Как выглядел Пушкин в Оренбурге



На портрете Пушкина, написанном Орестом Кипренским в 1827 году в доме Шереметевых на Фонтанке в Санкт-Петербурге, у поэта хорошо заметны длинные ногти.

«Портрет А. С. Пушкина» — картина художника Ореста Кипренского.

«Портрет А. С. Пушкина» — картина художника Ореста Кипренского.

Викентий Вересаев: Известно, что у Пушкина была привычка носить длинные ногти.

Викентий Вересаев: Известно, что у Пушкина была привычка носить длинные ногти.

Викентий Вересаев во второй части «Перед женитьбой (Сентябрь 1829 — февраль 1831)» систематического свода подлинных свидетельств современников « в жизни» писал: 

Известно, что у Пушкина была привычка носить длинные ногти.

Из-за этой привычки при посещении Оренбурга с поэтом произошел курьезный случай. Собирая материалы о пугачевском восстании, поэт посетил Берды, где одной из своих собеседниц подарил золотой червонец.

Вот как это событие описывал Владимир Даль, сопровождавший поэта во время поездки:

Мы уехали в город, но червонец наделал большую суматоху. Бабы и старики не могли понять, на что было чужому, приезжему человеку расспрашивать с таким жаром о разбойнике и самозванце, с именем которого было связано в этом краю столько страшных воспоминаний; но еще менее постигали они, за что было отдать червонец. Дело показалось им подозрительным: чтобы- де после не отвечать за такие разговоры, чтобы не дожить до какого греха-напасти. И казаки на другой же день снарядили подводы в , привезли и старуху, и роковой червонец и донесли: «Вчера-де приезжал какой-то чужой господин, приметами: собой невелик, волос черный, кудрявый, лицом смуглый, и подбивал под «пугачевщину» и дарил золотом: должен быть антихрист, потому что вместо ногтей на пальцах когти». Пушкин много тому смеялся.

Практически сразу после отъезда из Оренбурга поэта Берды посетила Евгения Воронина. Старуха , с которой разговаривал Пушкин, рассказывала об этой встрече Ворониной:

Только он со двора, бабы все так на меня и накинулись. Кто говорит, что его подослали, что меня в тюрьму засадят за мою болтовню, кто говорит: «Антихриста видела, когти-то у него какие. Да и в писании сказано, что антихрист будет любить старух, заставлять их песни петь и деньгами станет дарить». На другой день, рассказывала Бунтова, явилась она с казаками в Оренбург к начальству: «Смилуйтесь, защитите меня, коли я чего наплела на свою голову, захворала я с думы». А те сме­ются: «Не бойся,— говорят,— это ему сам государь позволил о Пугачеве везде расспрашивать.

Автопортрет А.С. Пушкина

Еще один интересный штрих к оренбургскому портрету Пушкина. Известно, что поэт не носил усы и бороду.

На эту тему даже есть анекдот Даниила Хармса, опубликованный  в цикле «Анекдоты из жизни Пушкина» (1939). Известно, что эти литературные миниатюры изобилуют подробностями и претендуют на достоверность.

«Как известно, у Пушкина никогда не росла борода. Пушкин очень этим мучился и всегда завидовал Захарьину, у которого, наоборот, борода росла вполне прилично. «У него растет, а у меня не растет»,– частенько говаривал Пушкин, показывая ногтями на Захарьина. И всегда был прав».

 

Однако в том путешествии все было не так.  В письме к жене от 27 августа 1833 года Пушкин писал:

Вчера, приехав поздно домой, нашел я у себя на столе карточку Булгакова, отца красавиц, и приглашение на вечер. Я не поехал, за неимением бального платья и за небритие усов, которые отращаю в дорогу.

Из следующего письма к Наталье Николаевне из Нижнего Новгорода  от 2 сентября 1833 года мы узнаем:

Звали меня на вечер к Пашковым на дачу, я не поехал, жалея своих усов, которые только лишь ощетинились.

По причине холодной погоды (снег выпал через несколько дней после отъезда, так что часть обратного пути из Уральска Пушкин ехал уже на санях) поверх сюртука была надета  суконная шинель с бархатным воротником и обшлагами, на голове вместо цилиндра -измятая поярковая шляпа (мягкая фетровая шляпа с полями, вполне современного вида).

Пушкин отрастил усы и бороду, поэтому возможно, что по прибытии в Оренбург он выглядел примерно так (письмо жене, 30 октября 1833, из Болдина):

Отпустил я себе бороду. Ус да борода — молодцу похвала, выйду на улицу, дядюшкой зовут.

П.В. Киреевский в письме к поэту Языкову от 17 января 1834 года писал:

Когда Пушкин проезжал через Москву, его никто почти не видал. Он никуда не показывался, потому что ехал с бородой, в которой ему хотелось показаться жене.

Остается только добавить, что из воспоминаний одного из близких друзей поэта П.В. Нащокина, записанных П.И. Бартеневым известно, что «к концу жизни у него (прим. у Пушкина) уже начала показываться лысина и волосы его переставали виться»

© 2018, Лукьянов Сергей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *