Прогулка на лыжах

Рас­сказ каде­та 2‑го Орен­бург­ско­го Кор­пу­са А.В. Попо­ва (в тек­сте П‑в).

Груп­па вос­пи­тан­ни­ков 3‑го Мос­ков­ско­го кадет­ско­го кор­пу­са во вре­мя про­гул­ки на лыжах

Вос­кре­се­нье. Ясный мороз­ный день. Чело­век 15 кадет 2‑й роты (III и IV клас­сы) соби­ра­ют­ся на про­гул­ку на лыжах под коман­дой «Спар­тан­ца» (под­пол­ков­ник П.И. Дударь).

Пред­по­ла­га­лось отпра­вить­ся сей­час же после зав­тра­ка в 12 часов. Под­го­тов­ка нача­лась еще нака­нуне. В вос­кре­се­нье с утра нача­лось палом­ни­че­ство к лаза­рет­но­му фельд­ше­ру за вазе­ли­ном, т.к. необ­хо­ди­мо было нама­зать им руки и ноги. Полу­чив вазе­лин пря­мо на руку, каде­ты мигом исче­за­ли нама­зы­вать, но не руки я ноги, а ниж­нюю поверх­ность лыж, что­бы луч­ше сколь­зи­ли по сне­гу.

При­ме­ча­ние "Берд­ской сло­бо­ды": Автор­ский текст остав­лен без изме­не­ний, ста­рая (доре­во­лю­ци­он­ная) орфо­гра­фия при­ве­де­на к совре­мен­но­му виду.

Вни­ма­тель­но осмат­ри­ва­лись ремеш­ки и вере­воч­ки, при­креп­ля­ю­щие лыжи к ногам: каде­там запре­ща­лось кре­пить наглу­хо, т.к. при неуме­лой езде, в слу­чае паде­ния, мож­но было вывих­нуть ногу.

Позав­тра­кав, участ­ни­ки про­гул­ки вышли из кор­пу­са, спу­сти­лись на замерз­ший Урал и вытя­ну­лись в заты­лок. Впе­ре­ди пошел хоро­шо бегав­ший на лыжах кадет, про­кла­ды­вая путь по сне­гу. За ним пошли осталь­ные. Лыжи их точ­но идут по про­ло­жен­но­му сле­ду. Послед­ним идет кадет П‑в. Он еще пло­хо «ходит», т.к. толь­ко неде­лю тому назад начал учить­ся лыж­но­му спор­ту. Не смот­ря на это, он не удер­жал­ся от иску­ше­ния пой­ти со все­ми на эту про­гул­ку.

Пар­тия сошла с реки, обо­гну­ла рощу боль­ших вет­ви­стых’ «ильм» (осо­бая поро­да дере­вьев) и вышла в степь. Широ­ко и без­бреж­но рас­ки­ну­лась она на сот­ни верст, пере­хо­дя потом в степь Тур­гай­скую — пред­две­рие Сиби­ри. Через час с неболь­шим каде­ты подо­шли к деревне Бер­ды – быв­шей сто­ли­цы Пуга­че­ва, вер­стах в вось­ми от Орен­бур­га. Нерав­ные силы участ­ни­ков про­гул­ки не поз­во­ля­ли быст­ро идти.

Здесь часть кадет с под­пол­ков­ни­ком Дуда­рем зашли в избу, зака­зать чай, что­бы малость согреть­ся, т.к. были в одних толь­ко мун­ди­рах. Дру­гие оста­лись на воз­ду­хе, ска­ты­вать­ся с кру­тых бере­гов, быв­ше­го посре­ди дерев­ни овра­га.

Про­шло часа два, начи­на­ло вече­реть, под­пол­ков­ник дал сиг­нал к воз­вра­ще­нию. Опять вытя­ну­лась ниточ­ка лыж­ни­ков. Уси­ли­вав­ший­ся мороз под­бад­ри­вал ребят, и они побе­жа­ли быст­рее.

Кадет П‑в, пере­би­ра­ясь через встре­тив­ший­ся по пути овраг, отстал от пар­тии и очу­тил­ся в сте­пи один. След от ушед­ших впе­ред лыж­ни­ков, едва наме­чал­ся на сне­гу. Надви­га­лись сумер­ки, а уси­лив­ший­ся ветер стал заме­тать сле­ды. Обрат­ной доро­ги П‑в не знал. Поло­же­ние его ста­но­ви­лось тра­гич­ным. Он оста­но­вил­ся и. стал осмат­ри­вать­ся — вокруг сплош­ное белое море, сли­вав­ше­е­ся неза­мет­но с серым гори­зон­том.

