Продовольственные проблемы

К нача­лу 1916 года в горо­де Орен­бур­ге сло­жи­лась тяже­лая обста­нов­ка. Из про­да­жи исчез­ли соль, сахар, мыло, табак, бума­га. Ощу­щал­ся ост­рый недо­ста­ток хле­ба и мяса. Газе­та «Орен­бург­ское сло­во» сооб­ща­ла 15 янва­ря (28 янва­ря по ново­му сти­лю) 1916 года:

Спро­во­ци­ро­ван­ные оче­ре­ди за хле­бом — пред­вест­ни­ки народ­ных вол­не­ний.. Фото: Из архи­вов РГАФКД г. Крас­но­горск

«Если цены на про­дук­ты воз­рос­ли за год в 4 раза, то зара­бот­ная пла­та оста­лась на преж­нем уровне, то есть в сред­нем, один рубль в день».

Город­ские вла­сти пыта­лись нала­дить снаб­же­ние жите­лей про­дук­та­ми пер­вой необ­хо­ди­мо­сти.

Поль­зу­ясь сло­жив­шей­ся обста­нов­кой мно­гие тор­гов­цы завы­ша­ли цены на про­дук­ты. В газе­те «Орен­бург­ское сло­во» пуб­ли­ко­ва­лись мате­ри­а­лы о нака­за­нии недоб­ро­со­вест­ных тор­гов­цев:

«23 янва­ря. Поста­нов­ле­ни­ем Глав­но­на­чаль­ству­ю­ще­го Орен­бург­ской губер­нии от 16 янва­ря В.Н. Шаба­лин, за про­да­жу саха­ра по цене, выше опре­де­лен­ной комис­си­ей и А. Бушуев, за повы­ше­ние цены на квар­ти­ру зани­ма­е­мую семей­ством лица, при­зван­но­го по моби­ли­за­ции, под­верг­нуть аре­сту на 2 неде­ли и штра­фу по 30 руб­лей».

«Созда­лась необ­хо­ди­мость в регу­ли­ро­ва­нии рас­пре­де­ле­ния…»

Пред­ста­ви­те­ли ста­ти­сти­че­ской сек­ции комис­сии по борь­бе с доро­го­виз­ной при Орен­бург­ской город­ской упра­ве опуб­ли­ко­ва­ли на стра­ни­цах газе­ты «Орен­бург­ское сло­во» про­стран­ное сооб­ще­ние:

"В насто­я­щее вре­мя насе­ле­ние мно­гих мест­но­стей нашей Роди­ны, осо­бен­но город­ских цен­тров, испы­ты­ва­ет на себе одно из тяже­лых послед­ствий пере­жи­ва­е­мо­го момен­та, а имен­но — недо­ста­ток пред­ме­тов пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. В чис­ле при­чин, обу­сло­вив­ших такое поло­же­ние вещей, на пер­вом месте при­хо­дит­ся поста­вить рас­строй­ство желез­но­до­рож­но­го транс­пор­та. Созда­лась необ­хо­ди­мость в регу­ли­ро­ва­нии рас­пре­де­ле­ния, в состав­ле­нии опре­де­лен­ных пла­нов желез­но­до­рож­ных пере­во­зок. Необ­хо­ди­мо знать коли­че­ствен­ную и каче­ствен­ную сто­ро­ну потреб­но­стей в пред­ме­тах пер­вой необ­хо­ди­мо­сти каж­до­го насе­лен­но­го пунк­та, полу­ча­ю­ще­го пред­ме­ты потреб­ле­ния желез­но­до­рож­ным путем. Сколь­ко-нибудь точ­ное опре­де­ле­ние воз­мож­но лишь при налич­но­сти доста­точ­но вер­ных дан­ных о коли­че­стве и соста­ве насе­ле­ния, о нор­мах потреб­ле­ния раз­лич­ных пред­ме­тов раз­ны­ми груп­па­ми.

Учи­ты­вая это обсто­я­тель­ство, Орен­бург­ское город­ское обще­ствен­ное управ­ле­ние оза­бо­че­но в насто­я­щий момент полу­че­ни­ем выше­ука­зан­ных све­де­ний — реше­но про­из­ве­сти одно­днев­ную пере­пись насе­ле­ния г. Орен­бур­га.

Про­из­вод­ство пере­пи­си при сво­ей кажу­щей­ся про­сто­те пред­став­ля­ет одну из слож­ных и гро­мозд­ких ста­ти­сти­че­ских опе­ра­ций, тре­бу­ю­щей очень боль­шо­го чис­ла работ­ни­ков и сочув­ствен­но­го отно­ше­ния к делу само­го насе­ле­ния. Под­чер­ки­вая это обсто­я­тель­ство, ста­ти­сти­че­ская сек­ция обра­ща­ет­ся с горя­чим при­зы­вом ко всем лицам, какие име­ют к тому воз­мож­ность, при­нять непо­сред­ствен­ное уча­стие в про­из­вод­стве пере­пи­си. Для успе­ха столь важ­ной рабо­ты сре­ди мусуль­ман­ской части горо­да необ­хо­ди­мо, что­бы эта груп­па насе­ле­ния объ­яс­ня­лась с реги­стра­то­ра­ми на сво­ем род­ном язы­ке, а пото­му сек­ция счи­та­ет сво­им дол­гом обра­тить­ся к мусуль­ман­ской интел­ли­ген­ции с прось­бой отклик­нуть­ся на этот при­зыв. Рабо­та реги­стра­то­ров будет плат­ная.

Для при­вле­че­ния к рабо­те воз­мож­но боль­ше­го чис­ла лиц город­ское обще­ствен­ное само­управ­ле­ние наме­ре­но обра­тить­ся к началь­ни­кам город­ских учеб­ных заве­де­ний с прось­бой раз­ре­шить уча­щим­ся стар­ших клас­сов при­нять уча­стие в реги­стра­ции насе­ле­ния. Лиц, жела­ю­щих при­нять уча­стие в этой рабо­те, ста­ти­сти­че­ская сек­ция про­сит воз­мож­но ско­рее запи­сать­ся в одном из сле­ду­ю­щих мест в при­сут­ствен­ные часы: сани­тар­ное бюро город­ской упра­вы у вра­ча И.Д. Дег­тяре­ва, оце­ноч­но-ста­ти­сти­че­ский отдел губерн­ской зем­ской упра­вы, ста­ти­сти­че­ский отдел пере­се­лен­че­ско­го управ­ле­ния, редак­ции газет «Орен­бург­ское сло­во», «Орен­бург­ская жизнь», мусуль­ман­ской газе­ты «Вакт». Забла­го­вре­мен­ная запись необ­хо­ди­ма, так как тре­бу­ет­ся извест­ное вре­мя для озна­ком­ле­ния с реги­стра­ци­он­ной кар­точ­кой и для полу­че­ния всех необ­хо­ди­мых ука­за­ний, разъ­яс­не­ний…"

«Новых нало­гов може­те не опа­сать­ся…»

«По поста­нов­ле­нию Город­ской думы с раз­ре­ше­ния гос­по­ди­на губер­на­то­ра» датой про­ве­де­ния пере­пи­си объ­яв­лен день 7 фев­ра­ля (20 фев­ра­ля по ново­му сти­лю) 1916 года. После чего ста­ти­сти­че­ская сек­ция рас­про­стра­ни­ла обра­ще­ние «К домо­вла­дель­цам г. Орен­бур­га»:

«Для пра­виль­ной орга­ни­за­ции пере­пи­си и для кон­тро­ля упра­ве пред­ва­ри­тель­но необ­хо­ди­мо знать точ­ное чис­ло квар­тир в горо­де. Вви­ду изло­жен­но­го за несколь­ко дней до пере­пи­си каж­до­го домо­вла­дель­ца посе­тит коман­ди­ро­ван­ное от упра­вы лицо, снаб­жен­ное над­ле­жа­щим удо­сто­ве­ре­ни­ем для полу­че­ния све­де­ний о чис­ле квар­тир в доме. Упра­ва про­сит всех домо­вла­дель­цев ока­зать коман­ди­ро­ван­ным пол­ное содей­ствие».

6 фев­ра­ля 1916 года кор­ре­спон­ден­ты газе­ты «Орен­бург­ское сло­во» обра­ща­лись к жите­лям горо­да:

«Граж­дане! Зав­тра в 8 ½ часов нач­нет­ся пере­пись все­го насе­ле­ния Орен­бур­га для опре­де­ле­ния тре­бу­е­мо­го коли­че­ства пред­ме­тов пер­вой необ­хо­ди­мо­сти и топ­ли­ва. Эту пере­пись жела­тель­но про­ве­сти в один день, а пото­му необ­хо­ди­мо, что­бы все жите­ли ока­зы­ва­ли пол­ное содей­ствие пере­пис­чи­кам, дава­ли им точ­ные и быст­рые отве­ты, не задер­жи­вая хода работ излиш­ни­ми бесе­да­ми».

Сотруд­ник редак­ции газе­ты «Орен­бург­ское сло­во», скрыв­шись за под­пи­сью «В‑ч», за неде­лю до важ­но­го собы­тия писал:

"Зада­ча устро­и­те­лей может счи­тать­ся вполне достиг­ну­той исклю­чи­тель­но в том слу­чае, когда вся мас­са насе­ле­ния про­ник­нет­ся серьез­но­стью дела, отне­сет­ся к нему с вни­ма­ни­ем и отре­шит­ся от того недо­ве­рия, с кото­рым пуб­ли­ка встре­ча­ет вся­ко­го обле­чен­но­го пра­вом тре­бо­вать отве­та на те или иные задан­ные им вопро­сы. Во избе­жа­ние недо­ра­зу­ме­ний и кри­во­тол­ков, мы счи­та­ем нуж­ным пре­ду­пре­дить, что чело­век, кото­рый будет обхо­дить квар­ти­ры и зада­вать вопро­сы, ника­ки­ми пра­ва­ми не обле­чен, про­то­ко­лов состав­лять не может и будет апел­ли­ро­вать исклю­чи­тель­но толь­ко к само­со­зна­нию насе­ле­ния, к его любез­но­сти.

Стес­нен­ный вре­ме­нем и местом в газе­те, я обра­щусь к орен­бург­ско­му насе­ле­нию с одной прось­бой ста­ро­го обще­ствен­но­го работ­ни­ка:

«Гос­по­да! В вос­кре­се­нье, 7 фев­ра­ля, отре­ши­тесь от обыч­ной вашей лени, от усво­ен­но­го рус­ским чело­ве­ком стра­ха пред »данай­ца­ми«, даже дары несу­щи­ми, отка­жи­тесь от ваше­го при­стра­стия к ост­ро­умию, отне­си­тесь к делу серьез­но. Вспом­ни­те ваши дет­ские годы! Вспом­ни­те, с каки­ми мыс­ля­ми и чув­ства­ми вы шли когда-то на испо­ведь. От нее вы жда­ли бла­га для вашей жиз­ни. Такое же бла­го, хотя и в очень огра­ни­чен­ном мас­шта­бе, вос­по­след­ству­ет и от пере­пи­си, если она прой­дет удач­но. Поэто­му, гос­по­да, помо­ги­те!»

Общее собра­ние пере­пис­чи­ков состо­я­лось в зале 1‑ой жен­ской гим­на­зии на ул. Неплю­ев­ской (теперь это зда­ние меди­цин­ско­го кол­ле­джа на ул. Ленин­ской) 2 фев­ра­ля (15 фев­ра­ля по ново­му сти­лю) 1916 года.

Обна­ро­до­вав оче­ред­ной при­зыв к орен­бурж­цам испол­нить «свой долг в пред­при­ня­той всем горо­дом борь­бе с доро­го­виз­ной», про­грес­сив­ная, поли­ти­че­ская, лите­ра­тур­ная и обще­ствен­ная газе­та «Орен­бург­ское сло­во» нака­нуне пере­пи­си вновь предо­ста­ви­ла воз­мож­ность одно­му из сво­их посто­ян­ных авто­ров выска­зать­ся по это­му пово­ду:

"Огра­ни­чить­ся опре­де­ле­ни­ем толь­ко чис­лен­но­сти насе­ле­ния нель­зя, пото­му что каж­дый чело­век име­ет раз­лич­ные потреб­но­сти в зави­си­мо­сти от его пола, воз­рас­та, заня­тия и иму­ще­ствен­но­го поло­же­ния. Для рабо­че­го чело­ве­ка, напри­мер, зани­ма­ю­ще­го­ся физи­че­ским тру­дом, необ­хо­ди­мо боль­ше хле­ба и мяса, чем для кон­тор­щи­ка или бух­гал­те­ра, для ста­ри­ка и ребен­ка нуж­но мень­ше пище­вых про­дук­тов, чем для юно­ши или чело­ве­ка сред­них лет. Далее, чер­но­ра­бо­чий, счи­та­ясь со сво­и­ми сред­ства­ми, пьет чай впри­кус­ку, купец же — вна­клад­ку…

Исхо­дя из это­го, ста­ти­сти­че­ская сек­ция комис­сии по борь­бе с доро­го­виз­ной и реши­ла собрать све­де­ния отно­си­тель­но чис­лен­но­сти насе­ле­ния, пола, воз­рас­та, про­фес­сии и наци­о­наль­но­сти каж­до­го. Знать наци­о­наль­ность, т.е. опре­де­лить, сколь­ко в Орен­бур­ге рус­ских, поля­ков, литов­цев, татар, баш­кир, необ­хо­ди­мо вви­ду того, что каж­дая наци­о­наль­ность име­ет свою кух­ню: для одной тре­бу­ет­ся боль­ше хле­ба, для дру­гой риса, для тре­тьей греч­не­вой кру­пы…

Помни­те, граж­дане г. Орен­бур­га, что ника­ких непри­ят­но­стей в свя­зи с пере­пи­сью: ни новых повин­но­стей, ни новых нало­гов, ни уве­ли­че­ния их, вы може­те не опа­сать­ся".

«Счет­чи­ки сви­де­тель­ству­ют…»

Делясь впе­чат­ле­ни­я­ми, один из участ­ни­ков одно­днев­ной пере­пи­си жите­лей г. Орен­бур­га в фев­ра­ле 1916 года радо­вал­ся:

"Вопре­ки тре­во­гам, опа­се­ни­ям и пес­си­ми­сти­че­ским пред­ска­за­ни­ям скеп­ти­ков пере­пись про­шла несрав­нен­но более удач­но, чем мож­но было ожи­дать… Все счет­чи­ки сви­де­тель­ству­ют еди­но­глас­но, что ни из-за пере­пи­си, ни в свя­зи с пере­пи­сью у них не было ника­ких недо­ра­зу­ме­ний с насе­ле­ни­ем, бле­стя­ще выдер­жав­шим экза­мен на атте­стат граж­дан­ской зре­ло­сти.

Поз­воль­те при­ве­сти неболь­шой, но харак­тер­ный при­мер. При­ве­лось опи­сы­вать посто­я­лый двор, хозя­ин пона­ча­лу усо­мнил­ся: «Зачем? Для чего?» Но удо­вле­тво­рил­ся дан­ным ему объ­яс­не­ни­ем на спе­ци­аль­ном, неиз­вест­но ради чего усво­ен­ном нами язы­ке при раз­го­во­рах с тузем­ца­ми.

- Знать надо, сколь­ко народ сего­дня в Орен­бур­ге хле­ба ел.

Одна­ко хозя­ин мой при невин­ном, каза­лось, вопро­се: «Сколь­ко ком­нат?» — сра­зу насто­ро­жил­ся и задал ехид­ный вопрос: «А ком­на­та тоже хлеб ест?» Впро­чем, опас­ку я пони­маю — а вдруг город­ская упра­ва, узнав, что мно­го ком­нат, пере­ве­дет из тре­тье­го во вто­рой раз­ряд по упла­те про­мыс­ло­во­го нало­га.

Но чего я не могу понять, так это в высо­кой сте­пе­ни пре­ду­пре­ди­тель­но­го, вни­ма­тель­но­го отно­ше­ния со сто­ро­ны насе­ле­ния тем­но­го, гряз­но­го и смрад­но­го полу­под­ва­ла, в кото­ром нахо­дит­ся ноч­леж­ка посто­я­ло­го дво­ра. Ведь здесь я имел дело с диким и воль­ным, хоть и при­шиб­лен­ным адми­ни­стра­тив­но и эко­но­ми­че­ски сыном сте­пей, с чело­ве­ком, пер­во­быт­ный ум кото­ро­го едва ли в состо­я­нии вос­ста­но­вить связь меж­ду тем, что его запи­шут на бумаж­ку, и тем, что за фунт соли с него дерут пятак вме­сто копей­ки, кото­рую он пла­тил год назад.

И тем не менее меня встре­ти­ли в выс­шей сте­пе­ни пре­ду­пре­ди­тель­но: несмот­ря на мои про­те­сты, тащи­ли сле­дом за мной из ком­на­ты в ком­на­ту стол и стул, рас­став­ляя их чуть не над голо­ва­ми впо­вал­ку лежа­щих чело­ве­че­ских масс, упор­но хоте­ли будить толь­ко что при­е­хав­ших уста­лых людей, напе­ре­бой друг перед дру­гом пере­во­ди­ли не пони­ма­ю­щим рус­ско­го язы­ка мои вопро­сы… Мало того, они тща­тель­но сле­ди­ли за тем, что­бы никто не ускольз­нул от пере­пи­си, а я, запу­тав­шись в абра­ка­даб­ре чужих для мое­го слу­ха имен и фами­лий, не запи­сал кого-нибудь два раза.

Еще луч­ший штрих: вой­дя, я заявил через пере­вод­чи­ка, что буду спра­ши­вать име­на и фами­лии, но каж­дый, кто поже­ла­ет, может назвать­ся чужим име­нем — может назвать имя сво­е­го дру­га или вра­га, имя сво­е­го покой­но­го деда или имя живо­го деда сво­е­го вра­га. После­до­вал ожив­лен­ный, но очень крат­кий обмен мне­ний, и пуб­ли­ка сра­зу поня­ла смысл мое­го заяв­ле­ния — поня­ла, что ей не гро­зят ни пас­порт­ные недо­ра­зу­ме­ния, ни сбор недо­и­мок… Эффект полу­чил­ся несколь­ко неожи­дан­ный: все тща­тель­но сле­ди­ли, что­бы я пра­виль­но запи­сы­вал име­на и фами­лии. А вопрос о воз­расте повер­гал неко­то­рых в мучи­тель­ное раз­ду­мье и застав­лял пре­да­вать­ся каким-то слож­ным ариф­ме­ти­че­ским вычис­ле­ни­ям, в кото­рых при­ни­ма­ла уча­стие целая ком­па­ния…

На весь гро­мад­ный город нашлось все­го два чело­ве­ка, о кото­рых надо упо­мя­нуть для того, что­бы более рельеф­но на общем фоне высту­пи­ли их типич­ные фигу­ры. Один живет в Неплю­ев­ском кадет­ском кор­пу­се. Рез­ким, не допус­ка­ю­щим воз­ра­же­ния, но спо­кой­ным тоном он заявил, что пере­пи­си не при­зна­ет, с пере­пис­чи­ком раз­го­ва­ри­вать не жела­ет и на порог его к себе не пустит. Вто­рой живет в Фор­штад­те — про­те­сто­вал более шум­но, но зато и более бла­го­душ­но:

- Што ты меня пья­но­го пишешь? — воз­му­щал­ся он, — ты меня запи­ши, когда от меня вод­кой не пах­нет!"

«В смыс­ле пест­ро­ты наци­о­наль­но­стей»

Бля­хер, Я.В. «Ито­ги одно­днев­ной пере­пи­си насе­ле­ния г.Оренбурга, 7 фев­ра­ля 1916 года, и нор­мы потреб­ле­ния про­до­воль­ствен­ных про­дук­тов и топ­ли­ва по дан­ным выбо­роч­но­го иссле­до­ва­ния 14–18 фев­ра­ля 1916 года». Выпуск 1. Орен­бург, 1916. – 82 с.

Это изда­ние «печа­та­лось в огра­ни­чен­ном чис­ле экзем­пля­ров исклю­чи­тель­но для поль­зо­ва­ния дея­те­ля­ми Город­ско­го само­управ­ле­ния при реше­нии раз­лич­ных прак­ти­че­ских вопро­сов город­ско­го обще­ствен­но­го хозяй­ства».

В пер­вом выпус­ке Тру­дов ста­ти­сти­че­ской сек­ции Комис­сии по борь­бе с доро­го­виз­ной при Орен­бург­ской Город­ской Упра­ве опуб­ли­ко­ва­ны дан­ные выбо­роч­но­го иссле­до­ва­ния о нор­мах потреб­ле­ния про­до­воль­ствен­ных про­дук­тов и топ­ли­ва в горо­де вплоть до уров­ня каж­до­го квар­та­ла в отдель­но­сти, а так­же мате­ри­ал о про­фес­си­о­наль­ном соста­ве насе­ле­ния Орен­бур­га, кото­рый уда­лось полу­чить в резуль­та­те про­ве­ден­ной пере­пи­си. Перед ста­ти­сти­ка­ми сто­я­ло две зада­чи – уста­но­вить общее коли­че­ство насе­ле­ния и сред­ние нор­мы потреб­ле­ния, что­бы опре­де­лить вало­вое коли­че­ство тре­бу­е­мых город­ско­му насе­ле­нию про­дук­тов на 7 дней и топ­ли­ва на 6 зим­них меся­цев.

Из опуб­ли­ко­ван­ных позд­нее дан­ных об «ито­гах одно­днев­ной пере­пи­си насе­ле­ния г. Орен­бур­га 7 фев­ра­ля 1916 года» сле­до­ва­ло:

"В г. Орен­бур­ге чис­ли­лось муж­чин 64115, жен­щин 70963, все­го 135078, счи­тая же воен­но­плен­ных и вой­ска — 151364 чело­ве­ка.

По наци­о­наль­но­стям зна­чит­ся: рус­ских — 99641, татар — 16353, поля­ков — 5514, нем­цев — 3882, мало­рос­сов — 2969, евре­ев — 2573, про­чих наци­о­наль­но­стей — 3523. В смыс­ле пест­ро­ты наци­о­наль­но­стей Орен­бург пред­став­ля­ет инте­рес­ное явле­ние, так как име­ют­ся нали­цо пред­ста­ви­те­ли самых раз­но­об­раз­ных народ­но­стей, как то: китай­цы, морд­ва, гру­зи­ны, англи­чане, дат­чане, ита­льян­цы, цыгане, пер­сы, корей­цы и т.д.

Жилых квар­тир пере­пи­са­но 22291, из них 235 — обще­жи­тия, все они раз­би­лись на груп­пы: I — в сред­нем 1,25 чело­ве­ка на ком­на­ту, II — от 1,26 до 2,25 чело­ве­ка и III — 2,26 и более чело­ве­ка на ком­на­ту.

Инте­рес­ны нор­мы потреб­ле­ния про­дук­тов по наци­о­наль­но­стям и эко­но­ми­че­ским, сооб­раз­но ску­чен­но­сти груп­пам. Из I‑ой груп­пы муж­чи­на от 18 до 50 лет потреб­ля­ет в неде­лю: мяса — рус­ский — 9,38 фун­та, тата­рин — 7,86, еврей — 6,24, рыбы — рус­ский — 1 фунт, тата­рин — 0,67, еврей — 1,6, яиц — рус­ский — 7,15 шт., тата­рин — 5,73, еврей — 6,9. В двух низ­ших эко­но­ми­че­ских груп­пах потреб­ле­ние этих про­дук­тов пони­жа­ет­ся, в то вре­мя как потреб­ле­ние пост­но­го мас­ла и крах­маль­ных про­дук­тов воз­рас­та­ет".

Тогда же были состав­ле­ны таб­ли­цы, «пока­зы­ва­ю­щие коли­че­ство пред­ме­тов пер­вой необ­хо­ди­мо­сти на недель­ный срок для Орен­бур­га с Фор­штад­том: мяса — 17281 пуд, рыбы — 1727 пудов, мас­ла коро­вье­го — 1180 пудов, моло­ка — 28151 ведер, яиц — 3554 сот­ни, саха­ру — 4783 пуда, хле­ба и круп — 34260 пудов, кар­то­фе­ля — 14263 пуда…»

Нехват­ка про­дук­тов ощу­ща­лась и в дру­гих горо­дах губер­нии. «Орен­бург­ское сло­во» 8 мар­та:

«Про­сят саха­ра. Илец­кий город­ской ста­ро­ста обра­тил­ся к город­ской упра­ве с прось­бой напра­вить для Илец­кой Защи­ты  и его окрест­но­стей пять ваго­нов саха­ра-рафи­на­да и 2 ваго­на сахар­но­го пес­ку. Нуж­да в саха­ре очень боль­шая».

Нехват­ка про­дук­тов пита­ния все силь­нее ощу­ща­лась в горо­де, что при­ве­ло к сти­хий­но­му выступ­ле­нию жите­лей горо­да. Газе­та «Орен­бург­ское сло­во» 4 мая 1916 года рас­ска­зы­ва­ла о бес­по­ряд­ках, про­изо­шед­ших в горо­де 2 мая:

«Тол­па сол­да­ток сто­я­ла у губерн­ско­го подъ­ез­да,  тре­буя выхо­да губер­на­то­ра. Испол­ня­ю­щий долж­ность Глав­но­на­чаль­ству­ю­ще­го Л.А. Пуш­кин вышел к тол­пе, деле­гат­ки нача­ли жало­вать­ся, что город лишил их на лет­нее вре­мя допол­ни­тель­но­го пай­ка, что им жить нечем. Пуш­кин успо­ко­ил сол­да­ток, объ­яс­нив, что город не име­ет средств, как толь­ко бла­го­тво­ри­тель­ные сред­ства нако­пят­ся, допол­ни­тель­ные пай­ки будут выда­вать­ся. Казен­ный же паек будет выдан 3 мая. Сол­дат­ки ушли, но часть их пошла к муч­но­му мага­зи­ну Бра­ги­на, в кото­ром нача­ли само­воль­но брать муку и уно­сить. Далее они бро­си­лись к дру­гим муч­ным лав­кам, кото­рые при их при­бли­же­нии закры­лись. После 12 часов дня начал­ся погром мага­зи­нов. При­быв­шие каза­ки пыта­лись сдер­жи­вать тол­пу, но без­успеш­но. Ни к холод­но­му ору­жию, ни к нагай­кам каза­ки не при­бе­га­ли. Вече­ром вла­сти были вынуж­де­ны при­ка­зать при­ме­нять ору­жие. Тол­пу суме­ли разо­гнать толь­ко к вече­ру. К сча­стью, несмот­ря на то, что, в кон­це кон­цов, вой­ска при­нуж­де­ны были стре­лять бое­вы­ми патро­на­ми, уби­тых нет. Вче­ра (прим. 3 мая) Глав­но­на­чаль­ству­ю­щий объ­явил о вос­пре­ще­нии выхо­да из квар­тир после 9 часов вече­ра. Вой­ска рас­по­ло­жи­лись в цен­тре горо­да и уси­лен­ны­ми пат­ру­ля­ми пре­пят­ству­ют скоп­ле­нию нар­да».

Кар­точ­ка на сахар, Пет­ро­град, октябрь, ноябрь и декабрь 1916 года

С 1 июля 1916 года в губерн­ском цен­тре была вве­де­на кар­точ­ная систе­ма снаб­же­ния насе­ле­ния пред­ме­та­ми пер­вой необ­хо­ди­мо­сти. К ним отно­си­лись дро­ва, сахар, отру­би и мука:

«Для рас­пре­де­ле­ния кар­то­чек меж­ду насе­ле­ни­ем город раз­бит на пять участ­ко­вых про­до­воль­ствен­ных комис­сий, во гла­ве каж­дой комис­сии состо­ит пред­се­да­тель, избран­ный город­ской думой. Общее руко­вод­ство кар­точ­ной систе­мой лежит на город­ской про­до­воль­ствен­ной комис­сии. Нор­ма саха­ра опре­де­ле­на по 3 фун­та на чело­ве­ка, дро­ва по ½ погон­ной саже­ни на печ­ку».

Вско­ре в губерн­ском цен­тре была вве­де­на кар­точ­ная систе­ма снаб­же­ния насе­ле­ния пред­ме­та­ми пер­вой необ­хо­ди­мо­сти, но это уже дру­гая исто­рия.

Источ­ни­ки:

• Татья­на Судоргина,«Листая ста­рую тет­радь…», «Вечер­ний Орен­бург», № 2 от 07 янва­ря 1998 г.
• Е.Н. Кос­цо­ва, «1916 год в Орен­бург­ской губер­нии» (к 100-летию нача­ла Пер­вой миро­вой вой­ны, по мате­ри­а­лам орен­бург­ской прес­сы)

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей