Девичий эшелон: Оренбург — Сталинград — Берлин

К 80-летию Побе­ды сто­ит вспом­нить инте­рес­ный мате­ри­ал из «Орен­бург­ской неде­ли» (№19, 2015), рас­ска­зы­ва­ю­щий мало­из­вест­ный эпи­зод вой­ны об уча­стии орен­бург­ских деву­шек-доб­ро­воль­цев в реша­ю­щем штур­ме Бер­ли­на.

Автор Сер­гей Миро­нов рас­ска­зы­ва­ет исто­рию Любо­ви Воро­бьё­вой из Орен­бур­га (тогда — Чка­ло­ва), кото­рая в 18 лет доб­ро­воль­цем ушла на фронт. Про­стая исто­рия о про­стых людях, кото­рые дела­ли своё дело. Таких исто­рий было мно­го, и каж­дая заслу­жи­ва­ет того, что­бы её пом­ни­ли. Осо­бен­но сей­час, когда с той вой­ны нас отде­ля­ет уже 80 лет.

*****

В мае 1970 года в интер­вью газе­те «Ком­со­моль­ская прав­да» на вопрос о самом памят­ном собы­тии Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны мар­шал Жуков отве­тил:

«Это, пожа­луй, нача­ло штур­ма Бер­ли­на… Через 30 минут после пер­вых взры­вов бомб вспых­ну­ли 140 зенит­ных про­жек­то­ров. Кар­ти­на была огром­ной впе­чат­ля­ю­щей силы. За всю жизнь я не испы­ты­вал рав­но­го ощу­ще­ния».

А через десять минут после вклю­че­ния про­жек­то­ров выда­ю­щий­ся пол­ко­во­дец, мар­шал Побе­ды Г.К. Жуков кри­чал в рупор:

«Молод­цы, девуш­ки, молод­цы! Так дер­жать!»

Сре­ди тех, кто под огнем про­тив­ни­ка в пол­ный рост сто­ял воз­ле про­жек­то­ров, было очень мно­го наших орен­бург­ских дев­чо­нок, кото­рые ушли на фронт доб­ро­воль­ца­ми и попа­ли в 43‑й зенит­но-про­жек­тор­ный полк. Мно­гих участ­ниц того зна­ме­ни­то­го, вошед­ше­го в исто­рию штур­ма Зее­лов­ских высот под Бер­ли­ном нашли впо­след­ствии стар­ше­класс­ни­ки 52‑й шко­лы, объ­еди­нен­ные в поис­ко­вый клуб «Аль­та­ир». Низ­кий поклон за это ребя­там. Мне же дове­лось встре­тить­ся с участ­ни­цей собы­тий тех лет Любо­вью Ильи­нич­ной Воро­бье­вой, кото­рая в после­во­ен­ные годы рабо­та­ла в кон­струк­тор­ском отде­ле заво­да «Гид­ро­пресс».

Сра­зу же после сооб­ще­ния о нача­ле вой­ны в Орен­бур­ге (тогда наш город носил имя Чка­лов), был огром­ный подъ­ем пат­ри­о­тиз­ма. Почти тут же вве­ли про­дук­то­вые кар­точ­ки, за хле­бом выстра­и­ва­лись огром­ные оче­ре­ди, но еще боль­ше оче­ре­ди были воз­ле воен­ко­ма­та — на фронт стре­ми­лись едва ли не все, кто мог дер­жать в руках ору­жие: муж­чи­ны, жен­щи­ны, под­рост­ки. В апре­ле 1942 года, едва мину­ло ей 18, на фронт настой­чи­во, тре­бо­ва­тель­но ста­ла про­сить­ся и Люба Воро­бье­ва. В воен­ко­ма­те усту­пи­ли, а 1 мая из Орен­бур­га в Ста­лин­град отпра­ви­ли эше­лон, (его так и назы­ва­ли: деви­чий эше­лон) в кото­ром еха­ли на фронт, навстре­чу смер­тель­ной опас­но­сти, более 500 орен­бург­ских деву­шек-доб­ро­воль­цев. Мно­гие из них попа­ли в 43‑й про­жек­тор­ный полк, полу­чив бое­вое кре­ще­ние под Ста­лин­гра­дом.

Из вос­по­ми­на­ний Л.И. Воро­бье­вой:

«Пер­вое вре­мя нас обу­ча­ли воен­но­му делу и рабо­те с про­жек­то­ра­ми. Учи­лись ста­ра­тель­но, не счи­та­лись со вре­ме­нем и так уста­ва­ли, что бук­валь­но пада­ли с ног, засы­па­ли, едва кос­нув­шись щекой подуш­ки. Нелег­ко было, ведь мно­гие из деву­шек были чуть выше вин­тов­ки с при­мкну­тым шты­ком.

В сере­дине 1942-го немец­ко-фашист­ские вой­ска нача­ли наступ­ле­ние на Ста­лин­град, кото­рое сопро­вож­да­лось оже­сто­чен­ны­ми бом­бар­ди­ров­ка­ми горо­дов и насе­лен­ных пунк­тов. Стре­ми­лись немец­кие лет­чи­ки пода­вить и уни­что­жить зенит­ные рас­че­ты и про­жек­то­ры — мы были их злей­ши­ми вра­га­ми, и ред­ко кому из них уда­ва­лось уйти без­на­ка­зан­но, если они попа­да­ли в пере­кре­стье лучей про­жек­то­ров. Одна­жды тан­ки и авто­мат­чи­ки про­тив­ни­ка, про­дви­га­ясь к Вол­ге, ворва­лись в бое­вые поряд­ки пятой роты про­жек­то­ри­стов, кото­рая сто­я­ла север­нее Ста­лин­град­ско­го трак­тор­но­го заво­да. Погиб­ли Кла­ра Май­ков­ская и Неля Кура­ки­на, крас­но­ар­ме­ец Шаш­кин. Свя­зист Пашен­ко­ва, элек­трик Сенеч­ки­на, отстре­ли­ва­ясь из вин­то­вок, ото­шли к овра­гу и по нему вышли из окру­же­ния. Был убит ком­бат вто­ро­го бата­льо­на капи­тан Чер­но­свя­тов. 21 авгу­ста 1942 года погиб­ли девуш­ки-про­жек­то­рист­ки Васи­лье­ва, Андре­ева».

В боях под Ста­лин­гра­дом полк понес боль­шие поте­ри, и в октяб­ре 1942 года пере­пра­ви­ли деву­шек-про­жек­то­ри­сток защи­щать Сара­тов. Про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий в горо­де было мно­го, все они рабо­та­ли на фронт, поэто­му нем­цы бом­би­ли ярост­но. А с авгу­ста 1944 года защи­ща­ли девуш­ки из Орен­бур­га небо поль­ских горо­дов Люб­ли­на и Вар­ша­вы. Рядом с Люб­ли­ном нахо­дил­ся осво­бож­ден­ный лагерь смер­ти Май­да­нек, и несколь­ко деву­шек из роты зенит­но-про­жек­тор­но­го пол­ка пошли в этот лагерь, уви­де­ли там барак, наби­тый обу­вью уби­тых. А даль­ше их не пусти­ли, берег­ли хоть и оже­сто­чен­ные, но лег­ко рани­мые деви­чьи серд­ца…

Уже пере­лом в войне обо­зна­чил­ся явный, уже осво­бож­да­ли чужие зем­ли, но смерть все ходи­ла по пятам. По при­ка­зу коман­до­ва­ния был пере­бро­шен 43‑й полк в Гер­ма­нию, в рай­он горо­да Кюстри­на. Там про­шел пер­вый этап под­го­тов­ки опе­ра­ции по широ­ко­мас­штаб­но­му при­ме­не­нию про­жек­то­ров для осве­ще­ния целей про­тив­ни­ка. Тако­го опы­та еще не было. Мар­шал Жуков в сво­ей кни­ге «Вос­по­ми­на­ния и раз­мыш­ле­ния» впо­след­ствии писал:

«Гото­вя пози­ции, мы все дума­ли над тем, что еще пред­при­нять, что­бы боль­ше оше­ло­мить и пода­вить про­тив­ни­ка, так роди­лась идея ноч­ной ата­ки с при­ме­не­ни­ем про­жек­то­ров».