В серд­це его ста­ла закра­ды­вать­ся жуть. С чисто живот­ной обострен­но­стью чувств огля­ды­вал­ся он во все сто­ро­ны и нако­нец, заме­тил, ско­рее чув­ством, чем гла­зом, сле­ва вда­ли что-то тем­ное. Стро­е­ние? Дере­вья? Нако­нец вол­ки? А может быть и про­сто мираж.

Мысль уси­лен­но зара­бо­та­ла – не роща ли это у реки? Тогда спа­сен, не надо толь­ко терять направ­ле­ние.

Но тут при­шла дру­гая беда – мороз, уси­ли­вал­ся и ветер, что очень дава­ло себя знать. Осо­бен­но стра­да­ли ноги и руки, кото­рые начи­на­ло уже крю­чить, не смот­ря на пер­чат­ки из вер­блю­жьей шер­сти.

В таком состо­я­нии и при неуме­лой езде, П‑в часто терял лыжи. Нога выскаль­зы­ва­ла из пет­ли, и он про­ва­ли­вал­ся по пояс в снег. С тру­дом выка­раб­ки­ва­ясь, он взби­рал­ся на лыжи, но набив­ший­ся у каб­лу­ков снег, сно­ва застав­лял, его падать.

В отча­я­нии и с чув­ством пол­но­го оди­но­че­ства П‑в готов был раз­ры­дать­ся, да от холо­да и вет­ра гла­за и так были уже пол­ны слез. Но, как и преж­де, живот­ная насто­ро­жен­ность заста­ви­ла зара­бо­тать мысль. Как буд­то кто-то дру­гой шеп­тал:

«При­дешь в отча­я­ние, упа­дешь, а ветер заме­тет тебя, сне­гом, и никто тебя не най­дет, даже если и пой­дут тебя искать».

Как сред­ство борь­бы с отча­я­ни­ем, П‑в при­ду­мал… пение. Поче­му-то ему при­шло в голо­ву петь нок­тюрн: «Сереб­ри­стая даль…»

И опять кто-то шеп­чет ему, но уже с иро­ни­ей:

«хорош теп­лый вздох ветер­ка над водою… когда холод­ные поры­вы вет­ра так и про­ни­зы­ва­ют насквозь».

И в это вре­мя он вдруг услы­шал: «Ну, если пое­те, зна­чит все в поряд­ке». Из мглы выныр­ну­ла худо­ща­вая фигу­ра под­пол­ков­ни­ка Дуда­ря. О, как П‑в ей обра­до­вал­ся.

Он весе­ло гарк­нул: «Так точ­но, гос­по­дин под­пол­ков­ник».

«Ну, дого­няй­те ско­рее», — крик­нул тот и исчез в тем­но­те.

Теперь П‑в уже спо­кой­но про­дол­жал путь, как буд­то и ветер стал тише, и мороз сдал. И он с чув­ством облег­че­ния стал петь во всю. Через неко­то­рое вре­мя он достиг рощи, на опуш­ке кото­рой его жда­ли под­пол­ков­ник Дударь и три каде­та.

Ока­зы­ва­ет­ся, что в пути под­пол­ков­ник не досчи­тал­ся одно­го каде­та и сей­час же отпра­вил­ся на розыс­ки.

Когда нашел П‑ва и убе­дил­ся, что тот жив, он вер­нул­ся к роще, отпра­вил пар­тию в кор­пус, а сам с тре­мя каде­та­ми остал­ся ожи­дать отстав­ше­го.

Когда он при­со­еди­нил­ся, то обо­шли рощу и спу­сти­лись на Урал. Ветер дей­стви­тель­но стих, сдал и мороз, взо­шла луна, и насту­пил чуд­ный вечер; воз­вра­щать­ся в кор­пус не хоте­лось. По пути соста­ви­ли трио: П‑в, его сосед по пар­те Х. Аль­шев­ский и под­пол­ков­ник (бас). И понес­лось по реке: «Ноче­ва­ла туч­ка золо­тая».

Пока­за­лись осве­щен­ные окна кор­пу­са. Про­гул­ка закон­чи­лась.

А.В. Попов

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей