Куклы-путешественники

Дру­зья, поз­воль­те пред­ста­вить вам Марию Воро­бье­ву, пра­пра­внуч­ку Ива­на Ива­но­ви­ча Воро­бье­ва. Ее пра­дед Сер­гей Воро­бьев в янва­ре 1919 года ушел вме­сте с Дуто­вым и дошел до Китая. В Бер­дах оста­лась ее пра­баб­ка Сте­па­ни­да и еще мало­лет­ний Егор. В сере­дине 30‑х годов Егор стал кад­ро­вым воен­ным и ушел в армию, здесь же его заста­ла вой­на. В то вре­мя в Бер­дах оста­вал­ся его малень­кий сын Вла­ди­мир, кото­ро­го он в 1943 году забрал с собой в АЛСИБ (прим. Берд­ской сло­бо­ды: Аляс­ка-Сибирь) — авиа­трас­сы по пере­гон­ке аме­ри­кан­ских само­лё­тов, кото­рые США постав­ля­ли в СССР по дого­во­ру ленд-лиза… О том, как сло­жи­лась жизнь его детей и вну­ков, чита­ем в интер­вью Марии Воро­бье­вой.

Часть I

Путе­ше­ствие в Петер­бург — это все­гда сказ­ка: сказ­ка не толь­ко архи­тек­тур­ная и душев­ная, но и твор­че­ская! Север­ная сто­ли­ца гото­вит­ся отме­тить свое 315-летие! Пред­сто­ят мас­штаб­ные празд­но­ва­ния, а глав­ные герои — это люди! Чело­век, кото­рый тво­рит куколь­ные шедев­ры под брен­дом Mария Воро­бье­ва на про­тя­же­нии вот уже не одно­го десят­ка лет. Чело­век, кото­рый не про­сто мастер сво­е­го дела – она все­гда гото­ва прий­ти на помощь: под­ска­зать, сори­ен­ти­ро­вать, под­дер­жать.

А ее автор­ские кук­лы – насто­я­щие путе­ше­ствен­ни­цы. Живут в домах раз­ных кол­лек­ци­о­не­ров, даже у само­го Тони­но Гуэр­ра, ита­льян­ско­го поэта, писа­те­ля и сце­на­ри­ста!

Экс­клю­зив­ное интер­вью Марии Воро­бье­вой, чьи кук­лы «раз­ле­те­лись» по все­му миру.

Автор: Ната­лья Зоб­ни­на, жур­на­лист, Член Клу­ба путе­ше­ствен­ни­ков теле­ка­на­ла «Моя Пла­не­та»

В мате­ри­а­ле исполь­зо­ва­ны фото­гра­фии из лич­ных архи­вов Марии Воро­бье­вой

- Мария, здрав­ствуй­те!

- Здрав­ствуй, Ната­ша!

- Будучи совсем малень­кой девоч­кой, игруш­ки вы дела­ли для себя сами, а помо­га­ла вам в этом мама-руко­дель­ни­ца. Рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, о пер­вом само­дель­ном Чебу­раш­ке?

Сама я, конеч­но, масте­ри­ла, но и покуп­ных игру­шек и кукол у меня было очень мно­го. Дело все в моей мамоч­ке, у кото­рой было воен­ное дет­ство и отсут­ствие любых игру­шек. А когда появи­лась я, она «ото­рва­лась» за свое воен­ное дет­ство: мог­ла чуть не на послед­ние день­ги купить какую-нибудь кра­си­вую доро­гую кук­лу для меня, а потом шить ей пла­тья, делать при­чес­ки со мной вме­сте. Она до сих пор поку­па­ет мне кук­лы — теперь помо­га­ет соби­рать кол­лек­цию ста­рых кукол для музея, кото­рый меч­таю открыть.

Мама все­гда шила, вяза­ла, выши­ва­ла. Одна­жды, когда мне было лет пять или шесть, в «Мур­зил­ке» мы нашли выкрой­ку попу­ляр­но­го тогда Чебу­раш­ки. С него и нача­лась уже моя исто­рия кукол. Его мы сде­ла­ли вме­сте, а потом я уже сама нача­ла при­ду­мы­вать и делать игруш­ки.

А еще со стар­шим бра­том — Андре­ем — мы очень мно­го лепи­ли, рисо­ва­ли, что-то веч­но выду­мы­ва­ли… Он сочи­нял для меня сказ­ки. Как-то, когда мне было, навер­ное, года четы­ре, он мне «по сек­ре­ту» рас­ска­зал, что у нас под полом есть целая стра­на. Глав­ная в ней Маша-Вес­нуш­ка. Он рас­ска­зы­вал каж­дый день про нее раз­ные исто­рии, а я вери­ла, что это — прав­да. Он гово­рил, что по ночам, когда я сплю, эта кро­шеч­ная девоч­ка выбе­га­ет из «во-о-о-он той» щелоч­ки и раз­гу­ли­ва­ет по нашей квар­ти­ре.

Засы­пая, я при­кры­ва­ла гла­за не совсем креп­ко в надеж­де, что Вес­нуш­ка поду­ма­ет, буд­то я уже сплю, вый­дет, и ее уви­жу. Когда пло­хо себя вела, брат обе­щал все рас­ска­зать Маше-Вес­нуш­ке. А когда мы ссо­ри­лись, и мне хоте­лось поде­лить­ся оби­дой, я ложи­лась на пол рядом с «той» щелоч­кой, отку­да яко­бы она выхо­дит, и подол­гу раз­го­ва­ри­ва­ла с обо­жа­е­мой Вес­нуш­кой. Потом, когда я под­рос­ла и поня­ла, что меня про­сто дура­чат, постиг­ло самое силь­ное дет­ское разо­ча­ро­ва­ние. При­мер­но такое, как когда дети пере­ста­ют верить в Деда Моро­за…

- Мария, знаю, ваши роди­те­ли – очень инте­рес­ные люди. Рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, о сво­ем дет­стве…

Я роди­лась в Пет­ро­пав­лов­ске-Кам­чат­ском. Папа – Вла­ди­мир Воро­бьев, жур­на­лист и писа­тель, был тогда редак­то­ром «Кам­чат­ской прав­ды».

Мама – Нел­ли Вор­бье­ва – рабо­та­ла в Управ­ле­нии ста­ти­сти­ки, но это служ­ба, а глав­ной ее стра­стью было — рисо­вать, шить, вязать. Она и сего­дня — в 76-ть лет — чело­век увле­чен­ный, твор­че­ский. А стар­ше­го бра­та я очень люби­ла и гор­ди­лась им. К сожа­ле­нию, несколь­ко лет назад его не ста­ло. Раз­ни­ца меж­ду нами – око­ло шести лет. Он со мной играл, гулял, читал кни­ги, выпра­ши­вал у роди­те­лей для меня игруш­ки (я ни разу не попро­си­ла – за меня это делал брат), засту­пал­ся, если меня кто-то оби­жал (хотя, и сама не из роб­ких была – и дра­лась, и в фут­бол мог­ла пого­нять).

Одна­жды мы с бра­том реши­ли копить день­ги, что­бы что-то купить (что — не пом­ню). Когда ско­пи­лась уже при­лич­ная по тем вре­ме­нам сум­ма, брат ниче­го не купил себе, а купил для меня сан­ки и совер­шен­но фан­та­сти­че­скую вещь – школь­ный класс для кукол, где были совсем, как насто­я­щие — пар­ты, учи­тель­ский стол со сту­лом и дос­ка!

- Когда уеха­ли с Кам­чат­ки?

С Кам­чат­ки мы уеха­ли, навер­ное, в 1972 году, когда мне было четы­ре. Папу посла­ли учить­ся в ВПШ на факуль­тет жур­на­ли­сти­ки в Моск­ву, мы поеха­ли с ним. Закон­чив обу­че­ние, папа был при­нят в «Прав­ду» соб­ствен­ным кор­ре­спон­ден­том по Север­но­му Казах­ста­ну, и семья пере­еха­ла в Цели­но­град.

Теперь это­го горо­да нет, как и нет той стра­ны. Теперь это — Аста­на, сто­ли­ца Казах­ста­на. А тогда, в семи­де­ся­тые, в нашем клас­се был «весь Совет­ский Союз»: рус­ские, укра­ин­цы, тата­ры, мол­да­ване, ингу­ши, узбе­ки. И жили хоро­шо, весе­ло, и дру­жи­ли — неза­ви­си­мо от наци­о­наль­но­сти. Цели­но­град – город мое­го дет­ства, он часто мне снит­ся.

- Что было даль­ше?

В 1980 году папу пере­ве­ли на Севе­ро-Запад, он стал спе­ци­аль­ным кор­ре­спон­ден­том по Пско­ву и Нов­го­ро­ду. Здесь нача­лась совсем дру­гая жизнь. В этих местах исто­ри­че­ские памят­ни­ки кру­гом. При­чем, име­ю­щие цен­ность все­мир­ную. Напри­мер, древ­ней­шие из сохра­нив­ших­ся в Рос­сии фрес­ки Мирож­ско­го мона­сты­ря, Изборск – одна из пер­вых камен­ных кре­по­стей, древ­ний Печор­ский мона­стырь, куда едут палом­ни­ки с раз­ных горо­дов и стран. Здесь же Пуш­ки­но­го­рье — име­ние поэта, а в Свя­то­гор­ском мона­сты­ре – его моги­ла. В Пско­ве и окрест­но­стях, рав­но как и в Нов­го­ро­де, мно­го музеев, име­ний зна­чи­мых для рос­сий­ской исто­рии людей. Папа очень мно­го об этих запо­вед­ных местах писал, часто брал с собой в коман­ди­ров­ки. Он подру­жил­ся с Семе­ном Сте­па­но­ви­чем Гей­чен­ко, пер­вым после­во­ен­ным дирек­то­ром Пуш­кин­ско­го запо­вед­ни­ка, уни­каль­ным чело­ве­ком, кото­рый под­нял этот самый запо­вед­ник из руин, сде­лал его, как сей­час бы ска­за­ли, «топо­вым» местом. Туда при­ез­жа­ли люди со все­го све­та в пря­мом смыс­ле. И пусть сей­час пере­стро­и­ли все очень точ­но, соглас­но исто­ри­че­ским чер­те­жам, музей стал вполне «на евро­пей­ском уровне», но что-то живое, мне кажет­ся, ушло. Семен Сте­па­но­вич рас­ска­зы­вал, как спе­ци­аль­но рас­ша­ты­вал пери­ла и сту­пе­ни толь­ко что постро­ен­но­го крыль­ца в доме поэта, что­бы они поскри­пы­ва­ли, что­бы не выгля­де­ли новень­ки­ми, что­бы было ощу­ще­ние, что в этом доме живут… Там же, у Гей­чен­ко, посчаст­ли­ви­лось позна­ко­мить­ся со мно­ги­ми извест­ны­ми худож­ни­ка­ми, писа­те­ля­ми, арти­ста­ми, кото­рые часто наве­ща­ли Семе­на Сте­па­но­ви­ча. У меня была даже воз­мож­ность по несколь­ко дней жить у них в доме. 

- Поде­ли­тесь неко­то­ры­ми вос­по­ми­на­ни­я­ми того вре­ме­ни?

Пом­ню одно такое утро: апрель, рано, но солн­це уже про­би­ва­ет­ся сквозь не плот­но зана­ве­шен­ное окно, пти­цы радост­но, по-весен­не­му гал­дят. Семен Сте­па­но­вич в сосед­ней ком­на­те ста­вит пла­стин­ку с коло­коль­ны­ми зво­на­ми, что­бы я про­сы­па­лась. Потом утрен­ний чай с неиз­мен­ны­ми пиро­га­ми его жены Любо­ви Джа­ла­лов­ны Гей­чен­ко. Потом иду гулять по алле­ям и дорож­кам Михай­лов­ско­го, пока еще нет тури­стов, кото­рых тогда назы­ва­ли в Пуш­кин­ских горах — палом­ни­ка­ми… Такая тиши­на и бла­гость вокруг и внут­ри меня… Даже сей­час, через мно­го лет, вспо­ми­ная, я улы­ба­юсь. Там, в Михай­лов­ском, есть липа, кото­рую я поса­ди­ла с извест­ным ленин­град­ским (но китай­ским) худож­ни­ком Цзян Ши-Лунем, о чем есть запись в каких-то там реест­рах. 

- Да вы что!

Ши-Лунь был хоро­шим при­я­те­лем дру­га Гей­чен­ко, Васи­лия Михай­ло­ви­ча Звон­цо­ва, пре­крас­но­го гра­фи­ка и уди­ви­тель­но­го чело­ве­ка. Когда я, пят­на­дца­ти­лет­няя, посту­пи­ла в худо­же­ствен­ное учи­ли­ще им. В.А. Серо­ва в Ленин­гра­де и жила одна, без роди­те­лей, Звон­цов и Ши-Лунь меня опе­ка­ли, иной раз под­карм­ли­ва­ли, снаб­жа­ли нуж­ны­ми кни­га­ми или крас­ка­ми, кистя­ми, я при­но­си­ла им свои учеб­ные рабо­ты для «раз­бо­ра поле­тов». Могу бес­ко­неч­но рас­ска­зы­вать о том вре­ме­ни и этих людях, но это зай­мет целую кни­гу, пожа­луй, а не одно интер­вью. 

- А когда появил­ся в жиз­ни вашей семьи Петер­бург?

В 1990 году роди­те­ли пере­еха­ли в Санкт-Петер­бург, папа ушел из «Прав­ды». Орга­ни­зо­вал свое неболь­шое изда­тель­ство, пол­но­стью погру­зил­ся в писа­тель­скую дея­тель­ность, а вско­ре и у меня появи­лась соб­ствен­ная ком­на­та на ули­це Жуков­ско­го, а потом и квар­ти­ра. Я ста­ла пол­но­цен­ным питер­ским жите­лем. Пре­по­да­ва­ла, была одним из созда­те­лей малень­ко­го част­но­го куколь­но­го пере­движ­но­го теат­ра под назва­ни­ем — «Рож­де­ствен­ская звез­да», рас­ти­ла сына, дела­ла кукол.

- «С одной сто­ро­ны, игруш­ки помо­га­ют людям луч­ше понять ту или иную эпо­ху. С дру­гой — понять себя, почув­ство­вать свою нераз­рыв­ную связь с пред­ка­ми», — ваши сло­ва… Пояс­ни­те, что вы име­ли в виду?

Игруш­ки все­гда — отра­же­ние любой эпо­хи, тен­ден­ций, моды, иде­а­лов кра­со­ты и тех­ни­че­ско­го осна­ще­ния вре­ме­ни, когда их созда­ва­ли. Рас­смат­ри­вая ста­рин­ную игруш­ку, изу­чая, как с ней игра­ли, луч­ше пони­ма­ешь быт того вре­ме­ни. Напри­мер, ста­рин­ные фар­фо­ро­вые кук­лы были доста­точ­но доро­ги­ми и хруп­ки­ми, их очень берег­ли. Девоч­ке не каж­дый день дава­ли воз­мож­ность с такой кук­лой играть, а толь­ко в празд­ни­ки или в каче­стве поощ­ре­ния. Устра­и­ва­ли куколь­ные чае­пи­тия, рас­са­жи­ва­ли, наря­жа­ли. Нето­роп­ли­вость быта, жиз­ни отра­же­ны в этом дей­стве. А народ­ные кук­лы? Это вооб­ще кла­дезь наци­о­наль­ной куль­ту­ры, веро­ва­ний, тра­ди­ций! Изу­чая их, откры­ва­ешь для себя целый мир! 

Сего­дняш­ний пла­стик мож­но мять, бро­сать. Никто не боит­ся им играть. А зря! Пла­стик быва­ет ток­сич­ным, тем более что он не так дорог и тру­ден в про­из­вод­стве, как фар­фор. Его мно­го. Поло­ма­лась игруш­ка – на помой­ку без сожа­ле­ния, купят новую… Раз­ве это не отоб­ра­жа­ет сего­дняш­нюю дей­стви­тель­ность?

- «…От того, что это за игруш­ка, во мно­гом зави­сит, каким вырас­тет чело­век», — сно­ва вас цити­рую… Игруш­ка напря­мую фор­ми­ру­ет лич­ность?

Игруш­ки, без­услов­но, спо­соб­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию лич­но­сти ребен­ка. Кто во что, с чем и как игра­ет — напря­мую свя­за­но с тем, какие спо­соб­но­сти, наклон­но­сти сфор­ми­ру­ют­ся у рас­ту­ще­го чело­ве­ка. У неко­то­рых наро­дов был обы­чай: выкла­ды­вать перед ребен­ком раз­ные пред­ме­ты, сим­во­ли­зи­ру­ю­щие раз­но­об­раз­ную дея­тель­ность. За чем в первую оче­редь потя­нул­ся – тем и ста­нет: вои­ном или хле­бо­паш­цем. Очень важ­ны в жиз­ни ребен­ка роле­вые игры, напри­мер, «доч­ки – мате­ри», это — некий тре­нинг для буду­щей взрос­лой жиз­ни. 

Сей­час же все не очень понят­но с игра­ми и игруш­ка­ми: мон­стры и раз­ные непо­нят­ные чудо­ви­ща запол­ни­ли все экра­ны и при­лав­ки. Это насто­ра­жи­ва­ет. Как гово­рят пси­хо­ло­ги: что долж­но быть в голо­вах у мам и пап, кото­рые поку­па­ют этих «сине­мор­дых» двух­го­ло­вых клы­ка­стых куко­лок сво­им доч­кам, или кибор­гов-убийц сво­им сыноч­кам?

Но те кук­лы, что делаю я и мои кол­ле­ги-куколь­ни­ки – не игруш­ки. Автор­ские кук­лы – это такие же про­из­ве­де­ния, как живо­пись или скульп­ту­ра. В них не игра­ют. Они – пред­ме­ты для укра­ше­ния инте­рье­ра и\или кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ния. Кук­лы неко­то­рых авто­ров могут сто­ить десят­ки тысяч евро или дол­ла­ров.

- Есть ли в твор­че­стве Марии Воро­бье­вой прин­ци­пы, кото­рые она нико­гда не при­ем­лет?

Навер­ное, да. Я не хочу делать страш­ных кукол, это не моя эсте­ти­ка.

- Суще­ству­ет ли поня­тие моды в куколь­ном мире? 

Конеч­но, мода суще­ству­ет на все. Некие тен­ден­ции ста­но­вят­ся мод­ны­ми на какое-то вре­мя, потом усту­па­ют место новым – и так далее. Куколь­ный мир так же реа­ги­ру­ет на изме­не­ния вку­сов, тен­ден­ций, новые тех­но­ло­гии. Повто­рюсь, сей­час в моде «эсте­ти­ка без­об­раз­но­го», мон­стро­об­раз­но­го. Я не фило­соф, не поли­то­лог, и даже не пси­хо­лог, я — худож­ник, и мое пра­во под­дер­жи­вать это направ­ле­ние или нет. Мне это не нра­вит­ся, но изме­нить я все рав­но ниче­го не могу. Впро­чем, пока­зы­вая детям ста­рые доре­во­лю­ци­он­ные или совет­ские игруш­ки, кни­ги с иллю­стра­ци­я­ми пре­крас­ных худож­ни­ков, таких, напри­мер, как Вера Пав­ло­ва или Антон Лома­ев, мож­но пока­зать аль­тер­на­тив­ную эсте­ти­ку, объ­яс­нить кон­крет­но­му ребен­ку, что быва­ет и по-дру­го­му. Каж­дый выби­ра­ет сам «дья­во­лу слу­жить или про­ро­ку», то есть кто-то в сво­ем твор­че­стве раз­ви­ва­ет эту тему, кто-то нет, рискуя «не быть в трен­де». 

Мне лич­но это не близ­ко. Думаю, что с кук­ла­ми надо быть осто­рож­ным, ведь на под­со­зна­ние «ужас­ная» кук­ла вли­я­ет мно­го боль­ше, чем кар­ти­на или гра­фи­ка. Ведь кук­ла – трех­мер­на, она как бы «живет» в этом мире, рядом, в отли­чие от кар­ти­ны на стене. Не зря столь­ко ска­зок об ожив­ших кук­лах было во все вре­ме­на, а в сред­не­ве­ко­вье куколь­ни­ка, «ожив­ля­ю­ще­го» кук­лу, пока­зы­ва­ю­ще­го пред­став­ле­ние, мог­ли и на кост­ре сжечь, как мага. Я отно­шусь к автор­ской кук­ле без мисти­ки, но осто­рож­но. Не вши­ваю ника­ких сер­де­чек внутрь, не сочи­няю исто­рий, даже не все­гда даю имя. Пусть это дела­ют те, у кого будет жить эта кук­ла, «ожи­вят» ее сво­ей любо­вью, сво­и­ми исто­ри­я­ми.

- А вы сле­ду­е­те мод­ным куколь­ным тече­ни­ям? 

Каким-то сле­дую, каким-то нет. Счи­таю, что важ­нее при­ду­мы­вать и делать свое. Выра­жать свои мыс­ли и чув­ства, а не повто­рять чужие.

- Когда вы поня­ли, что кук­лы — это то, чем вы хоти­те зани­мать­ся всю жизнь?

Навер­ное, когда сда­ла экза­ме­ны в учи­ли­ще. Я хоте­ла посту­пить туда на теат­раль­ное отде­ле­ние или на скульп­ту­ру, но теат­раль­ное вооб­ще закры­ли, а на скульп­ту­ру надо было ждать год. Я окон­чи­ла деко­ра­тив­ное, то, что сей­час инте­рьер­ное. Одна из педа­го­гов позна­ко­ми­ла меня со сво­ей подру­гой, зна­ме­ни­тым худож­ни­ком-куколь­ни­ком, кото­рую зва­ли Еле­на Оска­ров­на Март­ти­ла. Я нача­ла ходить к ней в гости и делать пер­вых сво­их кукол (ну, если не счи­тать дет­ских). Меня это захва­ти­ло, и я твер­до реши­ла стать худож­ни­ком теат­ра кукол…

Часть II

- Вы окон­чи­ли Ленин­град­ское худо­же­ствен­ное учи­ли­ще им. В.А.Серова (ныне Рери­ха) в 1987 году, годом поз­же посту­пи­ли в ЛГИТ­МиК на куколь­ное отде­ле­ние. Поста­ви­ли как худож­ник-поста­нов­щик более 15-ти спек­так­лей! Рас­ска­жи­те о самых важ­ных для вас рабо­тах?

Мне было инте­рес­но все. Я ста­ви­ла как худож­ник «Сон в лет­нюю ночь», «Две­на­дца­тую ночь», «Кубан­ских каза­ков» и дру­гие спек­так­ли.

В теат­ре не очень дол­го про­ра­бо­та­ла, в 1987–88 бута­фо­ром, а 1999–2001 – глав­ным худож­ни­ком Псков­ско­го Ака­де­ми­че­ско­го теат­ра дра­мы, потом еще в раз­ное вре­мя дела­ла спек­так­ли по кон­трак­ту. Но «эту стра­ни­цу жиз­ни пере­вер­ну­ла», пошла даль­ше. Ушла из теат­ра, пото­му что мне быть в трид­цать глав­ным худож­ни­ком пока­за­лось труд­но­ва­то, ведь это — не толь­ко твор­че­ская рабо­та, но и адми­ни­стра­тив­ная долж­ность. Я раз­ве что не ноче­ва­ла в теат­ре, хотя и такое быва­ло перед пре­мье­ра­ми. При­мер­но в то же вре­мя нача­ла зани­мать­ся инте­рье­ра­ми сов­мест­но с талант­ли­вым дизай­не­ром Татья­ной Дани­ло­вой. Мне это ста­ло гораз­до инте­рес­нее и твор­че­ски, и финан­со­во. Плюс, у меня все­гда были кук­лы, а в теат­ре на это оста­ва­лось мень­ше вре­ме­ни. Но театр любить про­дол­жаю, конеч­но. Эта любовь – навсе­гда! А инте­рьер­ной живо­пи­сью зани­ма­юсь и по сей день.

- В Ленин­град­ском теат­раль­ном инсти­ту­те вы про­учи­лись недол­го, но зато быст­ро нашли кон­так­ты с глав­ны­ми куколь­ны­ми гале­ре­я­ми Моск­вы и Санкт-Петер­бур­га. А несколь­ко ваших «марок­кан­ских анге­лов» при­об­рёл сам Тони­но Гуэр­ра, ита­льян­ский поэт, писа­тель и сце­на­рист! То есть ваши кук­лы — путе­ше­ствен­ни­цы. В каких угол­ках мира живут еще?

Про Тони­но мне ска­за­ла как раз Кари­на Шан­ши­е­ва, хозяй­ка мос­ков­ской гале­реи, она мно­го обща­лась с ним и его женой. Мои «Марок­кан­цы» там выстав­ля­лись. А где еще? Думаю, в очень раз­ных горо­дах и стра­нах. Точ­но знаю, что в Пари­же и Нью-Йор­ке есть, мно­го в Гер­ма­нии, есть в Шве­ции и Эсто­нии… Я не осо­бен­но сле­жу за их судь­ба­ми, отпус­каю с лег­ко­стью!

- Восемь лет назад вы пере­еха­ли из Санкт-Петер­бур­га в Псков. Здесь орга­ни­зо­ва­ли «Псков­ский куколь­ный дом» — объ­еди­не­ние худож­ни­ков и масте­ров-куколь­ни­ков. Поче­му воз­ник­ла такая необ­хо­ди­мость?

Необ­хо­ди­мость пере­ез­да из Санкт-Петер­бур­га воз­ник­ла пото­му, что вышла замуж за псков­ско­го музы­кан­та, скри­па­ча Алек­сандра Наза­ро­ва, арти­ста оркест­ра Псков­ской филар­мо­нии, к тому же я жда­ла доч­ку, доволь­но позд­не­го ребен­ка: раз­ни­ца меж­ду стар­шим сыном Арсе­ни­ем и доче­рью Ксе­ни­ей – 19 лет! 

Ну, а посколь­ку я — чело­век дея­тель­ный, что­бы не заску­чать, мне захо­те­лось делать выстав­ки в Пско­ве, соби­рать кол­лек­цию ста­рых игру­шек для Музея кукол. А коман­дой это делать инте­рес­нее и лег­че. Мы вооб­ще доволь­но друж­ны, дале­ко не все про­вин­ци­аль­ные горо­да могут похва­стать­ся таким кол­лек­ти­вом. Не кон­ку­ри­ру­ем, а помо­га­ем друг дру­гу. Мы не толь­ко здесь дела­ем выстав­ки, но и вме­сте при­ни­ма­ем уча­стие в выста­воч­ных про­ек­тах: в Москве, Тал­линне, Риге.

- Чем сей­час живет «Псков­ский куколь­ный дом»? Поде­ли­тесь забо­та­ми и, воз­мож­но, суще­ству­ю­щи­ми про­бле­ма­ми, кото­рые необ­хо­ди­мо решать …

Про­бле­ма одна: где взять вре­мя, поче­му в сут­ках все­го 24 часа?

- Вы при­зна­лись, что вам нра­вит­ся фильм «Лав­ка чудес» с Дасти­ном Хофф­ма­ном. И меч­та­е­те создать в «Псков­ском куколь­ном доме» такое же вол­шеб­ное про­стран­ство. Эта идея осу­ще­стви­лась?

Пока нет, это про­цесс не самый быст­рый, тем более что он напря­мую свя­зан с финан­со­вой сто­ро­ной вопро­са.

- Вы веде­те мастер-клас­сы, а с это­го года пла­ни­ру­е­те открыть в Пско­ве Шко­лу куколь­но­го дизай­на. Инте­рес­ная идея! В чем будет заклю­чать­ся осо­бен­ность дан­ной шко­лы?

Осо­бен­ность пока не знаю, какая будет. Но зада­ча есть! Я очень хочу, что­бы люди, кото­рые нача­ли зани­мать­ся изго­тов­ле­ни­ем кукол, или толь­ко пла­ни­ру­ют, мог­ли полу­чать зна­ния «из пер­вых рук», а не толь­ко из Интер­не­та и не учить­ся в доро­го­сто­я­щих шко­лах куколь­но­го дизай­на — в Москве или Пите­ре. Что­бы мог­ли полу­чить хотя бы пер­во­на­чаль­ные зна­ния по пла­сти­че­ской ана­то­мии, скульп­ту­ре, исто­рии костю­ма и навы­ки кроя. Все это воз­мож­но и в Пско­ве. 

Есть пре­по­да­ва­те­ли, кото­рые могут про­фес­си­о­наль­но это­му обу­чать. А инте­рес­ных худож­ни­ков из дру­гих горо­дов при­гла­шать на мастер-клас­сы, как это, напри­мер, дела­ют наши кол­ле­ги из Тал­лин­на, с кото­ры­ми мы дру­жим.

- «Не сомне­ва­юсь, что выстав­ки кукол соби­ра­ют во мно­го раз боль­ше посе­ти­те­лей, чем выстав­ки кар­тин »… Тогда вы объ­яс­ни­ли это тем, что, мол, все любят игруш­ки, неза­ви­си­мо от того, сколь­ко кому лет. Сей­час вы дума­е­те так же, или, воз­мож­но, выстав­ки кукол люди ста­ли посе­щать реже?

Вовсе нет, не реже. Пожа­луй, наобо­рот. В Москве, Санкт- Петер­бур­ге, в дру­гих горо­дах и стра­нах про­хо­дят еже­год­но десят­ки (если не сот­ни) куколь­ных выста­вок. И дело даже не в том, что такая сущ­ность, как ребе­нок, нику­да из нас не ухо­дит, а в том, что искус­ство автор­ской кук­лы – отно­си­тель­но моло­дой вид, раз­ви­ва­ю­щий­ся. Каж­дый год появ­ля­ют­ся десят­ки новых инте­рес­ных имен. 

Худож­ни­ки-куколь­ни­ки при­ду­мы­ва­ют все новые и новые фор­мы, тех­но­ло­гии, темы. Это син­те­ти­че­ский вид искус­ства, в кото­ром соеди­ня­ет­ся скульп­ту­ра и живо­пись. Необ­хо­ди­мы зна­ния по исто­рии костю­ма, при­чес­ки и не толь­ко…

- При­клад­ное искус­ство сего­дня попу­ляр­но? Или это все же хоб­би для боль­шин­ства масте­риц?

При­клад­ное искус­ство – это искус­ство, а хоб­би – это хоб­би. Абсо­лют­но раз­ные вещи. Для того что­бы создать про­из­ве­де­ние, нуж­но дол­го и упор­но учить­ся, само­со­вер­шен­ство­вать­ся, рабо­тать (талант под­ра­зу­ме­ва­ет­ся апри­о­ри). Мы как-то под­счи­та­ли с сыном (кото­рый тоже дипло­ми­ро­ван­ный худож­ник), что его обу­че­ние про­фес­сии соста­ви­ло 12 лет и даль­ше – всю остав­шу­ю­ся жизнь. А хоб­би (сло­во это, кста­ти, очень не люб­лю) – это, ско­рее, раз­вле­че­ние, отдох­но­ве­ние, воз­мож­ность пере­клю­чить­ся на дру­гой вид дея­тель­но­сти в сво­бод­ное вре­мя. Это­му мож­но научить­ся в Интер­не­те или на мастер-клас­се за несколь­ко часов. 

Я не гово­рю, что из «масте­ри­цы» нель­зя пре­вра­тить­ся в Масте­ра, но это как раз и под­ра­зу­ме­ва­ет труд, обу­че­ние и само­со­вер­шен­ство­ва­ние, и обя­за­тель­но – автор­ство, а не ска­чи­ва­ние в Интер­не­те чужих выкро­ек и чужих идей. Вот это­му и может спо­соб­ство­вать Шко­ла куколь­но­го дизай­на – мыс­лить само­сто­я­тель­но.

- Инте­рес­ный вопрос вам зада­ли одна­жды: «Мно­го ли сего­дня в Пско­ве про­фес­си­о­наль­ных куколь­ных масте­ров?» Вы отве­ти­ли — око­ло 16-ти. Это хоро­шо или пло­хо?

Чест­но гово­ря, я так уж точ­но не счи­та­ла, ведь это объ­еди­не­ние нефор­маль­ное, мы соби­ра­ем­ся на выста­воч­ных про­ек­тах, ино­гда встре­ча­ем­ся, что­бы обсу­дить какие-то ново­сти или куколь­ные тех­но­ло­гии… А хоро­шо – пло­хо? Это про­сто есть, нам инте­рес­но вме­сте. Соби­ра­ем­ся обя­за­тель­но в Меж­ду­на­род­ный День куколь­ни­ка — 21 мар­та, это еще и мой лич­но день рож­де­ния.

- Вас назы­ва­ют чуть ли не самой попу­ляр­ной куколь­ни­цей в Пско­ве! Как вы отно­си­тесь к тако­му ста­ту­су?

Я не думаю о ста­ту­се – про­сто живу и делаю то, что мне инте­рес­но. Я про­фес­си­о­наль­но зани­ма­юсь автор­ски­ми кук­ла­ми с 1990 года. Согла­си­тесь, не очень мно­гие могут похва­стать­ся таким ста­жем, ведь пер­вые выстав­ки автор­ских кукол нача­лись при­мер­но в это вре­мя с мос­ков­ской гале­реи «Роза Азо­ра» и гале­реи Кари­ны Шан­ши­е­вой, с кото­рой я сотруд­ни­ча­ла какое-то вре­мя. Так что пер­вые куколь­ные выстав­ки в Пско­ве были все-таки мои, и про­па­ган­ду искус­ства автор­ских кукол нача­ла я. Не теат­раль­ных, а инте­рьер­ных, так как в Пско­ве были и есть пре­крас­ные теат­раль­ные куколь­ни­ки, такие как Гали­на Изо­то­ва и Сер­гей Семе­нов (он еще и заме­ча­тель­ный живо­пи­сец).

— «Сего­дня люди нако­нец-то нача­ли осо­зна­вать, что без про­шло­го нет насто­я­ще­го», — эту фра­зу вы ска­за­ли, когда рас­суж­да­ли о том, как совре­мен­ные дети игра­ли в ста­рин­ные игруш­ки на одной из выста­вок, кото­рую вы же и орга­ни­зо­ва­ли. Дей­стви­тель­но так счи­та­е­те?

Конеч­но! К сожа­ле­нию, в нашей стране иной раз почти невоз­мож­но про­сле­дить исто­рию како­го-либо рода – рево­лю­ции, вой­ны, репрес­сии… Но знать хотя бы бли­жай­ших необ­хо­ди­мо! Знать, пом­нить, рас­ска­зы­вать сво­им детям, кто были их бабуш­ки – дедуш­ки. Как жили мамы, папы. Это ведь очень важ­но для вопро­са само­иден­ти­фи­ка­ции чело­ве­ка.

— Поде­ли­тесь самой сокро­вен­ной меч­той на дан­ном твор­че­ском эта­пе?

Озву­чи­вать пока не буду, что­бы сбы­лось все-таки. Ска­жу толь­ко, что это будет выста­воч­но-обра­зо­ва­тель­ный про­ект, кото­рый согла­си­лись со мной делать еще несколь­ко талант­ли­вых людей. Это будут некие исто­рии, рас­ска­зан­ные от лица девоч­ки, эда­кой Маши-Вес­нуш­ки. Толь­ко, пожа­луй, звать ее будут как мою дочь – Ксю­ша.

- Мария, а тот самый Чебу­раш­ка из дет­ства сохра­нил­ся?

Сохра­ни­лась голо­ва Чебу­раш­ки, очень смеш­ная. Мы сде­ла­ли мор­доч­ку из нату­раль­но­го меха. За годы моль начи­сто уни­что­жи­ла мех. Теперь он с лысой мор­дой. Сохра­ни­лось несколь­ко моих игру­шек, в том чис­ле мед­ве­жо­нок, кото­ро­го мне пода­рил мой дедуш­ка в 1972 году, кук­лы про­из­вод­ства ГДР, они – часть музей­ной кол­лек­ции.

Клуб путе­ше­ствен­ни­ков теле­ка­на­ла «Моя Пла­не­та» жела­ет Марии боль­ших твор­че­ских успе­хов — что­бы все самые сме­лые меч­ты сбы­лись!

Источ­ни­ки:

• Моя Пла­не­та: Ната­ша Зоб­ни­на, Кук­лы путе­ше­ствен­ни­ки. Часть 1.
• Моя Пла­не­та: Ната­ша Зоб­ни­на, Кук­лы путе­ше­ствен­ни­ки. Часть 2.