Из вос­по­ми­на­ний Л.И. Воро­бье­вой:

«Две неде­ли, от зари до тем­на, нас гото­ви­ли к Бер­лин­ской опе­ра­ции. За это вре­мя про­ве­ри­ли, отре­мон­ти­ро­ва­ли всю мате­ри­аль­ную часть, выра­бо­та­ли мето­ди­ку осве­ще­ния назем­ных целей, про­ве­ли уче­ния: 20–24 кача­ния по ази­му­ту в пре­де­лах 20–24 гра­ду­сов. Такой вари­ант осве­ще­ния созда­вал впе­чат­ле­ние дей­ствия мно­же­ства источ­ни­ков све­та, пере­дви­га­ю­щих­ся то в одну, то в дру­гую сто­ро­ну. При этом крайне труд­но было опре­де­лить дей­стви­тель­ное место нахож­де­ния про­жек­то­ра со сто­ро­ны про­тив­ни­ка. Зада­ча наша была очень ответ­ствен­ная, все было про­ду­ма­но до мело­чей, мно­гое зави­се­ло от сла­жен­но­сти наших дей­ствий, и мы отра­ба­ты­ва­ли все мно­го раз. А в послед­ние дни вдруг заго­во­ри­ли о том, что нас заме­нят на сол­дат-муж­чин. Девуш­ки воз­му­ща­лись, гово­ри­ли, что не поки­нут пози­ции, хотя пре­крас­но пони­ма­ли, что если отда­дут при­каз, то ниче­го мы сде­лать не смо­жем. Но было бы очень обид­но».

Дей­стви­тель­но, во мно­гих шта­бах раз­лич­ных уров­ней ста­ви­ли вопрос о замене деву­шек на сол­дат-пехо­тин­цев. Ведь рабо­тать пред­сто­я­ло на пере­до­вой, на откры­той мест­но­сти, стоя во весь рост. Но в таком слу­чае нуж­но было вре­мя на обу­че­ние сол­дат, да и девуш­ки наот­рез отка­зы­ва­лись от заме­ны. Свое вес­кое сло­во ска­за­ли ком­ба­ты 43-го зенит­но-про­жек­тор­но­го пол­ка Гри­ша­нов и Коче­тов: они твер­до заве­ри­ли, что девуш­ки не под­ве­дут, не дрог­нут и зада­чу выпол­нят с честью. Аргу­мен­ты? Они защи­ща­ли Ста­лин­град! В шта­бах всех уров­ней аргу­мен­ты посчи­та­ли убе­ди­тель­ны­ми. Вто­рой этап под­го­тов­ки к опе­ра­ции про­ве­ли в апре­ле, когда окон­ча­тель­но опре­де­ли­лись сро­ки нача­ла бит­вы за Бер­лин.

В ночь на 16 апре­ля все зенит­но-про­жек­тор­ные части заня­ли бое­вые пози­ции в 300–800 мет­рах от перед­не­го края обо­ро­ны про­тив­ни­ка. В четы­ре часа утра после­до­ва­ла коман­да «При­го­то­вить­ся!», по кото­рой про­жек­то­ры из око­пов выка­ти­ли на откры­тые пло­щад­ки. Через час нача­лась артил­ле­рий­ская под­го­тов­ка, длив­ша­я­ся 30 минут. После это­го после­до­ва­ла коман­да «Открыть луч!», и перед­ний край обо­ро­ны про­тив­ни­ка про­тя­жен­но­стью 25 кило­мет­ров был осве­щен. Совет­ская артил­ле­рия обра­зо­ва­ла огнен­ный вал, а пехо­та и тан­ки пошли в наступ­ле­ние. Коман­дир одной из немец­ких диви­зий, сто­яв­ших запад­нее Кюстри­на, в нача­ле рабо­ты про­жек­то­ров пере­дал по радио в штаб обо­ро­ны Бер­ли­на: «Открыт адский огонь, связь с пол­ка­ми поте­ря­на. В одном месте непо­нят­ный мощ­ный свет. Мил­ли­ар­ды све­чей. Что это такое — не опре­де­ли­ли. Может быть, ору­жие, может, химия».

Плен­ные нем­цы рас­ска­зы­ва­ли потом, что доста­точ­но было толь­ко раз открыть гла­за, что­бы затем в тече­ние часа ниче­го не видеть. Перед­ний край обо­ро­ны на глу­бине полу­то­ра кило­мет­ров был смят и взят совет­ски­ми вой­ска­ми без види­мо­го сопро­тив­ле­ния нем­цев.

Из вос­по­ми­на­ний Л.И. Воро­бье­вой:

«Наша пози­ция была в рас­по­ло­же­нии 5‑й удар­ной армии гене­ра­ла Бер­за­ри­на. Удив­ле­нию пехо­тин­цев не было пре­де­лов: „Батюш­ки, мед­сан­бат на пере­до­вую пожа­ло­вал“. Так было все­гда: раз девуш­ки, зна­чит, мед­сан­бат. Но гово­рить о том, зачем мы здесь, было запре­ще­но…

Оскол­ком мины была ране­на про­жек­то­рист­ка Копы­но­ва. Хоте­ли ее уне­сти с поля боя, но она про­дол­жа­ла рабо­тать. Вско­ре пуля настиг­ла ее еще раз, и она поте­ря­ла созна­ние. Слав­ная была девуш­ка. Посмерт­но ее награ­ди­ли орде­ном Оте­че­ствен­ной вой­ны 1‑й сте­пе­ни. А все­го в том бою погиб­ли почти два десят­ка про­жек­то­ри­сток. В 6 часов 10 минут был дан отбой, а затем при­каз на отвод про­жек­то­ров на исход­ные пози­ции».

Ука­зом Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Сове­та СССР от 26 мая 1945 года 43‑й зенит­но-про­жек­тор­ный полк был награж­ден орде­ном Алек­сандра Нев­ско­го. Но это было потом, а в тот день, 16 апре­ля, мимо деву­шек, обда­вая их дымом и гарью, нес­лись род­ные «трид­цать­чет­вер­ки». Про­ез­жая мимо, тан­ки­сты и пехо­тин­цы кри­ча­ли: «Молод­цы, дев­чон­ки!» и бро­са­ли им вет­ки кустар­ни­ка, кото­рые исполь­зо­ва­ли для мас­ки­ров­ки. Им бы цве­ты бро­сать охап­ка­ми, самые пре­крас­ные, какие толь­ко рас­тут на Зем­ле, да где же их было взять-то, цве­ты, в ту пору и при тех обсто­я­тель­ствах?

Про­шел уже не один год с того дня, когда я встре­чал­ся с этой на удив­ле­ние скром­ной жен­щи­ной, но и по сей день, вспо­ми­ная ее рас­сказ, вижу пред гла­за­ми такую кар­ти­ну: глу­бо­ко эше­ло­ни­ро­ван­ная, мно­го­ки­ло­мет­ро­вая, с дол­го­вре­мен­ны­ми укреп­со­ору­же­ни­я­ми обо­ро­на про­тив­ни­ка, нашпи­го­ван­ная тыся­ча­ми тонн смер­то­нос­но­го метал­ла, а напро­тив — в 300–800 мет­рах — дев­чон­ки-про­жек­то­рист­ки, во весь рост, без укры­тия. Наши дев­чон­ки, орен­бург­ские. Те часы на пере­до­вой доро­го­го сто­и­ли…

* * *

В Рос­сии отно­ше­ние к вете­ра­нам тре­пет­ное, и в канун 70-летия Побе­ды их поздра­ви­ли губер­на­тор обла­сти, гла­вы горо­дов и рай­о­нов, род­ные и близ­кие. Фрон­то­ви­ков ста­но­вит­ся всё мень­ше, и на сей раз Любо­ви Ильи­нич­ны Воро­бье­вой сре­ди них на празд­ни­ке не было. Она ушла из зем­ной жиз­ни… Но те, кто остал­ся, под­ни­мут рюм­ку горь­кой и за нее, и за тех дев­чо­нок, кото­рые сло­жи­ли голо­вы под Ста­лин­гра­дом, под Сара­то­вом или защи­щая сты­лое небо Вар­ша­вы и Люб­ли­на, и за тех, кто погиб, осве­щая совет­ским бой­цам путь к Бер­ли­ну.

Автор: Сер­гей Миро­нов
Источ­ник: «Орен­бург­ская неде­ля» № 19, 20 мая 2015 г., с. 22.