Деньги счёт любят

Дей­стви­тель­ный стат­ский совет­ник Петр Кири­лов четыр­на­дцать лет рас­пи­сы­вал­ся на купю­рах по ука­зу Ека­те­ри­ны II.

Ассиг­на­ция 25 руб­лей с под­пи­сью Пет­ра Кири­ло­ва. 1769 г. Гознак. Фото кли­ка­бель­но.

Пер­вые бумаж­ные день­ги в Рос­сии

Сего­дня ред­кий бонист может похва­стать­ся, что у него в кол­лек­ции есть хотя бы одна ассиг­на­ция образ­ца 1769 года — пер­вых бумаж­ных денег в Рос­сии.

Выпуск в обра­ще­ние этих денеж­ных зна­ков начал­ся в соот­вет­ствии с Мани­фе­стом «Об учре­жде­нии в Санкт-Петер­бур­ге и Москве госу­дар­ствен­ных бан­ков для выме­на ассиг­на­ций», кото­рый Ека­те­ри­на II под­пи­са­ла 29 декаб­ря 1768 года. Эти бан­ки объ­яв­ля­лись «хра­ни­ли­ща­ми денег все­го госу­дар­ства» Рос­сий­ско­го. Они состав­ля­ли «еди­ное тело» и име­ли общее Прав­ле­ние, кото­рое под­чи­ня­лось импе­ра­три­це. Еже­не­дель­но глав­ный дирек­тор Прав­ле­ния направ­лял ей отче­ты о рабо­те обо­их сто­лич­ных бан­ков[1].

В Санкт-Петер­бург­ский и Мос­ков­ский бан­ки Прав­ле­ние направ­ля­ло при­ка­зы и полу­ча­ло от бан­ков рапор­ты и отче­ты. Рас­по­ла­га­лось Прав­ле­ние бан­ков в зда­нии Санкт-Петер­бург­ско­го бан­ка для выме­на ассиг­на­ций.

Рос­сий­ские госу­дар­ствен­ные ассиг­на­ции были совсем не похо­жи на совре­мен­ные или бумаж­ные день­ги запад­ных стран не толь­ко внешне (что вполне есте­ствен­но). Они были не похо­жи на них по сути. На Запа­де бумаж­ные день­ги были банк­но­та­ми, кото­рые выпус­ка­ли част­ные эмис­си­он­ные бан­ки. Выпус­кая их в обра­ще­ние (выда­вая, напри­мер, ими кре­дит), каж­дый такой банк брал на себя обя­за­тель­ство обме­ни­вать свои бан­ков­ские биле­ты на сереб­ря­ную или золо­тую моне­ту.

Моне­ты 1769 г., на кото­рые мож­но было обме­нять ассиг­на­ции (сле­ва напра­во): сереб­ря­ный рубль, 5 копе­ек, 2 копей­ки, ден­га, полуш­ка.

В Рос­сии нико­гда не было част­ных эмис­си­он­ных бан­ков, и пер­вые бумаж­ные день­ги в нашей стране были госу­дар­ствен­ны­ми нераз­мен­ны­ми бумаж­ны­ми день­га­ми с подат­ным обес­пе­че­ни­ем[2]. Фак­ти­че­ски они выпус­ка­лись в обра­ще­ние в допол­не­ние к чекан­ке монет. Соглас­но мани­фе­сту ассиг­на­ции долж­ны были обме­ни­вать­ся на моне­ту, но не уточ­ня­лось, на какую имен­но, — золо­тую, сереб­ря­ную или мед­ную.

В дей­стви­тель­но­сти до 1786 года ассиг­на­ции обме­ни­ва­лись толь­ко на мед­ную моне­ту, а в даль­ней­шем их не обме­ни­ва­ли даже на медь. Бумаж­ные день­ги и мед­ная моне­та в Рос­сии в то вре­мя были день­га­ми раз­ных сло­ев насе­ле­ния. Сереб­ря­ной моне­ты в обра­ще­нии тогда было недо­ста­точ­но. Дефи­цит в неко­то­рой сте­пе­ни помо­га­ли лик­ви­ди­ро­вать новые — бумаж­ные — день­ги. Самый мел­кий номи­нал ассиг­на­ций образ­ца 1769 года был 25 руб­лей. Поэто­му ассиг­на­ции при рас­че­тах в то вре­мя исполь­зо­ва­ли люди состо­я­тель­ные, мед­ные моне­ты были день­га­ми про­стых людей.

Сухие штем­пе­ли на пер­вых ассиг­на­ци­ях. Про­ри­сов­ка.

Пер­вые блан­ки ассиг­на­ций печа­та­лись на бума­ге с водя­ны­ми зна­ка­ми в сенат­ской типо­гра­фии и посту­па­ли в Сенат, где каж­дый бланк долж­ны были под­пи­сать два сена­то­ра[3]. Затем под­пи­сан­ные блан­ки пере­да­ва­лись в Прав­ле­ние бан­ков. Пер­во­на­чаль­но пред­по­ла­га­лось, что в Прав­ле­нии бан­ков все блан­ки ассиг­на­ций дол­жен был под­пи­сы­вать глав­ный дирек­тор[4]. После это­го блан­ки сле­до­ва­ло отсы­лать в Санкт-Петер­бург­ский или Мос­ков­ский банк, где их под­пи­сы­вал дирек­тор соот­вет­ству­ю­ще­го бан­ка.

Четы­ре под­пи­си долж­ны были гаран­ти­ро­вать под­лин­ность каж­дой госу­дар­ствен­ной ассиг­на­ции. Но сра­зу обна­ру­жи­лось, что под­пи­са­ние всех блан­ков ассиг­на­ций одним глав­ным дирек­то­ром Прав­ле­ния бан­ков ни тех­ни­че­ски, ни физи­че­ски невоз­мож­но. Поэто­му Ука­зом Ека­те­ри­ны II от 8 мая 1769 года под­пись глав­но­го дирек­то­ра Прав­ле­ния бан­ков было раз­ре­ше­но заме­нять под­пи­сью совет­ни­ка Прав­ле­ния бан­ков[5].

Для это­го на служ­бу в Прав­ле­ние бан­ков в помощь дирек­то­ру были при­ня­ты два чинов­ни­ка. Через два года коли­че­ство ассиг­на­ций в обра­ще­нии воз­рос­ло настоль­ко, что уже и трех чело­век в Прав­ле­нии бан­ков не хва­та­ло для того что­бы рас­пи­сы­вать­ся в каж­дой ассиг­на­ции. Поэто­му Ука­зом Ека­те­ри­ны II от 18 нояб­ря 1771 года коли­че­ство совет­ни­ков Прав­ле­ния бан­ков было уве­ли­че­но вдвое, а коли­че­ство дирек­то­ров в Санкт-Петер­бург­ском и Мос­ков­ском бан­ках уве­ли­че­но до трех чело­век в каж­дом[6].

Одним из таких совет­ни­ков на служ­бу в Прав­ле­ние бан­ков в 1768 году был при­нят бри­га­дир[7] Петр Ива­но­вич Кири­лов (фами­лия Кири­лов писа­лась с одной бук­вой «л»). Кто он такой чело­век, чья под­пись (тре­тья свер­ху) гаран­ти­ро­ва­ла под­лин­ность пер­вых рос­сий­ских бумаж­ных денег?

Извест­ный уче­ный Иван Кирил­ло­вич Кири­лов (1695–1737) — отец героя мате­ри­а­ла Пет­ра Кири­ло­ва.

Сын зна­ме­ни­то­го отца

Петр Ива­но­вич Кири­лов был сыном извест­но­го рус­ско­го уче­но­го и госу­дар­ствен­но­го дея­те­ля, одно­го из осно­во­по­лож­ни­ков оте­че­ствен­ной гео­гра­фи­че­ской нау­ки, родо­на­чаль­ни­ка рос­сий­ской эко­но­ми­че­ской гео­гра­фии, кар­то­гра­фа, исто­ри­ка, ста­ти­сти­ка и пра­во­ве­да Ива­на Кирил­ло­ви­ча Кири­ло­ва.

Его отец из кате­го­рии людей, как сей­час гово­рят, кото­рые сами себя сде­ла­ли. Начи­нал карье­ру с нео­клад­но­го подъ­яче­го[8] в Кан­це­ля­рии Сена­та. Бла­го­да­ря неза­у­ряд­ным спо­соб­но­стям, неуто­ми­мой энер­гии и раз­но­сто­рон­ним зна­ни­ям за 15 лет рабо­ты в Сена­те дослу­жил­ся до долж­но­сти обер-сек­ре­та­ря Сена­та[9] (1727 год) и занял вид­ное место сре­ди пред­ста­ви­те­лей выс­шей бюро­кра­тии Рос­сии. Его оклад, как обер-сек­ре­та­ря Сена­та, состав­лял 3000 руб­лей в год.

В том же году у Ива­на Кири­ло­ва родил­ся сын Петр, кото­рый был запи­сан в родо­слов­ную кни­гу дво­рян Мцен­ско­го уез­да.

Служ­ба в Сена­те спо­соб­ство­ва­ла раз­ви­тию врож­ден­ной склон­но­сти Ива­на Кири­ло­ва к заня­тию науч­ной рабо­той. Собран­ные на огром­ной тер­ри­то­рии Рос­сии кар­то­гра­фи­че­ские и ста­ти­сти­че­ские мате­ри­а­лы Иван Кири­лов исполь­зо­вал для созда­ния выда­ю­щих­ся для сво­е­го вре­ме­ни работ[10].

В каче­стве обер-сек­ре­та­ря Сена­та Иван Кири­лов спо­соб­ство­вал сна­ря­же­нию раз­лич­ных экс­пе­ди­ций, в том чис­ле в Севе­ро-Восточ­ную Азию и на Даль­ний Восток[11]. Послед­ней экс­пе­ди­ци­ей, кото­рую Иван Кири­лов орга­ни­зо­вал, а затем и воз­гла­вил, была Орен­бург­ская экс­пе­ди­ция. Во вре­мя экс­пе­ди­ции (1734–1744 годы[12]) были зало­же­ны горо­да Орен­бург, Орск и Бузу­лук. Их осно­ва­те­лем счи­та­ет­ся Иван Кири­ло­вич Кири­лов.

Памят­ник Ива­ну Кири­ло­ву в горо­де Орске.

Поход­ная жизнь и напря­жен­ная рабо­та подо­рва­ли силы Ива­на Кири­ло­ва. В мае 1736 года он забо­лел тубер­ку­ле­зом и в ночь с 14 на 15 апре­ля 1737 года умер. Похо­ро­ни­ли его в Сама­ре, в пре­де­лах церк­ви Нико­лая Чудо­твор­ца.

Иван Кири­лов, по при­ме­ру мно­гих пред­ста­ви­те­лей тогдаш­ней бюро­кра­тии соче­тал служ­бу госу­да­рю с пред­при­ни­ма­тель­ской дея­тель­но­стью. Он был вла­дель­цем несколь­ких неболь­ших пред­при­я­тий. Пред­при­ни­ма­тель­ством Иван Кири­лов зани­мал­ся не толь­ко на свои, но и на казен­ные день­ги (часть из них в 1727 и 1728 годах он полу­чил в Ком­мерц-кол­ле­гии[13]). В 1734 году он при­сту­пил к построй­ке «сво­и­ми и казен­ны­ми день­га­ми» мель­ни­цы на Нев­ских поро­гах.

Под­держ­ка импе­ра­три­цы

В отли­чие от госу­дар­ствен­ной служ­бы и науч­ной дея­тель­но­сти пред­при­ни­ма­тель­ство Ива­на Кири­ло­ва не было удач­ным. Полу­чен­ные в 1727–1728 годах в Ком­мерц-кол­ле­гии день­ги Иван Кири­лов вер­нуть при жиз­ни не успел. И пога­сить долг долж­ны были его вдо­ва Улья­на Пет­ров­на и сын Петр Ива­но­вич Кири­лов. К 1761 году этот долг вме­сте с про­цен­та­ми состав­лял 7591 рубль 19 копе­ек[14].

В год смер­ти отца Пет­ру было 10 лет. В 22 года Петр Кири­лов посту­пил на служ­бу «титу­ляр­ным юнке­ром» в Сенат. Спу­стя 10 лет в 1759 году Пет­ра Кири­ло­ва пере­ве­ли в Воен­ную кол­ле­гию[15] на долж­ность обер-ауди­то­ра (воен­ный юрист)[16]. Его жало­ва­ние в то вре­мя состав­ля­ло 300 руб­лей в год[17].

В 1761 году у Пет­ра Кири­ло­ва появи­лась надеж­да на избав­ле­ние от непо­силь­но­го бре­ме­ни отцов­ско­го дол­га. Луч надеж­ды блес­нул после того, как сена­тор граф Петр Ива­но­вич Шува­лов пред­ло­жил Сена­ту обра­тить­ся к импе­ра­три­це Ели­за­ве­те Пет­ровне и

«хода­тай­ство­вать за людей, кото­рые отва­жи­лись на пред­при­я­тия, ока­зав­ши­е­ся чрез­вы­чай­но полез­ны­ми для оте­че­ства».

К таким людям сена­тор отно­сил «покой­но­го стат­ско­го совет­ни­ка Ива­на Кири­ло­ва».

Заслу­гой Ива­на Кири­ло­ва Шува­лов назы­вал осно­ва­ние горо­да Орен­бур­га и раз­ви­тие в крае тор­гов­ли и про­мыш­лен­но­сти, в резуль­та­те чего уве­ли­чи­лись дохо­ды каз­ны. По его под­сче­там, они состав­ля­ли 150 тыс. руб­лей в год. Меж­ду тем сена­тор сооб­щал:

«Иван Кири­лов… был не богат, и наслед­ни­ки его оста­лись недо­ста­точ­ны, и состо­ит на них по ныне неоплат­ный долг…, [кото­рый] над­ле­жит взыс­кать с сына его…».

Пред­ло­же­ние сена­то­ра гра­фа Пет­ра Ива­но­ви­ча Шува­лов Сенат одоб­рил и решил подать импе­ра­три­це доклад с прось­бой о пожа­ло­ва­нии Пет­ру Ива­но­ви­чу Кири­ло­ву

«на опла­ту дол­гов… 10 000 руб­лей, и в то чис­ло зачесть чис­ля­щу­ю­ся на отце его в ком­мерц-кол­ле­гии доим­ку 7591 руб. 19 коп., а затем осталь­ные 2408 руб. 81 коп. выдать на содер­жа­ние тому сыну его».

Сме­нив­шая к тому вре­ме­ни Ели­за­ве­ту Пет­ров­ну на посту импе­ра­три­цы Ека­те­ри­на II согла­си­лась с таким пред­ло­же­ни­ем.

Реше­ние это было при­ня­то уже после того, как Петр Ива­но­вич в 1762 году пере­шел на воен­ную служ­бу. В чине под­пол­ков­ни­ка он был назна­чен на долж­ность гене­рал-геваль­ди­ге­ра[18] и состо­ял «в шта­те сена­то­ра гене­рал-фельд­мар­ша­ла, мало­рос­сий­ско­го гет­ма­на и кава­ле­ра гра­фа Кирил­лы Гри­го­рье­ви­ча Раз­умов­ско­го»[19]. В 1764 году Пет­ру Кири­ло­ву был пожа­ло­ван чин пол­ков­ни­ка[20].

Полу­чив в Кон­то­ре Госу­дар­ствен­но­го бан­ка для дво­рян­ства в Санкт-Петер­бур­ге пожа­ло­ван­ные импе­ра­три­цей день­ги, Петр Ива­но­вич Кири­лов пога­сил долг отца, а на часть остав­ших­ся денег купил в Меже­вой кан­це­ля­рии «дико­по­рож­ние казен­ные зем­ли» в Ливен­ском уез­де Орлов­ской губер­нии. В новое име­ние Петр Ива­но­вич пере­се­лил 13 семей кре­пост­ных кре­стьян из сель­ца Лыко­во — име­ния в Черн­ском уез­де Туль­ской губер­нии, — кото­рое доста­лось ему от отца[21]. Новое сель­цо пона­ча­лу тра­ди­ци­он­но по фами­лии вла­дель­ца назы­ва­лось Кири­лов­кой. Одна­ко после рож­де­ния в 1770 году млад­ше­го сына Пав­ла, Петр Кири­лов пере­име­но­вал его[22] в Пав­лов­ку.

