Жительница Оренбурга Надежда Кутафина собирает старинные клейменые кирпичи. В ее коллекции около 45 экспонатов. О том, какие секреты хранят строительные камни, что гарантирует крепость древнего кирпича, она рассказала корреспонденту ЕАН.
Секреты производства
Надежда Кутафина уже около 10 лет серьезно увлекается краеведением. По ее словам, это и привело ее к коллекционированию старинных кирпичей с клеймом.
«Клеймо – это маркировка производителя, — поясняет оренбурженка. – Сегодня мы назвали бы это лейблом. Клеймо на кирпичи ставили собственники заводов».
Чаще всего клеймо состоит из инициалов промышленников, владеющих кирпичным производством. Но расшифровать эти буквы не так просто. Как отмечает Надежда Николаевна, для того, чтобы понять, что они скрывают, нужно знать историю края. В расшифровке ей помогают коллеги-коллекционеры со всей страны. Так, житель Санкт-Петербурга Владимир Смирнов составил целый . Благодаря Надежде в его труде есть и оренбургские экземпляры.
«Раньше кирпичи отличались по размерам, также они были разные по цвету, но это чаще говорило не о том, откуда этот кирпич, а о том, как его использовали. К примеру, черные кирпичи, вероятнее всего, были частью печей, — делится Надежда Кутафина. – В моей коллекции есть кирпичи, которые больше обычных по размеру или меньше. Раньше не было четких ГОСТов, но все равно эти строительные камни о многом говорят».
Оренбург славился производством кирпичей высокого качества. Как отмечает Надежда Николаевна, регион практически весь стоит на глиняных залежах. И эта глина идеально подходит для изготовления кирпича.
«Один из главных признаков качества глины – то, что она пристает к сапогам, — рассказывает коллекционер. – Вообще мастера исследовали глину разными способами, даже пробовали ее на вкус, чтобы определить, стоит ли из нее делать кирпич».
Кирпичные заводы в Оренбургской губернии в основном стояли за городом, их размещали на территории загородных усадьб и имений. Работали они только летом, но за сезон можно было налепить достаточно много кирпича. На производстве обычно работали три человека. Один замешивал глину, второй занимался формовкой кирпича, а третий отвечал за сушку.
«На каждом этапе были свои особенности, — говорит Надежда Кутафина. – От того, как замешана глина, зависело качество кирпича. В ней не должно было быть ничего лишнего, отбирали даже самые маленькие травинки, которые могли туда попасть. Как я уже говорила, кирпичи были разного размера, все зависело от того, где их будут использовать. Особенным этапом была сушка кирпича. Этот процесс также отвечал за качество продукта».
Кирпич сох несколько дней под навесом. Это был первый этап.
«Потом он в огне запекался, — продолжает Надежда Николаевна. — По-настоящему, как хлеб. Только температура высокая была».
Готовый кирпич складывали пирамидой, внутри которой разводили костер. В зависимости от того, в какой части пирамиды сохли кирпичи, они получали определенный цвет и те или иные свойства, которые потом учитывали строители. В итоге кирпич делили на красный, алый и другие. Цвет диктовал, в какой кладке лучше использовать эти строительные камни: при облицовке стен или при возведении перекрытий. Особенный кирпич, который лежал в пирамиде ближе к центру, шел на строительство печей.
Так как кирпичи сушили под навесом или на открытом воздухе, на некоторых из них можно найти следы животных. В коллекции Надежды есть кирпич со следами кошки.
На многих из них можно увидеть отпечатки пальцев работников, которые брали сырые кирпичи, оставляя таким образом след в истории.
Надежда признается, что не знает, сколько экспонатов в ее коллекции. Где-то около 45 кирпичей, говорит она. Средний вес каждого – 4,5 кг, а размер уже потом привели к ГОСТу. Ширина кирпича равна половине его длины.
«Такое соотношение позволяло каменщику легко удерживать кирпич в одной руке, — поясняет коллекционер. – Кирпичную кладку выполняли в одиночку без помощников. Одной рукой кладется раствор, второй – кирпич».
Знак имени
В Оренбурге производством кирпичей занимались разные промышленники. У многих это был семейный бизнес.
«Что касается клейма, то по сути это реклама, но прибегали к этому далеко не все, — продолжает Надежда Кутафина. – Клеймо – это ответственность и определенная гарантия качества. Не все были готовы так открыто заявлять о том, что этот кирпич сделан именно на заводе этого промышленника. По сути, как и сегодня, имена владельцев строительных компаний на слуху у всех. Но и в случае каких-то проблем тоже сразу будет ясно, кто в ответе за произошедшее».
Расшифровка клейма – целая наука.
Коллеги-коллекционеры помогли Надежде выяснить, что самый древний экспонат в ее коллекции датируется 1851 годом. На камне стоит клеймо «О.И.К. 51». Оказалось, что это обозначает, что кирпич произведен Оренбургской инженерной комиссией.
«Использование цифр не свойственно для клейма, — поясняет Надежда. – Но Владимир Смирнов подсказал мне, что так маркировали кирпич, который производили на казенных заводах для строительства крепостей. Они также в обязательном порядке должны были ставить год производства. Подобные клейма можно найти, например, на кирпиче Измайловской крепости».
Большую часть экспонатов Надежда Кутафина нашла в Оренбурге, но есть в ее коллекции и экземпляры из других городов региона. Так, в Бузулуке удалось найти кирпич с клеймом «Тво Экономiя». Это товарищество четырех промышленников, которое производило кирпич на западе Оренбуржья. Совсем недавно коллекцию пополнил еще один экспонат из Бузулука. На кирпиче стоит клеймо «Т.Ж.Д.».
«Удалось выяснить, что это кирпич, который производили для Ташкентской железной дороги, — рассказывает Надежда. – Также есть вариация названия Трансаральская железная дорога. Но точно ясно, у железной дороги были свои кирпичные заводы, которые производили строительный материал для вокзалов, депо и будок для стрелочников».
Стоит отметить, что найти в одном городе кирпич из другого – большая редкость. Как поясняет коллекционер, перевозить этот строительный материал было тяжело и дорого, поэтому кирпичные заводы старались строить недалеко от места потенциального строительства. В ее коллекции есть керамическая напольная плитка, которую удалось спасти из разрушенного «Дома с ангелами». На ней стоит клеймо, говорящее о том, что ее привезли из Харькова. Это объясняется тем, что купцы были готовы платить за плитку более высокого качества. Тем более что ее нужно было не так много, как кирпича, так что вполне можно было и привезти.
Легенда и быль
С кирпичами связаны и некоторые легенды.
Одна из самых распространенных – о том, что при изготовлении кирпича, из которого строили знаменитый Казанский собор, который стоял на месте современного Дома Советов в Оренбурге, использовали сырые яйца. Говорят, что эта добавка давала строительному камню небывалую крепость.
Именно поэтому, гласят легенды, когда большевики решили взорвать собор, то не смогли этого сделать и разбирали здание несколько лет вручную.
«Я со скепсисом отношусь к таким легендам, — делится Надежда Кутафина. – Ни в одном документе или книге я не нашла документальных свидетельств о том, что яйца действительно добавляли в глину для кирпича. Все это кочует на уровне слухов и легенд. Не могут объяснить, что могут дать яйца глине, и современные строители».
По словам коллекционера, все это маловероятно. Во-первых, сложно представить, какое количество яиц нужно было собрать по всей губернии для строительства храма высотой в 20 современных этажей.
«И снова напомню, что строительство в то время велось только летом, — продолжает Надежда. – И в нашем климате такое количество свежих яиц протухнет просто за одну ночь. Думаю, вонь стояла бы такая, что страдали бы не только жители областного центра».
Что касается того, что храм не могли разрушить, то и этому у Надежды Николаевны есть свое объяснение. По ее словам, качественный и крепкий кирпич, который свободно доживает до нынешних дней, можно было получить, четко соблюдая технологию изготовления. И никакие примеси в глину здесь как раз не приветствовали.
«А то, что храм разбирали несколько лет, так мне это вполне понятно, — поясняет оренбурженка. – Огромное здание стояло в центре города, просто так взорвать и снести его было нельзя, чтобы не повредить ближайшие постройки, не нанести вред людям.
Думаю, что направленным взрывом там снесли несущие конструкции, в потом просто разбирали по кирпичам ради безопасности. Вспомните, сколько у нас разбирали недострой в центре Оренбурга. Ведь его тоже не стерли с площади одним взрывом. Думаю, больше века назад поступали точно так же».
Надежда Кутафина признается, что есть кирпич, который ей очень хочется заполучить в свою коллекцию. Но для этого нужно забраться высоко на стену дома, который уже начали разбирать в историческом центре города. Она разглядела на камне клеймо, с которым еще не сталкивалась. Для его расшифровки нужно будет искать информацию и советоваться с другими коллекционерами.
«Люди начали обращать внимание на то, из чего построены старые дома, только после 2012 года, когда началось массовое переселение из ветхого и аварийного жилья, — рассказывает Надежда. – Тогда стали сносить древние постройки, которые не представляли исторической ценности. Но тогда и стали находить кирпичи с клеймом и задаваться вопросами, что они значат. Это очень узкая область изучения. Она на стыке истории и промышленности. Понимаю, что массового интереса это не вызывает. Но порой сложно представить, что даже такой обыденный предмет, как кирпич, хранит в себе историю и может раскрыть некоторые ее секреты».
Всю информацию, которую Надежде удалось найти по клейменным кирпичам Оренбуржья, она собирает в книгу, которую готовит к изданию в ближайшее время. Помочь с этим согласился руководитель благотворительного фонда «Евразия» Игорь Храмов. Также про коллекцию уже снят получасовой документальный фильм, который несколько раз показали в кинотеатре. Зал всегда был полон интересующимися историей родного края.
Евгения Чернова, фото: ЕАН
Источник:
