Бурлин: путь от Сакмары до Сиднея

Судь­бы мно­гих уро­жен­цев Орен­бур­жья пора­жа­ют вооб­ра­же­ние как мас­шта­ба­ми, так и гео­гра­фи­ей дея­тель­но­сти, часто вклю­чав­шей в себя сра­зу несколь­ко кон­ти­нен­тов. Их био­гра­фии вби­ра­ли в себя бур­ную исто­рию мно­гих стран, бес­ко­неч­ный калей­до­скоп лиц, чинов, зва­ний — все­го того, что состав­ля­ет миро­вую исто­рию.

Постро­е­ние на Шан­хай­ском иппо­дро­ме со зна­ме­нем Рус­ско­го отря­да

От Маньчжурии до Бухары

Служ­ба для Пет­ра Бур­ли­на, выход­ца «из каза­чьих детей Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска ста­ни­цы Сак­мар­ской», нача­лась в 19 лет. Мир­ная служ­ба моло­до­го выпуск­ни­ка Орен­бург­ско­го юнкер­ско­го каза­чье­го учи­ли­ща про­дли­лась все­го три года: с нача­лом Рус­ско-япон­ской вой­ны он ока­зал­ся в самом ее пек­ле: пере­ве­ден­ный сот­ни­ком в Забай­каль­ское каза­чье вой­ско, Бур­лин в фев­ра­ле 1904 года пере­шел гра­ни­цу с Мань­чжу­ри­ей и уже в июле «за отли­чие в делах про­тив япон­цев» был награж­ден орде­ном Свя­той Анны 4‑й сте­пе­ни с над­пи­сью: «За храб­рость».

Опи­са­ние «уча­стия в похо­дах и делах про­тив Япо­нии» в его послуж­ном спис­ке зани­ма­ет без мало­го пять стра­ниц! И на каж­дом эта­пе — награ­ды, награ­ды, награ­ды… Все­го за срав­ни­тель­но корот­кий пери­од Петр Бур­лин был награж­ден пятью бое­вы­ми орде­на­ми. Пред­по­ла­гал ли он тогда, что через 14 лет ему вновь при­дет­ся пере­сечь мань­чжур­скую гра­ни­цу, навсе­гда рас­ста­ва­ясь с Роди­ной?

Надо ска­зать, и до того ему неча­сто при­хо­ди­лось слу­жить в Рос­сии: после окон­ча­ния вой­ны на Даль­нем Восто­ке моло­дой каза­чий офи­цер в соста­ве род­но­го Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска сно­ва ока­зал­ся за гра­ни­цей: 30 авгу­ста 1907 года он был коман­ди­ро­ван на служ­бу в 5‑й Орен­бург­ский каза­чий полк, рас­квар­ти­ро­ван­ный в бухар­ском горо­де Чар­джоу. Там Бур­лин был назна­чен началь­ни­ком пол­ко­вой учеб­ной коман­ды.

В годы его служ­бы на тер­ри­то­рии Бухар­ско­го хан­ства в реги­оне не про­ис­хо­ди­ло воен­ных дей­ствии, и она про­хо­ди­ла «штат­но»: в джи­ги­тов­ках, стро­е­вых заня­ти­ях, ухо­де за коня­ми и ору­жи­ем. 2 авгу­ста 1908 года Петр Гав­ри­ло­вич полу­чил приз в 75 руб­лей «за состя­за­тель­ную стрель­бу из вин­тов­ки», а в фев­ра­ле сле­ду­ю­ще­го был избран… заве­ду­ю­щим пол­ко­вой биб­лио­те­кой.

Одна­ко к каза­че­ству осо­бое при­стра­стие питал мест­ный вла­ды­ка Буха­ры — Эмир Абду­ла­хад, кото­рый в 1900 году полу­чил зва­ние гене­ра­ла от кава­ле­рии рус­ской армии, а в фев­ра­ле 1902 года — зва­ние гене­рал-адъ­ютан­та сви­ты импе­ра­то­ра Нико­лая II. Он был так­же назна­чен наказ­ным ата­ма­ном Тер­ско­го каза­чье­го вой­ска, а в 1906 году пожа­ло­ван в кава­ле­ры выс­ше­го орде­на Рос­сии — Свя­то­го Апо­сто­ла Андрея Пер­во­зван­но­го.

Эмир, будучи «шефом» 5‑го Орен­бург­ско­го каза­чье­го пол­ка, в пери­од Рус­ско-япон­ской вой­ны, когда вся Рос­сия соби­ра­ла день­ги на вос­ста­нов­ле­ние погиб­ше­го в Цусим­ской бит­ве воен­но­го фло­та, пожерт­во­вал более одно­го мил­ли­о­на руб­лей золо­том на стро­и­тель­ство эсмин­ца, кото­ро­му дали имя «Эмир Бухар­ский».

Столь дру­же­ские отно­ше­ния пред­по­ла­га­ли и частые визи­ты хана в Петер­бург и Моск­ву, кото­рые Абду­ла­хад­хан совер­шал регу­ляр­но. Он даже постро­ил в Ялте дво­рец, куда выез­жал на отдых и «мор­ские купа­ния». В каж­дую такую поезд­ку в Рос­сию гене­рал-губер­на­тор Тур­ке­ста­на выде­лял ему сопро­вож­да­ю­щих офи­це­ров и чинов­ни­ков из чис­ла нахо­див­ших­ся в рас­по­ря­же­нии его адми­ни­стра­ции.

Судя по запи­си в послуж­ном спис­ке подъ­е­са­у­ла Пет­ра Бур­ли­на, ему «13 апре­ля 1910 года была пожа­ло­ва­на Бухар­ская золо­тая звез­да 1‑й сте­пе­ни и Золо­тая Бухар­ская юби­лей­ная медаль». Этот факт, рав­но как и запись о том, что он «10 авгу­ста 1910 года коман­ди­ро­ван для сопро­вож­де­ния Его Высо­че­ства Эми­ра Бухар­ско­го в г. Ялту», застав­ля­ет пред­по­ло­жить, что он был лич­но зна­ком с эми­ром и поль­зо­вал­ся его дове­ри­ем. В нояб­ре того же года после воз­вра­ще­ния с эми­ром из Ялты восточ­ный вла­ды­ка пожа­ло­вал каза­ка еще одним бухар­ским орде­ном.

Канун великих потрясений

В октяб­ре сле­ду­ю­ще­го, 1911 года Петр Гав­ри­ло­вич посту­па­ет в Ака­де­мию Гене­раль­но­го шта­ба в Петер­бур­ге, кото­рую окан­чи­ва­ет по пер­во­му раз­ря­ду в мае 1914 года. Это был послед­ний «дово­ен­ный» выпуск Ака­де­мии, отли­чав­ший­ся пол­ным кур­сом всех пред­ме­тов: в авгу­сте того же года нача­лась Пер­вая миро­вая вой­на и обу­че­ние офи­це­ров здесь пошло по «уско­рен­но­му» вари­ан­ту.

Миро­вую вой­ну Бур­лин встре­тил стар­шим адъ­ютан­том шта­ба 12‑й Сибир­ской стрел­ко­вой диви­зии и фак­ти­че­ски весь пери­од Пер­вой миро­вой был на фрон­те.

Уже в октяб­ре 1914 года его награ­ди­ли геор­ги­ев­ским ору­жи­ем за храб­рость в коман­до­ва­нии частя­ми в боях за стра­те­ги­че­ски важ­ный поль­ский пункт Ста­ро-Място. За вре­мя Пер­вой миро­вой вой­ны он был награж­ден несколь­ки­ми бое­вы­ми орде­на­ми.

Бур­ные собы­тия в Рос­сии нача­ла XX века оста­ви­ли после себя мало досто­вер­ных сви­де­тельств. С пер­вых дней рево­лю­ции Петр Гав­ри­ло­вич встал на сто­ро­ну бело­го дви­же­ния.

В нояб­ре 1917 года он уже коман­до­вал 17‑м Орен­бург­ским каза­чьим пол­ком, пытав­шим­ся пода­вить боль­ше­вист­ское воору­жен­ное вос­ста­ние в Таш­кен­те. В ходе этих боев пол­ков­ник Бур­лин полу­чил шты­ко­вое ране­ние. Одна­ко 10 июля 1918 года он сно­ва на фрон­те, на этот раз в долж­но­сти гене­рал-квар­тир­мей­сте­ра шта­ба воен­но-сухо­пут­ных сил При­мор­ской обла­сти и одно­вре­мен­но вре­мен­но испол­ня­ю­ще­го обя­зан­но­сти началь­ни­ка шта­ба коман­ду­ю­ще­го и началь­ни­ка этап­но-хозяй­ствен­но­го отде­ла.

2 авгу­ста 1918 года он так­же был назна­чен заме­сти­те­лем пред­се­да­те­ля воен­но­го сове­ща­ния при шта­бе коман­ду­ю­ще­го. Через 18 дней после это­го Пет­ра Бур­ли­на про­из­ве­ли в гене­рал-май­о­ры. В годы Граж­дан­ской вой­ны он слу­жил помощ­ни­ком началь­ни­ка шта­ба Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, а в 1919 году его назна­чи­ли коман­ду­ю­щим Ураль­ской груп­пой войск. Бур­лин участ­во­вал в Сибир­ском («Ледя­ном») похо­де. С 1921 года жил в Хар­бине, был чле­ном прав­ле­ния Восточ­но­го каза­чье­го сою­за.

Титул — Наместник

Мно­гие навер­ня­ка пом­нят увле­ка­тель­ный фильм рос­сий­ско­го режис­се­ра Сер­гея Урсу­ля­ка «Пароль не нужен», постав­лен­ный по одно­имен­ной пове­сти Юли­а­на Семе­но­ва. А имен­но тот эпи­зод, где совет­ский чекист Все­во­лод Иса­ев борет­ся с воз­глав­ля­е­мой бра­тья­ми-куп­ца­ми Спи­ри­до­ном и Нико­ла­ем Мер­ку­ло­вы­ми бело­гвар­дей­ской дик­та­ту­рой в При­мо­рье. Одна­ко мало кто зна­ет, что к вла­сти во Вла­ди­во­сто­ке они при­шли бла­го­да­ря пере­во­ро­ту в мае 1921 года, под­го­тов­лен­но­му гене­ра­лом Пет­ром Бур­ли­ным.

А потом для него нача­лись дол­гие годы эми­гра­ции. В тот пери­од Петр Гав­ри­ло­вич слу­жил совет­ни­ком в рус­ской груп­пе войск гене­рал-лей­те­нан­та Кон­стан­ти­на Неча­е­ва при воен­ном губер­на­то­ре про­вин­ции Шань­дун Чжан Цзун­чане, с 1930 года — совет­ни­ком при Гене­раль­ном шта­бе Китай­ской армии в Нан­кине, в 1932 году стал про­фес­со­ром Китай­ской воен­ной ака­де­мии. Одна­ко эти долж­но­сти не отра­жа­ли основ­ной роли гене­ра­ла Бур­ли­на: он воз­глав­лял в Мань­чжу­рии Даль­не­во­сточ­ное отде­ле­ние Брат­ства рус­ской прав­ды (почти забы­той совре­мен­ны­ми исто­ри­ка­ми воен­ной и поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции рус­ско­го зару­бе­жья, кото­рая была гораз­до мень­ше извест­на им, чем, напри­мер, Рус­ский обще­во­ин­ский союз (POBC) или фашист­ские пар­тии рус­ской эми­гра­ции). Сре­ди эми­грант­ских поли­ти­че­ских орга­ни­за­ций брат­ство отли­ча­лось «акти­виз­мом» и даже склон­но­стью к тер­ро­ри­сти­че­ской дея­тель­но­сти. Эта орга­ни­за­ция, в отли­чие от них, опи­ра­лась на соб­ствен­ные силы как в обла­сти про­па­ган­дист­ской, так и в обла­сти воен­но-тер­ро­ри­сти­че­ской.

Рабо­той отде­ле­ния Петр Бур­лин руко­во­дил с 20 авгу­ста 1918 года, имея в слу­жеб­ной пере­пис­ке псев­до­ним «Нам», или «Брат №29». Руко­вод­ство брат­ства в Пари­же име­но­ва­ло его про­сто Намест­ни­ком. До сере­ди­ны 1930‑х годов он зани­мал­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем и отправ­кой на совет­скую сто­ро­ну бело­повстан­че­ских отря­дов и пар­ти­зан­ских групп. Соглас­но доно­сам сооте­че­ствен­ни­ков, Бур­лин обви­нял­ся в том, что неле­галь­но руко­во­дил его отде­ла­ми вплоть до 1943 года.

Для бело­гвар­дей­ской рус­ской эми­гра­ции жизнь на чуж­бине ста­ла тяж­ким испы­та­ни­ем: льви­ная доля мигран­тов была воен­ны­ми и не мог­ла най­ти для себя рабо­ты «на граж­дан­ке». Поэто­му Петр Бур­лин и дру­гие рус­ские гене­ра­лы при­ла­га­ли огром­ные уси­лия, чтоб сфор­ми­ро­вать из них спе­ци­аль­ные части для служ­бы в китай­ской армии, а так­же в рас­квар­ти­ро­ван­ных в Шан­хае и Хань­коу воен­ных под­раз­де­ле­ни­ях Фран­ции. Чис­лен­ность рус­ских офи­це­ров, рядо­вых и каза­ков в этих частях дости­га­ла несколь­ких тысяч чело­век! Это были самые бое­спо­соб­ные и надеж­ные воин­ские кон­тин­ген­ты китай­ских вла­стей.

После раз­гро­ма Совет­ской арми­ей япон­ских войск в севе­ро-восточ­ном Китае и нача­ла в стране граж­дан­ской вой­ны Петр Гав­ри­ло­вич эва­ку­и­ро­вал­ся вме­сте с Китай­ской воен­ной ака­де­ми­ей на Тай­вань, а поз­же пере­брал­ся в Австра­лию. Несколь­ко лет он вме­сте с быв­шим так­же в эми­гра­ции стар­шим сыном Вик­то­ром про­жил в Сид­нее, где и скон­чал­ся в 1954 году. В наши дни об этом неза­у­ряд­ном чело­ве­ке с бере­гов Сак­ма­ры напо­ми­на­ет толь­ко скром­ная могиль­ная пли­та на сид­ней­ском клад­би­ще.

Петр Бур­лин являл­ся отцом боль­шой семьи, у него было две доче­ри и три сына. Сей­час извест­но о судь­бе дво­их из них — Вик­то­ра и Лео­ни­да (Леон­тия в кре­ще­нии). Эти люди, как и их отец, ока­за­лись свя­зан­ны­ми с инте­рес­ны­ми собы­ти­я­ми и извест­ны­ми исто­ри­че­ски­ми лич­но­стя­ми. Но это уже совсем дру­гая исто­рия.

Вик­тор ДУБОВИЦКИЙ, док­тор исто­ри­че­ских наук
Мате­ри­ал под­го­то­ви­ла: Вар­ва­ра Юрье­ва

Источ­ник: “Орен­бур­жье”, 01.11.2023