Деньги счёт любят



Действительный статский советник Петр Кирилов четырнадцать лет расписывался на купюрах по указу Екатерины II.

Ассигнация 25 рублей с подписью Петра Кирилова. 1769 г. Гознак

Ассигнация 25 рублей с подписью Петра Кирилова. 1769 г. Гознак. Фото кликабельно.

Первые бумажные в России

Сегодня редкий бонист может похвастаться, что у него в коллекции есть хотя бы одна ассигнация образца 1769 года — первых бумажных денег в России.

Выпуск в обращение этих денежных знаков начался в соответствии с Манифестом «Об учреждении в Санкт-Петербурге и Москве государственных банков для вымена ассигнаций», который подписала 29 декабря 1768 года. Эти банки объявлялись «хранилищами денег всего государства» Российского. Они составляли «единое тело» и имели общее Правление, которое подчинялось императрице. Еженедельно главный директор Правления направлял ей отчеты о работе обоих столичных банков[1].

В Санкт-Петербургский и Московский банки Правление направляло приказы и получало от банков рапорты и отчеты. Располагалось Правление банков в здании Санкт-Петербургского банка для вымена ассигнаций.

Российские государственные ассигнации были совсем не похожи на современные или бумажные западных стран не только внешне (что вполне естественно). Они были не похожи на них по сути. На Западе бумажные деньги были банкнотами, которые выпускали частные эмиссионные банки. Выпуская их в обращение (выдавая, например, ими кредит), каждый такой банк брал на себя обязательство обменивать свои банковские билеты на серебряную или золотую монету.

Монеты 1769 г., на которые можно было обменять ассигнации (слева направо): серебряный рубль, 5 копеек, 2 копейки, денга, полушка.

Монеты 1769 г., на которые можно было обменять ассигнации (слева направо): серебряный рубль, 5 копеек, 2 копейки, денга, полушка.

В России никогда не было частных эмиссионных банков, и первые бумажные в нашей стране были государственными неразменными бумажными деньгами с податным обеспечением[2]. Фактически они выпускались в обращение в дополнение к чеканке монет. Согласно манифесту ассигнации должны были обмениваться на монету, но не уточнялось, на какую именно, — золотую, серебряную или медную.

В действительности до 1786 года ассигнации обменивались только на медную монету, а в дальнейшем их не обменивали даже на медь. Бумажные и медная монета в России в то время были деньгами разных слоев населения. Серебряной монеты в обращении тогда было недостаточно. Дефицит в некоторой степени помогали ликвидировать новые — бумажные — деньги. Самый мелкий номинал ассигнаций образца 1769 года был 25 рублей. Поэтому ассигнации при расчетах в то время использовали люди состоятельные, медные монеты были деньгами простых людей.

Сухие штемпели на первых ассигнациях. Прорисовка.

Сухие штемпели на первых ассигнациях. Прорисовка.

Первые бланки ассигнаций печатались на бумаге с водяными знаками в сенатской типографии и поступали в Сенат, где каждый бланк должны были подписать два сенатора[3]. Затем подписанные бланки передавались в Правление банков. Первоначально предполагалось, что в Правлении банков все бланки ассигнаций должен был подписывать главный директор[4]. После этого бланки следовало отсылать в Санкт-Петербургский или Московский банк, где их подписывал директор соответствующего банка.

Четыре подписи должны были гарантировать подлинность каждой государственной ассигнации. Но сразу обнаружилось, что подписание всех бланков ассигнаций одним главным директором Правления банков ни технически, ни физически невозможно. Поэтому Указом Екатерины II от 8 мая 1769 года подпись главного директора Правления банков было разрешено заменять подписью советника Правления банков[5].

Для этого на службу в Правление банков в помощь директору были приняты два чиновника. Через два года количество ассигнаций в обращении возросло настолько, что уже и трех человек в Правлении банков не хватало для того чтобы расписываться в каждой ассигнации. Поэтому Указом Екатерины II от 18 ноября 1771 года количество советников Правления банков было увеличено вдвое, а количество директоров в Санкт-Петербургском и Московском банках увеличено до трех человек в каждом[6].

Одним из таких советников на службу в Правление банков в 1768 году был принят бригадир[7] Петр Иванович Кирилов (фамилия Кирилов писалась с одной буквой «л»). Кто он такой человек, чья подпись (третья сверху) гарантировала подлинность первых российских бумажных денег?

Известный ученый Иван Кириллович Кирилов (1695-1737) - отец героя материала Петра Кирилова.

Известный ученый Иван Кириллович Кирилов (1695-1737) — отец героя материала Петра Кирилова.

Сын знаменитого отца

Петр Иванович Кирилов был сыном известного русского ученого и государственного деятеля, одного из основоположников отечественной географической науки, родоначальника российской экономической географии, картографа, историка, и правоведа Ивана Кирилловича Кирилова.

Его отец из категории людей, как сейчас говорят, которые сами себя сделали. Начинал карьеру с неокладного подъячего[8] в Канцелярии Сената. Благодаря незаурядным способностям, неутомимой энергии и разносторонним знаниям за 15 лет работы в Сенате дослужился до должности обер-секретаря Сената[9] (1727 год) и занял видное место среди представителей высшей бюрократии России. Его оклад, как обер-секретаря Сената, составлял 3000 рублей в год.

В том же году у Ивана Кирилова родился сын Петр, который был записан в родословную книгу дворян Мценского уезда.

Служба в Сенате способствовала развитию врожденной склонности Ивана Кирилова к занятию научной работой. Собранные на огромной территории России картографические и статистические материалы Иван Кирилов использовал для создания выдающихся для своего времени работ[10].

В качестве обер-секретаря Сената Иван Кирилов способствовал снаряжению различных экспедиций, в том числе в Северо-Восточную Азию и на Дальний Восток[11]. Последней экспедицией, которую Иван Кирилов организовал, а затем и возглавил, была Оренбургская экспедиция. Во время экспедиции (1734-1744 годы[12]) были заложены города Оренбург, и Бузулук. Их основателем считается Иван Кирилович Кирилов.

Памятник Ивану Кирилову в городе Орске.

Памятник Ивану Кирилову в городе Орске.

Походная жизнь и напряженная работа подорвали силы Ивана Кирилова. В мае 1736 года он заболел туберкулезом и в ночь с 14 на 15 апреля 1737 года умер. Похоронили его в Самаре, в пределах церкви Николая Чудотворца.

Иван Кирилов, по примеру многих представителей тогдашней бюрократии сочетал службу государю с предпринимательской деятельностью. Он был владельцем нескольких небольших предприятий. Предпринимательством Иван Кирилов занимался не только на свои, но и на казенные деньги (часть из них в 1727 и 1728 годах он получил в Коммерц-коллегии[13]). В 1734 году он приступил к постройке «своими и казенными деньгами» мельницы на Невских порогах.

Поддержка императрицы

В отличие от государственной службы и научной деятельности предпринимательство Ивана Кирилова не было удачным. Полученные в 1727-1728 годах в Коммерц-коллегии Иван Кирилов вернуть при жизни не успел. И погасить долг должны были его вдова Ульяна Петровна и сын Петр Иванович Кирилов. К 1761 году этот долг вместе с процентами составлял 7591 рубль 19 копеек[14].

В год смерти отца Петру было 10 лет. В 22 года Петр Кирилов поступил на службу «титулярным юнкером» в Сенат. Спустя 10 лет в 1759 году Петра Кирилова перевели в Военную коллегию[15] на должность обер-аудитора (военный юрист)[16]. Его жалование в то время составляло 300 рублей в год[17].

В 1761 году у Петра Кирилова появилась надежда на избавление от непосильного бремени отцовского долга. Луч надежды блеснул после того, как сенатор граф Петр Иванович Шувалов предложил Сенату обратиться к императрице Елизавете Петровне и

«ходатайствовать за людей, которые отважились на предприятия, оказавшиеся чрезвычайно полезными для отечества».

К таким людям сенатор относил «покойного статского советника Ивана Кирилова».

Заслугой Ивана Кирилова Шувалов называл основание города Оренбурга и развитие в крае торговли и промышленности, в результате чего увеличились доходы казны. По его подсчетам, они составляли 150 тыс. рублей в год. Между тем сенатор сообщал:

«Иван Кирилов… был не богат, и наследники его остались недостаточны, и состоит на них по ныне неоплатный долг…, [который] надлежит взыскать с сына его…».

Предложение сенатора графа Петра Ивановича Шувалов одобрил и решил подать императрице доклад с просьбой о пожаловании Петру Ивановичу Кирилову

«на оплату долгов… 10 000 рублей, и в то число зачесть числящуюся на отце его в коммерц-коллегии доимку 7591 руб. 19 коп., а затем остальные 2408 руб. 81 коп. выдать на содержание тому сыну его».

Сменившая к тому времени Елизавету Петровну на посту императрицы согласилась с таким предложением.

Решение это было принято уже после того, как Петр Иванович в 1762 году перешел на военную службу. В чине подполковника он был назначен на должность генерал-гевальдигера[18] и состоял «в штате сенатора генерал-фельдмаршала, малороссийского гетмана и кавалера графа Кириллы Григорьевича Разумовского»[19]. В 1764 году Петру Кирилову был пожалован чин полковника[20].

Получив в Конторе Государственного банка для дворянства в Санкт-Петербурге пожалованные императрицей деньги, Петр Иванович Кирилов погасил долг отца, а на часть оставшихся денег купил в Межевой канцелярии «дикопорожние казенные земли» в Ливенском уезде Орловской губернии. В новое имение Петр Иванович переселил 13 семей крепостных крестьян из сельца Лыково — имения в Чернском уезде Тульской губернии, — которое досталось ему от отца[21]. Новое сельцо поначалу традиционно по фамилии владельца называлось Кириловкой. Однако после рождения в 1770 году младшего сына Павла, Петр Кирилов переименовал его[22] в Павловку.

Ассигнация 25 рублей с подписью Петра Кирилова. 1769 г. Гознак

Ассигнация 25 рублей с подписью Петра Кирилова. 1769 г. Гознак

Четырнадцать лет с правом подписи

В 1768 году Петр Кирилов получил звание бригадира и был определен на службу в Правление государственных банков для вымена ассигнаций. Главным директором банка императрица назначила Андрея Петровича Шувалова — сына Петра Ивановича Шувалова. Вероятно, по протекции последнего Петр Иванович Кирилов и был назначен на должность советника Правления банков с жалованием 1500 рублей в год[23].

В военном чине бригадира П.И. Кирилов проработал советником Правления банков 10 лет. В мае 1779 года он вернулся на гражданскую службу; и еще три года исполнял обязанности советника Правления банков в чине действительного статского советника (соответствовал военному чину бригадира)[24].

Д. Кваренги. Вид на Имперский банк и магазины в Санкт-Петербурге. Фрагмент. XIX в.

Д. Кваренги. Вид на Имперский банк и магазины в Санкт-Петербурге. Фрагмент. XIX в.

Начинал свою банковскую карьеру Петр Иванович, когда ему уже было за сорок. Ставить автографы на ассигнациях — работа, казалось бы, несложная, но весьма специфическая, требующая усидчивости, собранности и хорошего зрения. Но в XVIII веке не было электрического освещения, а солнце в Санкт-Петербурге в среднем светило только 62 дня в году. Количество же бланков ассигнаций, которые следовало ежедневно подписывать, все время росло. Только с 1 марта по 8 декабря 1772 года на Красносельской бумажной фабрике было изготовлено 93,6 тысячи ассигнационных листов[25].

В 1782 году Петр Кирилов был «за болезнью от службы уволен»[26]. Последние годы жизни он жил в Москве, видимо, в доме своего отца на Посадской улице[27]. Скончался 7 октября 1809 года на 73 году жизни.

У Петра Ивановича Кирилова было трое детей — дочь и два сына. Все они прожили достойную жизнь и были похоронены каждый в свое время там же, где и отец — в Спасо-Андрониковом монастыре. К сожалению, могилы Петра Ивановича Кирилова и его детей, как и могила их знаменитого предка Ивана Кириловича Кирилова в Самаре, не сохранились. В советское время аристократический некрополь Спасо-Андроникова монастыря, где были похоронены представители известных российских фамилий, был уничтожен. Но на редко встречающихся первых российских бумажных деньгах мы видим подпись:

«Советник Правления банков Петр Кирилов».

Имя его сына Павла сохранилось в названии бывшего сельца Ново-Павловки — сегодня это деревня Новопавловка Воловского района Липецкой области. В ней еще живут потомки крестьян, которых Петр Иванович Кирилов «поселил» в сельце Кириловке в середине 1760-х годов.

Материалы:

[1] ПСЗ I Т. XVIII. С. 789.
[2] Подати (налоги) государству в России в XVIII — первой трети XIX века следовало платить только ассигнациями.
[3] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 789.
[4] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 790.
[5] ПСЗ I. Т. XVIII. С. 886.
[6] ПСЗ I. Т. XVIII. Т. XIX. С. 381-382.
[7] В русской армии при Екатерине II — генеральский чин (чин между полковником и генерал-майором).
[8] Канцелярский служащий в приказах и местных государственных учреждениях в России в XVI-XVIII веках.
[9] Должность обер-секретаря Сената, по Табели о рангах, соответствовала чину статского советника (или полковника сухопутной армии). Этот чин давал право на получение потомственного дворянства и соответственно владение крепостными крестьянами.
[10] Его первый труд — «Цветущее состояние Всероссийского Государства, в каковое начал, привел и оставил неизреченными трудами Петр Великий» — был первым экономико-географическим описанием нашей страны. Одновременно Кирилов подготовил «Атлас Всероссийской империи» и «Генеральную карту», которые напечатал за свой счет. В 1745 году Академия наук переиздала «Генеральную карту» и «Атлас Российский», и более 50 лет они являлись основным атласом России.
[11] Основными задачами этих экспедиций были открытие и присоединение к России новых земель, поиск богатых золотом и серебром месторождений, установление торговых связей с Китаем, Индией и другими странами.
[12] С 1737 года стала называться Оренбургской комиссией.
[13] Сенатский архив. Т. 11. СПб., 1904. С. 293.
[14] Сенатский архив. Т. 11. С. 294.
[15] Высший орган военного управления в России в 18 веке.
[16] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[17] РГВИА. Ф. 2. Оп. 15. Д. 13. Л. 5.
[18] Высшая военно-полицейская должность в Российской армии в 1711-1864 годах.
[19] Сенатский архив. Т. 11. С. 294.
[20] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[21] ГАОО. Ф. 760. Оп. 1. Д. 300. Л. 1227-1230.
[22] Сельцо — до 1917 года в России небольшое сельское поселение с помещичьим домом.
[23] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4074. Л. 315.
[24] РГИА. Ф. 1374. Оп. 1. Д. 309. Л. 112.
[25] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4075. Л. 84.
[26] РГАДА. Ф. 248. Оп. 47. Д. 4075. Л. 84.
[27] РГАДА. Ф. 26. Оп. 1 Ч. 3. Д. 8702.

Автор: Ирина Левичева (историк, сотрудник Банка России)
Источник: Сетевое издание «Электронный научно-исторический журнал «Родина», 24.01.2022

Adblock
detector