, кто наш какой-то осо­бый путь в миро­вой циви­ли­за­ции, кто вооб­ще меч­та­ет вер­нуть­ся к вре­ме­нам, когда «нас все боя­лись»… Я не поли­тик, не фило­соф, не социо­лог. Но меня про­сто как рядо­во­го граж­да­ни­на Рос­сии муча­ет, что мы живём врозь, мало чем объ­еди­нён­ные.

Я всё воз­вра­ща­юсь памя­тью к тем вре­ме­нам, когда мил­ли­о­ны людей выхо­ди­ли заво­ро­жён­но гля­деть, как плы­вёт по небу пер­вый спут­ник. К тому все­об­ще­му сча­стью, когда мы услы­ша­ли: «Пер­вый чело­век в кос­мо­се!» и рва­ли из рук газе­ты с фото­гра­фи­ей пар­ня с улыб­кой ско­боч­кой.

Во вся­ком слу­чае, не было после полё­та Гага­ри­на тако­го все­об­ще­го объ­еди­ня­ю­ще­го весь народ потря­се­ния. И надо бы нам, в пере­нос­ном смыс­ле, поча­ще смот­реть в небо.

Вильям Савель­зон
Фото из архи­ва Вла­ди­ми­ра Мит­ря­е­ва

Источ­ник: Газе­та «Орен­бур­жье»