Гребни от Шукаева

В Орен­бург­ской губер­нии XIX века хозяй­ство велось рачи­тель­но — ни одна часть заби­то­го ско­та не про­па­да­ла даром. Об этом подроб­но рас­ска­зы­вал Алек­сандр Исков­ский в мате­ри­а­ле для «Орен­бург­ской неде­ли» (№41, 9 октяб­ря 2013 г.), обра­щая осо­бое вни­ма­ние на пере­ра­бот­ку рого­во­го сырья: даже проч­ные бычьи рога пре­вра­ща­лись в нуж­ные в быту греб­ни.

«Кишеч­ный завод Залькъ» на фраг­мен­те пла­на горо­да Орен­бур­га с окрест­но­стя­ми, 1913 год

Осо­бую извест­ность при­об­ре­ла мастер­ская Ива­на Шука­е­ва, где отра­бо­тан­ная тех­но­ло­гия поз­во­ля­ла созда­вать каче­ствен­ные изде­лия. Сна­ча­ла рога выма­чи­ва­ли в кипят­ке для раз­мяг­че­ния, затем прес­со­ва­ли и вруч­ную выре­за­ли зубья. Гото­вые греб­ни поль­зо­ва­лись устой­чи­вым спро­сом на мест­ных база­рах — в кре­стьян­ских семьях эти прак­тич­ные изде­лия берег­ли и пере­да­ва­ли из поко­ле­ния в поко­ле­ние.

*****

У хоро­ше­го хозя­и­на «отхо­дов про­из­вод­ства» не быва­ет, все идет в дело. Дюков­ские, Хуса­и­нов­ские и дру­гие орен­бург­ские ско­то­бой­ни, рас­по­ла­гав­ши­е­ся сто­ле­тие назад за Ура­лом и рядом с Бан­ным про­то­ком, рабо­та­ли в теп­лое вре­мя года. Скот при­го­ня­ли из сте­пи, после раз­дел­ки туши мясо пере­прав­ля­лось в лед­ник, на холод, а остав­ше­е­ся исполь­зо­ва­лось. Как?

В «Кишеч­ном заво­де» Заль­ка на бере­гу Путо­ло­ва овра­га, что в южной части Город­ской (Заураль­ной) рощи, дела­ли обо­лоч­ки для кол­бас, напро­тив нахо­дил­ся коже­вен­ный завод А.В. Дюко­ва. Бли­же к куз­неч­ным рядам (ныне посе­лок Куз­неч­ный) в бара­ках рас­по­ло­жил­ся «струн­ный завод», где из жил и кро­ве­нос­ных сосу­дов круп­но­го рога­то­го ско­та дела­ли стру­ны для музы­каль­ных инстру­мен­тов. Вокруг водо­е­мов тол­пи­лись шер­сто­мой­ки, суще­ство­ва­ла даже косто­сжи­га­тель­ная артель, постав­ляв­шая золу для про­из­вод­ства крас­ки.

На бой­нях скап­ли­ва­лись бычьи и коро­вьи рога, вос­тре­бо­ван­ные мест­ны­ми куста­ря­ми-ремес­ле­ни­ка­ми, изго­тов­ляв­ши­ми греб­ни для волос. Мало­из­вест­ный про­мы­сел изго­тов­ле­ния рого­вых греб­ней в Орен­бур­ге опи­сан в 1897 году совре­мен­ни­ком с ини­ци­а­ла­ми «A.W.».

В Орен­бур­ге сере­ди­ны XIX века не суще­ство­ва­ло сво­е­го, ори­ги­наль­но­го про­мыс­ла. Прак­ти­че­ски все ремес­лен­ни­ки, как, соб­ствен­но, и боль­шин­ство горо­жан, были при­ез­жи­ми.

Греб­не­вым про­из­вод­ством, то есть изго­тов­ле­ни­ем греб­ней-рас­че­сок в Орен­бур­ге зани­ма­лись три неболь­ших арте­ли. Первую из них при­мер­но в 1850–55 годах открыл ремес­лен­ник Коша­ев. Он при­вез в Орен­бург не толь­ко про­мы­сел, но и рабо­чих из под­мос­ков­но­го села Фате­ви­чи, что непо­да­ле­ку от Ильин­ско­го пого­ста. В Фате­ви­чах, где более 500 дво­ров, все жите­ли изго­тов­ля­ли греб­ни и про­да­ва­ли по всей Рос­сии. В этом же селе нани­ма­ли рабо­чих, выво­зи­ли их в дру­гие села и горо­да для про­из­вод­ства греб­ней.

Коша­ев при­вез в 1865 году из Фате­ви­чей в Орен­бург рабо­че­го Ива­на Шука­е­ва, кото­рый через пять лет отде­лил­ся и завел соб­ствен­ное про­из­вод­ство. Кон­ку­рен­ции прак­ти­че­ски не было, недо­стат­ка в сырье, то бишь рогах, никто не испы­ты­вал.

Иван Шука­ев пер­вое вре­мя обхо­дил­ся помо­щью двух помощ­ни­ков, при­ве­зен­ных так­же из Фате­ви­чей. Через 30 лет у него рабо­та­ло семь чело­век – все моск­ви­чи, кро­ме под­рост­ка-уче­ни­ка. Жили они у Шука­е­ва по дого­во­ру за 100–120 руб­лей в год, уче­ник – за 25 руб­лей. Рабо­чий изго­тав­ли­вал до 50 греб­ней в день при зара­нее при­го­тов­лен­ном мате­ри­а­ле. В мастер­ской Ива­на Шука­е­ва под­го­тов­кой рогов зани­ма­лись двое – под­ро­сток и взрос­лый, осталь­ные выре­за­ли и поли­ро­ва­ли греб­ни. Впя­те­ром успе­ва­ли сде­лать до 250 греб­ней в день. Потом товар сор­ти­ро­ва­ли по сот­ням и про­да­ва­ли на город­ских база­рах, рын­ках оптом – по три–четыре руб­ля за 100 штук. Наи­бо­лее круп­ные, кра­си­вые греб­ни про­да­ва­лись дюжи­на­ми по 85–90 копе­ек. За день рабо­чий, если не болел, мог полу­чить око­ло 1 руб­ля 25 копе­ек, а в год почти 300 руб­лей при пяти­днев­ной рабо­чей неде­ле.

Тех­но­ло­гия изго­тов­ле­ния рого­вых греб­ней была про­ста и в то же вре­мя тру­до­ем­ка. Коро­вьи и бычьи рога поку­па­лись на ско­то­бой­нях оптом и на вес за 5–15 руб­лей (цена зави­се­ла от раз­ме­ров) за сот­ню пар. Из круп­но­го рога быка выде­лы­ва­лось пять–шесть греб­ней, а из мел­ко­го коро­вье­го лишь один–два. Хра­ни­лись рога в про­хла­де – в амба­рах за горо­дом, на сушиль­нях. Для рабо­ты отту­да при­во­зи­ли нуж­ное коли­че­ство, обыч­но один–два воза, и сра­зу же зали­ва­ли рога водой. От жары и сухо­го воз­ду­ха они трес­ка­лись и ста­но­ви­лись непри­год­ны­ми для обра­бот­ки.

Мате­ри­а­лы по теме: Поля­ков В.В. — Про­из­вод­ство рого­вых греб­ней и зуб­ных щеток — КОИЗ, 1942. — 32 с., 12 Мб, Ска­чать

Само про­из­вод­ство, по сло­вам совре­мен­ни­ка «рого­вой инду­стрии» A.W., «про­из­во­дит­ся при­ми­тив­ным спо­со­бом». Мастер­ская рас­по­ла­га­лась в двух поме­ще­ни­ях. В одном, похо­жем на зем­лян­ку, в зем­лю были вры­ты два гор­на и два прес­са, а кры­ша – вро­вень с зем­лей. Зем­лян­ка глу­би­ной три арши­на (2,2 мет­ра) выло­же­на кир­пи­чом, в кры­ше отвер­стие два на два арши­на (1,4 на 1,4 мет­ра), на зиму оно при­кры­ва­лось стек­лян­ной рамой. Над гор­на­ми рас­по­ла­га­лись кот­лы на три вед­ра (36 лит­ров) с подо­гре­ва­е­мой угля­ми (не дро­ва­ми!) водой. Пресс с одной сто­ро­ны похо­дил на сто­ляр­ный вер­стак, к дру­гой же сто­роне был при­де­лан махо­вик до двух аршин в диа­мет­ре с вин­том в цен­тре. При вра­ще­нии коле­са винт при­хо­дил в дви­же­ние и сжи­мал бере­зо­вые колод­ки-брус­ки раз­ме­ром с кир­пич. Коло­док на прес­се до 15-ти, все рас­по­ла­га­лись вдоль вин­та. Сто­ил такой пресс око­ло 50 руб­лей.

В подо­гре­той воде рога раз­мяг­ча­лись, затем их рас­се­ка­ли ножом или топо­ром попе­рек на части в один – два верш­ка и вновь скла­ды­ва­ли в котел. Через неко­то­рое вре­мя мяг­кие и горя­чие части под­ро­сток-уче­ник доста­вал лопа­той и наса­жи­вал на пал­ку через отвер­стие внут­ри рога, после чего начи­на­лось их суш­ка. Мастер полу­чал сухую и охла­жден­ную заго­тов­ку для греб­ня. Обер­нув руку кожа­ным лос­ку­том, на язы­ке гре­бен­щи­ков назы­ва­е­мый пога­лен­ком, мастер ножом-рез­кой отде­лял верх­ний слой рога в пол­сан­ти­мет­ра в про­доль­ном направ­ле­нии. Этот слой и есть буду­щий гре­бень. Остав­ший­ся внут­рен­ний слой отбра­сы­вал­ся в вед­ро и вме­сте с дру­ги­ми остат­ка­ми рогов про­да­вал­ся на фаб­ри­ки для выра­бот­ки «осо­бой крас­ки сине­го цве­та под назва­ни­ем «кале» по цене 15 копе­ек за пуд».

Верх­ний слой-заго­тов­ку гре­бен­щик тут же выпрям­лял у себя на гру­ди, плот­но при­жав к при­вя­зан­ной дощеч­ке, предо­хра­няв­шей от поре­зов, и раз­гла­жи­вал ост­рым ножом. Затем в дело всту­пал пресс, его назы­ва­ли жом: меж­ду брус­ков пла­сти­на зажи­ма­лась и путем посте­пен­но­го пере­кла­ды­ва­ния ее в про­ме­жут­ки «от пер­во­го до послед­не­го» дости­га­лось уплот­не­ние и выпрям­ле­ние рого­вой заго­тов­ки. На этом закан­чи­ва­лась под­го­тов­ка, и рого­вая пла­сти­на пере­да­ва­лась в сле­ду­ю­щее, вто­рое поме­ще­ние мастер­ской.

Здесь, во вто­ром «отде­ле­нии», рас­по­ло­жен­ном рядом с зем­лян­кой, в обыч­ной ком­на­те в три окна рабо­чие сиде­ли на низ­ких табу­ре­тах перед лав­кой напро­тив окна – для луч­шей осве­щен­но­сти. На лав­ке лежа­ли инстру­мен­ты, спра­ва от вхо­да в мастер­скую Ива­на Шука­е­ва сто­я­ли три стан­ка-маши­ны, при помо­щи кото­рых выпи­ли­ва­лись зубы на греб­нях. Внешне эти стан­ки похо­ди­ли на точиль­ные, как у улич­ных точиль­щи­ков ножей – с махо­вым коле­сом и пере­да­точ­ным рем­нем, с той раз­ни­цей, что рама была не дере­вян­ная, а желез­ная и вме­сто точиль­но­го кам­ня на валу вра­щал­ся сталь­ной круг с зуб­чи­ка­ми для про­пил­ки. На одном стан­ке круг с зуб­чи­ка­ми тол­ще, на дру­гом – тонь­ше, «смот­ря по тому, какие зубы сле­ду­ет выпи­лить». Рого­вая пла­сти­на зажи­ма­лась в кле­щах, вин­том и хво­сто­ви­ком дости­га­лась глу­би­на про­пи­ла: рабо­чий пере­дви­гал винт, его наре­зы попа­да­ли на желез­ную план­ку, и гре­бень вхо­дил на нуж­ное рас­сто­я­ние, чем и дости­га­лась точ­ность выпил­ки зубьев.

Поря­док рабо­ты во вто­ром «отде­ле­нии» мастер­ской был сле­ду­ю­щий: под­го­тов­лен­ную рого­вую пла­сти­ну мастер вруч­ную опи­ли­вал для при­да­ния греб­ню нуж­ной фор­мы (обыч­но пря­мо­уголь­ной) и в зави­си­мо­сти от раз­ме­ра встав­лял в дере­вян­ную обрез­ку – поле­но с над­ре­за­ми свер­ху. Пла­сти­на обстру­ги­ва­лась тер­пу­гом (вали­ком с зуб­ца­ми), сна­ча­ла на боль­шом, потом на малом. Послед­ним, то есть малым тер­пу­гом, вырав­ни­ва­лись и выгла­жи­ва­лись боко­вые сто­ро­ны пла­сти­ны, после чего заго­тов­ка встав­ля­лась в ста­нок, и выпи­ли­ва­лись зубья греб­ня. Полу­чив­ший­ся гре­бень вновь выгла­жи­ва­ли, уби­ра­ли зади­ры с помо­щью рашпи­ля, вруч­ную обта­чи­ва­ли зубья – вост­ри­ли желез­ным опил­ком. Сле­ду­ю­щая опе­ра­ция – скоб­ле­ние: гре­бень пооче­ред­но дву­мя ост­ры­ми ножа­ми поли­ро­ва­ли для при­да­ния лос­ка. Во вре­мя этой опе­ра­ции мастер пери­о­ди­че­ски под­но­сил гре­бень к язы­ку и лизал его – так он узна­вал, доста­точ­но ли глад­кой ста­ла поверх­ность. Окон­ча­тель­ный блеск и глад­кость дости­га­лись поли­ров­кой пуч­ком тра­вы, а имен­но хво­ща. После про­тир­ки греб­ня хапу­гой мастер полу­чал «пол­ную чисто­ту и блеск». «Хапу­га» — это свер­ток из кус­ка кош­мы круг­лой фор­мы – два верш­ка в диа­мет­ре и вер­шок в тол­щи­ну.

Один гре­бень из под­го­тов­лен­ной пла­сти­ны изго­тов­лял­ся в мастер­ской при­мер­но за десять минут.

Совре­мен­ник, лич­но посе­тив­ший «фаб­ри­ку» греб­ней Ива­на Шука­е­ва, так оха­рак­те­ри­зо­вал уви­ден­ное:

«При­сут­ствуя при про­из­вод­стве греб­ней в мастер­ской, удив­ля­ешь­ся, как быст­ро в руках масте­ра на вид бро­со­вый рого­вой обре­зок меня­ет свою физио­но­мию, пока не перей­дет в цен­ную вещь – гре­бень или гре­бен­ку; цен­ную и пото­му, что состав­ля­ет пред­мет пер­вой необ­хо­ди­мо­сти у кре­стьян­ско­го люда на всей матуш­ке Руси; цен­ную и пото­му, что упо­треб­ля­ет­ся для при­ве­де­ния в поря­док самой глав­ной части чело­ве­че­ско­го тела – голо­вы. Отто­го-то гре­бень в избе мужич­ка не валя­ет­ся на полу, а нахо­дит­ся на сто­ле, окне или за зер­ка­лом, отто­го-то и назва­ние ему у про­сто­го люда не ина­че, как гре­бе­шок! Потреб­ность в гре­беш­ках на Руси все­гда име­ет­ся, а пото­му в мест­ных мастер­ских они нико­гда не зале­жи­ва­ют­ся. Какое чис­ло рого­вых греб­ней посту­па­ет еже­год­но на мест­ный базар и отсю­да раз­во­зит­ся во все сто­ро­ны – вычис­лить нетруд­но. В Орен­бур­ге… три мастер­ских: две при оди­на­ко­вом чис­ле рабо­чих – по семь чело­век, а в тре­тьей лишь двое рабо­чих. Отде­лив из 16 чело­век четы­рех на под­го­тов­ку мате­ри­а­ла, мы нахо­дим, что осталь­ные 12 рабо­чих при­го­тав­ли­ва­ют в день не менее 600 штук греб­ней, а в год – не менее 150 тысяч штук».

Автор: Алек­сандр Исков­ский
Источ­ник: «Орен­бург­ская неде­ля», № 41, 9 октяб­ря 2013 г.