Период после революции 1917 года и последующая Гражданская война стали временем распада не только государственных институтов, но и единой финансовой системы. Центральная власть, будь то Временное правительство или пришедшие ему на смену большевики, утратила контроль над денежной эмиссией и снабжением регионов наличными средствами. Это явление, получившее название «денежный голод», парализовало торговлю, выплату жалованья и снабжение городов, ставя целые губернии на грань экономического коллапса и анархии.
В этих условиях выпуск собственных, временных денежных знаков стал для многих региональных властей единственным способом удержать экономику на плаву. Эти деньги, часто называемые денежными суррогатами, были не просто финансовым инструментом, но и актом утверждения власти, попыткой обеспечить социальный порядок в условиях всеобщего хаоса. Каждая такая эмиссия имеет свою уникальную историю, тесно переплетенную с военными действиями, политической борьбой и судьбами людей. Одним из самых ярких примеров такого явления стала история оренбургских денежных знаков, получивших в народе название «дутовки».
Эмиссия таких «временных» денежных знаков разными властями продолжалась в Оренбурге с декабря 1917 по январь 1919 года, а сами банкноты оставались в обращении значительно дольше.
Инициатива принадлежала атаману Оренбургского казачьего войска Александру Дутову, который одним из первых войсковых атаманов не признал власть большевиков. Для налаживания финансовой системы управляющему Оренбургского отделения Государственного банка было направлено письмо с указанием провести выпуск от имени банка и под контролем особой комиссии.
Решение о выпуске временных денежных знаков было принято 30 ноября (13 декабря по новому стилю) 1917 года на совместном совещании представителей власти. Общая сумма первой эмиссии была определена в 30 миллионов рублей. По ценам того времени фунт мяса стоил около 45 копеек, а фунт масла — 4–5 рублей. В официальном постановлении, подписанном атаманом Дутовым, городским головой В. Ф. Барановским, председателем губернской земской управы А. Д. Смысловым и губернским комиссаром Н. В. Архангельским, излагались мотивы этого шага:
«…мы, нижеподписавшиеся представители местной государственной и общественной власти, при обсуждении на совместном совещании тяжелого положения края ввиду прекращения связи с центральной государственной властью и полного отсутствия денежных знаков в банках и на рынке постановили: выпустить временные денежные знаки, которые должны приниматься во всех правительственных, общественных учреждениях и частными лицами наравне с общегосударственными денежными знаками и подлежат своевременному обмену на общегосударственные кредитные билеты».
На предварительные расходы войсковое правительство, городское самоуправление и губернское земство ассигновали по 5000 рублей с условием, что впоследствии, когда «государство будет в нормальном положении», эти траты будут возвращены.
Выпущенные совместными усилиями городских, губернских властей и Войскового правительства Оренбургского казачьего войска денежные знаки эти позволили почти целый год поддерживать на плаву экономику края.
В передовице «Оренбургского казачьего вестника» от 10 декабря 1917 года было опубликовано воззвание к населению города, подписанное атаманом Дутовым и другими членами «Комитета спасения Родины и революции»:
«Граждане! Захватив насильно власть в свои руки в Петрограде и приведя к полной разрухе всю жизнь России, большевики не сумели даже обеспечить наше Оренбургское отделение Государственного банка необходимыми для оборотов деньгами. Из-за неимения денежных знаков закрылось у нас отделение Государственного банка, закрылись и частные банки; по той же причине постепенно должна прекратиться торговля, подвоз хлеба, товаров, нечем будет платить рабочим и служащим их заработки, и перед всеми стоит грозный призрак — голод в крае. <…>
Граждане, прибегая к выпуску … денежных знаков, мы уверены, что вы отнесетесь с доверием к этой мере, разъясните менее сознательным необходимость и целесообразность ее, будете принимать в платежи эти знаки, поддерживать их и тем спасете наш город и край от смерти. Ведь эти местные денежные знаки выпускаются Оренбургским Отделением Государственного Банка по приказу объединенной краевой государственной власти с обязательством Оренбургского Отделения Государственного Банка обменивать их на государственные кредитные денежные знаки, когда они будут получены из Петрограда от центрального Государственного Банка. Поэтому, граждане, призываем вас отнестись к ним с полным доверием и сознанием своего гражданского долга перед Родиной».
Первые такие банкноты достоинством в 100 рублей вошли в обращение 13 (26) декабря 1917 года. Они печатались на белой бумаге и имели на лицевой стороне герб Оренбурга и литографированные подписи управляющего местным отделением госбанка В. И. Вавресюка и контролера К. И. Зевальда, а также подпись одного из чиновников от руки.
В январе 1918 года «Оренбургский церковно-общественный вестник» подтверждал успешное вхождение денег в оборот:
«Вследствие недостатка денежных знаков в Оренбурге, Комитет спасения родины вместе с Войсковым правительством и городским и земским самоуправлениями решил выпустить местные денежные знаки с тем, чтобы потом, когда наличность Государственного банка будет пополнена общегосударственными кредитными билетами, местные деньги были обменены. Пока выпущены только сторублевые билеты. В простонародье они называются «дутовскими» деньгами, в отличие от «керенских». Всеми учреждениями и магазинами «дутовские» деньги берутся охотно».