Ассиг­на­ция 25 руб­лей с под­пи­сью Пет­ра Кири­ло­ва. 1769 г. Гознак

Четыр­на­дцать лет с пра­вом под­пи­си

В 1768 году Петр Кири­лов полу­чил зва­ние бри­га­ди­ра и был опре­де­лен на служ­бу в Прав­ле­ние госу­дар­ствен­ных бан­ков для выме­на ассиг­на­ций. Глав­ным дирек­то­ром бан­ка импе­ра­три­ца назна­чи­ла Андрея Пет­ро­ви­ча Шува­ло­ва — сына Пет­ра Ива­но­ви­ча Шува­ло­ва. Веро­ят­но, по про­тек­ции послед­не­го Петр Ива­но­вич Кири­лов и был назна­чен на долж­ность совет­ни­ка Прав­ле­ния бан­ков с жало­ва­ни­ем 1500 руб­лей в год[23].

В воен­ном чине бри­га­ди­ра П.И. Кири­лов про­ра­бо­тал совет­ни­ком Прав­ле­ния бан­ков 10 лет. В мае 1779 года он вер­нул­ся на граж­дан­скую служ­бу; и еще три года испол­нял обя­зан­но­сти совет­ни­ка Прав­ле­ния бан­ков в чине дей­стви­тель­но­го стат­ско­го совет­ни­ка (соот­вет­ство­вал воен­но­му чину бри­га­ди­ра)[24].

Д. Ква­рен­ги. Вид на Импер­ский банк и мага­зи­ны в Санкт-Петер­бур­ге. Фраг­мент. XIX в.

Начи­нал свою бан­ков­скую карье­ру Петр Ива­но­вич, когда ему уже было за сорок. Ста­вить авто­гра­фы на ассиг­на­ци­ях — рабо­та, каза­лось бы, неслож­ная, но весь­ма спе­ци­фи­че­ская, тре­бу­ю­щая усид­чи­во­сти, собран­но­сти и хоро­ше­го зре­ния. Но в XVIII веке не было элек­три­че­ско­го осве­ще­ния, а солн­це в Санкт-Петер­бур­ге в сред­нем све­ти­ло толь­ко 62 дня в году. Коли­че­ство же блан­ков ассиг­на­ций, кото­рые сле­до­ва­ло еже­днев­но под­пи­сы­вать, все вре­мя рос­ло. Толь­ко с 1 мар­та по 8 декаб­ря 1772 года на Крас­но­сель­ской бумаж­ной фаб­ри­ке было изго­тов­ле­но 93,6 тыся­чи ассиг­на­ци­он­ных листов[25].

В 1782 году Петр Кири­лов был «за болез­нью от служ­бы уво­лен»[26]. Послед­ние годы жиз­ни он жил в Москве, види­мо, в доме сво­е­го отца на Посад­ской ули­це[27]. Скон­чал­ся 7 октяб­ря 1809 года на 73 году жиз­ни.

У Пет­ра Ива­но­ви­ча Кири­ло­ва было трое детей — дочь и два сына. Все они про­жи­ли достой­ную жизнь и были похо­ро­не­ны каж­дый в свое вре­мя там же, где и отец — в Спа­со-Анд­ро­ни­ко­вом мона­сты­ре. К сожа­ле­нию, моги­лы Пет­ра Ива­но­ви­ча Кири­ло­ва и его детей, как и моги­ла их зна­ме­ни­то­го пред­ка Ива­на Кири­ло­ви­ча Кири­ло­ва в Сама­ре, не сохра­ни­лись. В совет­ское вре­мя ари­сто­кра­ти­че­ский некро­поль Спа­со-Анд­ро­ни­ко­ва мона­сты­ря, где были похо­ро­не­ны пред­ста­ви­те­ли извест­ных рос­сий­ских фами­лий, был уни­что­жен. Но на ред­ко встре­ча­ю­щих­ся пер­вых рос­сий­ских бумаж­ных день­гах мы видим под­пись:

«Совет­ник Прав­ле­ния бан­ков Петр Кири­лов».

Имя его сына Пав­ла сохра­ни­лось в назва­нии быв­ше­го сель­ца Ново-Пав­лов­ки — сего­дня это дерев­ня Ново­пав­лов­ка Волов­ско­го рай­о­на Липец­кой обла­сти. В ней еще живут потом­ки кре­стьян, кото­рых Петр Ива­но­вич Кири­лов «посе­лил» в сель­це Кири­лов­ке в сере­дине 1760‑х годов.

Мате­ри­а­лы:

[1] ПСЗ I Т. XVIII. С. 789.
[2] Пода­ти (нало­ги) госу­дар­ству в Рос­сии в XVIII — пер­вой тре­ти XIX века сле­до­ва­ло пла­тить толь­ко ассиг­на­ци­я­ми.
[3] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 789.
[4] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 790.
[5] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 886.
[6] ПСЗ I. Т. XVIII. Т. XIX. С. 381–382.
[7] В рус­ской армии при Ека­те­рине II — гене­раль­ский чин (чин меж­ду пол­ков­ни­ком и гене­рал-май­о­ром).
[8] Кан­це­ляр­ский слу­жа­щий в при­ка­зах и мест­ных госу­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях в Рос­сии в XVI-XVIII веках.
[9] Долж­ность обер-сек­ре­та­ря Сена­та, по Табе­ли о ран­гах, соот­вет­ство­ва­ла чину стат­ско­го совет­ни­ка (или пол­ков­ни­ка сухо­пут­ной армии). Этот чин давал пра­во на полу­че­ние потом­ствен­но­го дво­рян­ства и соот­вет­ствен­но вла­де­ние кре­пост­ны­ми кре­стья­на­ми.
[10] Его пер­вый труд — «Цве­ту­щее состо­я­ние Все­рос­сий­ско­го Госу­дар­ства, в како­вое начал, при­вел и оста­вил неиз­ре­чен­ны­ми тру­да­ми Петр Вели­кий» — был пер­вым эко­но­ми­ко-гео­гра­фи­че­ским опи­са­ни­ем нашей стра­ны. Одно­вре­мен­но Кири­лов под­го­то­вил «Атлас Все­рос­сий­ской импе­рии» и «Гене­раль­ную кар­ту», кото­рые напе­ча­тал за свой счет. В 1745 году Ака­де­мия наук пере­из­да­ла «Гене­раль­ную кар­ту» и «Атлас Рос­сий­ский», и более 50 лет они явля­лись основ­ным атла­сом Рос­сии.
[11] Основ­ны­ми зада­ча­ми этих экс­пе­ди­ций были откры­тие и при­со­еди­не­ние к Рос­сии новых земель, поиск бога­тых золо­том и сереб­ром место­рож­де­ний, уста­нов­ле­ние тор­го­вых свя­зей с Кита­ем, Инди­ей и дру­ги­ми стра­на­ми.
[12] С 1737 года ста­ла назы­вать­ся Орен­бург­ской комис­си­ей.
[13] Сенат­ский архив. Т. 11. СПб., 1904. С. 293.
[14] Сенат­ский архив. Т. 11. С. 294.
[15] Выс­ший орган воен­но­го управ­ле­ния в Рос­сии в 18 веке.
[16] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[17] РГВИА. Ф. 2. Оп. 15. Д. 13. Л. 5.
[18] Выс­шая воен­но-поли­цей­ская долж­ность в Рос­сий­ской армии в 1711–1864 годах.
[19] Сенат­ский архив. Т. 11. С. 294.
[20] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[21] ГАОО. Ф. 760. Оп. 1. Д. 300. Л. 1227–1230.
[22] Сель­цо — до 1917 года в Рос­сии неболь­шое сель­ское посе­ле­ние с поме­щи­чьим домом.
[23] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4074. Л. 315.
[24] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[25] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4075. Л. 84.
[26] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4075. Л. 84.
[27] РГАДА. Ф. 26. Оп. 1 Ч. 3. Д. 8702.

Автор: Ири­на Леви­че­ва (исто­рик, сотруд­ник Бан­ка Рос­сии)
Источ­ник: Сете­вое изда­ние «Элек­трон­ный науч­но-исто­ри­че­ский жур­нал «Роди­на», 24.01.2022