Для обеспечения доверия к новым знакам «Комитет спасения родины и революции» издал обязательное постановление:
«Воспрещается отказ в приеме местных денежных знаков и купонов военных займов 1914, 1915, 1916 и 1917 гг., уравненных в правах с государственными кредитными билетами, впредь до получения таковых из Петрограда. Воспрещается спекуляция с государственными кредитными билетами. Виновный в нарушении настоящего обязательного постановления наказывается штрафом на сумму 10 000 руб. или арестом на срок не свыше 6 месяцев, а торгово-промышленные предприятия в особо тяжелых случаях закрываются».
Однако уже 18 января (31 января по новому стилю) 1918 года Оренбург был взят красногвардейцами под командованием комиссара Петра Кобозева. Новые власти не стали отменять «дутовки» — они были в обороте наряду с деньгами Временного правительства, известными как «керенки», и даже с царскими рублями: сторублевыми «катеньками» и пятисотрублевыми «петеньками».
Более того, новый Оренбургский Военно-революционный комитет во главе с комиссаром Цвиллингом не только сохранил, но и продолжил выпуск местных денег, обратившись к населению с объявлением:
«Контрреволюционная шайка атамана Дутова позорно бежала… Впредь до получения денежных общегосударственных знаков из Центрального банка местные денежные знаки 100- и 5‑рублевого достоинства продолжают иметь хождение наравне с общегосударственными знаками… Все денежные знаки обеспечиваются имуществом г. Оренбурга и его губернии, а равно авторитетом правительства… Революционный комитет обращается ко всем гражданам с призывом спокойствием и выдержкой поддерживать новую власть…»
Через некоторое время тот же «Оренбургский церковно-общественный вестник» (№ 3 1918 г.) писал о выпуске мелких денег:
«На этих днях выпущены новые местные пятирублевки. В настоящее время наблюдается недостаток мелких кредитных билетов. Этот выпуск несколько ослабит затруднения денежного обращения».
Тем не менее дефицит наличности оставался острым. Газеты того времени сообщали о сотнях людей в очередях у госбанка, а комиссар по делам финансов обвинял торговцев в сокрытии выручки, что приводило к панике среди населения и временным прекращениям размена денег.
Последствия этого кризиса ярко иллюстрирует сообщение земского врача Орского уезда, который писал в оренбургский совет депутатов: «Фельдшера уже 2 месяца не получают жалованья и если они не будут удовлетворены то, возможно, что все оставят службу». В то же время «ввиду отсутствия в городской кассе денег служащие городской управы жалованья не получили».
Общую ситуацию в стране в тот период описывала газета «Народное дело» в марте 1918 года, цитируя комиссара по финансам РСФСР Меньжинского:
«Количество бумажных денег за время войны увеличилось с 1,6 миллиарда приблизительно в 13,5 раза. Золотой запас с 1,604 миллиона рублей уменьшился до 1,292 миллиона рублей. Чрезмерный выпуск бумажных денег вызвал у нас крайнее расстройство всей системы денежного обращения, которое выразилось в падении покупательной силы рубля или, иначе, в необычайном росте товарных цен…»
Власти также были вынуждены официально приравнять к деньгам 5‑процентные облигации «Займа свободы». Такая ситуация создавала почву для злоупотреблений: в прессе появились сообщения об изъятии фальшивых денег, за изготовление которых грозило наказание вплоть до расстрела. Встречались и курьезные подделки с надписями:
«Имеет хождение наравне с газетной бумагой и всяким хламом».
Эта нестабильная финансовая ситуация, усугубляемая военными действиями, сохранялась до начала лета.
Летом ситуация вновь изменилась: 3 июля 1918 года казаки Дутова при поддержке чехословацкого корпуса выбили большевиков из Оренбурга. Обнаружив пустые банковские сейфы, власти срочно заказали выпуск новой партии денежных купюр. В этот раз, помимо уже имевшихся номиналов, была введена и 500-рублевая банкнота. Эмиссия столкнулась с техническими трудностями: из-за нехватки бумаги и красок в ход пошли бланки облигаций государственных займов, на которых делалась надпечатка о приеме по номиналу. В таком виде денежное обращение в крае поддерживалось до 22 января 1919 года, когда Оренбург был снова взят большевиками. Несмотря на это, «дутовки» еще некоторое время имели хождение среди населения.
Сложности с эмиссией и отдалённость Оренбургского края от центральной России позволили «дутовкам» сформировать на сравнительно долгий срок относительную финансовую стабильность. Фактически они оставались платежным средством на части территории Южного Урала более двух лет.
Окончательная стабилизация и унификация денежной системы в Советском государстве началась лишь с 1923 года. В марте 1924-го декретом Совнаркома был прекращен бесконтрольный выпуск денег, а 50 миллиардов рублей образца 1923 года были приравнены к одному новому золотому рублю.
Подобная ситуация с денежными суррогатами повторилась в регионе в 90‑е годы XX века, когда после распада Советского Союза на фоне гиперинфляции некоторые предприятия также выпускали заменители денег в виде товарных чеков.
© 2013, Бердская слобода
