Как мы ходили на Сакмару

Фраг­мент кни­ги Рома­нуш­ко М. С. «Вырас­тая из дет­ства. Орен­бург: опыт воз­вра­ще­ния. Повесть-путе­ше­ствие во вре­ме­ни и в про­стран­стве», Ака­де­ми­че­ское изда­тель­ство ГЕО, 2014 — 228 стр.

Сак­ма­ра. Автор Сер­гей Метик

Сто­я­ло после­обе­ден­ное пек­ло. Лив­ня не наме­ча­лось. Все сло­ня­лись по дво­ру, изны­вая от жары.

– Айда на Сак­ма­ру! – ска­зал кто-то.

У меня при этих сло­вах что-то ёкну­ло внут­ри. На Сак­ма­ру!… Было страш­но. Но жела­ние уви­деть эту таин­ствен­ную, страш­ную реку, было силь­нее стра­ха.

– Айда! Айда! – закри­ча­ли все.

Никто, конеч­но, дома ниче­го не ска­зал. Раз­ре­ше­ния у роди­те­лей не спра­ши­ва­ли. Пото­му что все пре­крас­но пони­ма­ли: полу­чим не раз­ре­ше­ние, а наго­няй.

Нас было чело­век шесть, маль­чи­шек и дев­чо­нок, всем лет по семь-восемь, не стар­ше.

И мы отпра­ви­лись в вели­кий поход на Сак­ма­ру!…

Мы вышли со дво­ра, повер­ну­ли напра­во – и пошли тес­ной куч­кой. Нас вёл щуп­лый, малень­кий маль­чик, в корот­ких шта­ниш­ках на бре­тель­ках и белой панам­ке. Ему нра­ви­лось быть пред­во­ди­те­лем. Это была его идея – отпра­вить­ся на Сак­ма­ру. К сожа­ле­нию, я не пом­ню име­ни это­го смель­ча­ка. Но я уве­ре­на, что он вырос и стал гене­ра­лом. Или поле­тел в кос­мос. Или совер­шил ещё какой-нибудь подвиг. Это был очень, очень сме­лый маль­чик!

…Мы мино­ва­ли кра­си­вые трёх­этаж­ные дома и зелё­ный сквер у стро­я­ще­го­ся заво­да «Гид­ро­пресс». Доро­гу пере­шли очень акку­рат­но, никто под маши­ны не рвал­ся. Потом пошла улоч­ка ста­рин­ных двух­этаж­ных доми­ков с кра­си­вы­ми бал­кон­чи­ка­ми, а вдоль доро­ги рос­ли тени­стые дере­вья с густой, тём­ной лист­вой… Дере­вья спа­са­ли нас от жгу­че­го солн­ца.

Потом дома и дере­вья рез­ко кон­чи­лись, – и пошли раз­ные заво­ды… заво­ды… заво­ды… Пыль­ные забо­ры, длин­ные закоп­чён­ные цеха и желез­ные высо­чен­ные тру­бы… Теперь я поня­ла, поче­му наш рай­он назы­ва­ет­ся «про­мыш­лен­ным». Это была уже окра­и­на горо­да. Здесь было о‑о-очень жар­ко! А мы всё шли и шли, и ника­кой Сак­ма­ры не было вид­но…

Мы топа­ли под паля­щим солн­цем пол­ча­са, не мень­ше. Хоро­шо, что доро­га шла под гору. Вниз и вниз… Нако­нец, вда­ли пока­зал­ся мост. Когда мы дошли до него, мы были совсем варё­ные от жары.

А вот и река!… Широ­кая, пол­но­вод­ная, стре­ми­тель­ная… Она быст­ро нес­лась под мостом, и было вид­но, как тут и там вода закру­чи­ва­ет­ся в ворон­ки… Как буд­то неви­ди­мые жер­но­ва быст­ро-быст­ро кру­ти­лись под водой… Или неви­ди­мые волч­ки… Или водя­ные кару­се­ли… Это были зна­ме­ни­тые Сак­мар­ские водо­во­ро­ты.
Наш пред­во­ди­тель реши­тель­но ска­зал:

– Идём на тот берег! Здесь купать­ся нель­зя. Тут очень кру­то.

Этот берег дей­стви­тель­но был очень высо­кий и совер­шен­но отвес­ный. Вода бур­но нес­лась вдоль него, под­мы­вая кор­ни дере­вьев…

– Пап­ка ска­зал: здесь купа­ют­ся толь­ко само­убий­цы! Кому жизнь надо­е­ла, – ска­зал наш про­вод­ник.

И мы пошли через мост. Мы шли, при­жи­ма­ясь к пери­лам. А посе­ре­дине моста нес­лись, со страш­ным гро­хо­том и ляз­гом, пыль­ные гру­зо­ви­ки, обда­ю­щие нас горя­чим запа­хом бен­зи­на…

И вот мы дошли до кон­ца моста. И, выждав пау­зу в гру­зо­вом пото­ке, пере­шли на дру­гую сто­ро­ну моста. Пото­му что маль­чик-про­вод­ник ска­зал:

– Надо идти нале­во. Там не так глу­бо­ко. Мы с пап­кой уже купа­лись там.

Мы спу­сти­лись с моста по кру­той, осы­па­ю­щей­ся тро­пин­ке… И – ока­за­лись в лесу!

Лес был самый насто­я­щий. Высо­чен­ные дере­вья тут же спря­та­ли нас от солн­ца. Лес был про­хлад­ный и задум­чи­вый, тихий и тени­стый, зава­лен­ный пре­лой, паху­чей лист­вой… Я сра­зу влю­би­лась в этот лес.

Тро­пин­ка выве­ла нас на берег Сак­ма­ры.

Вот она – эта страш­ная река! О кото­рой шла дур­ная сла­ва по всей окру­ге. Вот она – совсем близ­ко, рядом…
Тём­ная, свер­ка­ю­щая на солн­це вода нес­лась с боль­шой ско­ро­стью, пря­мо как гру­зо­ви­ки по мосту… Тече­ние было очень, очень быст­рое… Здесь, вбли­зи, это ощу­ща­лось ещё силь­нее, чем на мосту.

А берег был пес­ча­ный, с мел­ки­ми кра­си­вы­ми камуш­ка­ми… Нико­го, кро­ме нас, на бере­гу не было. Наш про­вод­ник ска­зал:

– Ну вот, мож­но купать­ся!

И стро­го доба­вил:

– Толь­ко дале­ко не захо­дить! А то водо­во­рот ута­щит!

Ски­нув свои сара­фан­чи­ки, шор­ты и сан­да­лии, мы побе­жа­ли к воде…

И – боль­ше я нико­го не виде­ла. Нико­го и ниче­го, кро­ме реки…

Я не знаю, купа­лись ли осталь­ные, и как дале­ко они захо­ди­ли в воду. Я виде­ла толь­ко Сак­ма­ру. Я ощу­ща­ла толь­ко Сак­ма­ру…

Стра­ха не было. Он про­пал. Остал­ся толь­ко вос­торг! Лико­ва­ние от неви­дан­ной кра­со­ты!…

Нико­гда не забу­ду, как я сту­пи­ла в её холод­ную, свер­ка­ю­щую воду, насы­щен­ную сол­неч­ны­ми луча­ми… Я сде­ла­ла один шаг, вто­рой, чув­ствуя упру­гость тече­ния… Даже здесь, на мел­ко­во­дье, тече­ние очень чув­ство­ва­лось. Я посто­я­ла, наби­ра­ясь храб­ро­сти, и сде­ла­ла ещё один шаг… И опять посто­я­ла, сораз­ме­ряя свои силы и силу тече­ния… Так я про­дви­ну­лась ещё немно­го впе­рёд, пока вода не под­ня­лась до сере­ди­ны моих икр. И почув­ство­ва­ла, что если сде­лаю ещё один шаг на глу­би­ну – тече­ние меня собьёт и пота­щит…

Я смот­ре­ла на тем­ные, бур­ля­щие водо­во­ро­ты, как заво­ро­жён­ная… Этот берег был тоже высо­кий, но не кру­той, а поло­гий. Я захо­ди­ла в реку, как буд­то спус­ка­ясь с высо­ко­го хол­ма…

Река нес­лась в широ­ком и глу­бо­ком рус­ле… Я вспом­ни­ла, как мы ката­лись когда-то дав­но на Дне­пре, на лод­ке. Вме­сте с мамой. Днепр казал­ся плос­ким и лени­вым. Я вспом­ни­ла реч­ку Сама­ру в Васи­льев­ке. Сама­ра, хоть и была по зву­ча­нию похо­жа на Сак­ма­ру, но она тоже была плос­кой. Узень­кой и плос­кой – как голу­бая лен­та… И Урал не похож на Сак­ма­ру. Он такой бур­ля­щий и рыжий, как буд­то выры­ва­ет­ся из ржа­вой водо­про­вод­ной тру­бы…

А здесь – всё было по-дру­го­му! Сак­ма­ра тек­ла как буд­то в широ­кой лож­бине… она как буд­то про­бу­ра­ви­ла собой зем­лю, раз­дви­ну­ла её… Сак­ма­ра была похо­жа на огром­ное, силь­ное, муску­ли­стое СУЩЕСТВО! Суще­ство в сол­неч­ной, свер­ка­ю­щей чешуе… Это было так кра­си­во!… Так ска­зоч­но!…

Я была потря­се­на уви­ден­ным и пере­пол­не­на, по самую макуш­ку, уди­ви­тель­ны­ми пере­жи­ва­ни­я­ми… Я выныр­ну­ла из них и осо­зна­ла себя толь­ко на обрат­ном пути, когда мы уже пере­шли мост. И ста­ли поды­мать­ся вверх, на гору… Да, теперь ули­ца шла вверх, а солн­це ещё пек­ло вовсю… И было очень труд­но идти под этим паля­щим солн­цем в гору… Мимо заво­дов… заво­дов… заво­дов… труб, забо­ров…

Но внут­ри я нес­ла ощу­ще­ние Сак­ма­ры! Пре­крас­ной, ска­зоч­ной реки… И зна­ла, что нико­му дома не смо­гу рас­ска­зать о ней. И это навсе­гда оста­нет­ся моей вели­кой ТАЙНОЙ.

* * *

С тех пор мы изред­ка ходи­ли с ребя­та­ми на Сак­ма­ру. И в это лето, и в сле­ду­ю­щее. И вот что уди­ви­тель­но: НИКТО из роди­те­лей об этом не дога­ды­вал­ся!

Мы ухо­ди­ли после обе­да и успе­ва­ли вер­нуть­ся до ужи­на. Домаш­ние зна­ли, что в жару мы обыч­но отси­жи­ва­ем­ся в зарос­лях жёл­той ака­ции. Или игра­ем за домом, где в это вре­мя уже тень. И никто нас нико­гда не искал. И не вол­но­вал­ся о нас. И мне было смеш­но, когда по вече­рам при­хо­ди­ла к нам Миш­ки­на мама, и начи­на­лись охи и ахи: опять столь­ко-то наро­ду уто­ну­ло в Сак­ма­ре! Опять затя­ну­ло в водо­во­ро­ты сума­сшед­ших купаль­щи­ков!… Если послу­шать взрос­лых, то в Сак­ма­ре уже уто­ну­ло пол­го­ро­да, никак не мень­ше!

Смеш­ные, трус­ли­вые взрос­лые… Они гово­ри­ли об одной реке, но я зна­ла и люби­ла – ДРУГУЮ.

Я Сак­ма­ру совсем не боя­лась. С каж­дым разом я норо­ви­ла вой­ти хотя бы на пол­ша­га глуб­же… А она норо­ви­ла меня сбить с ног! Это была у нас с ней игра такая. Но я была уве­ре­на, я чув­ство­ва­ла, что Сак­ма­ра не сде­ла­ет мне ниче­го пло­хо­го. Она была силь­ная, напо­ри­стая, но – не злая. И даже водо­во­ро­ты её были не от зло­сти, а от буй­но­го её харак­те­ра. От радо­сти жиз­ни! Глав­ное – дол­го не смот­реть на них. А то голо­ва начи­на­ла куда-то уплы­вать, как буд­то и в самом деле кру­жишь­ся на кару­се­ли…

И ни разу она меня не сби­ла. И не пота­щи­ла. Но выше колен я всё же не захо­ди­ла в неё. Мы обе чув­ство­ва­ли: даль­ше – нель­зя. Про­сто она мог­ла не рас­счи­тать сво­их сил…

И хотя похо­ды эти по жаре были для меня очень труд­ны, осо­бен­но обрат­ный путь на гору, но когда кто-нибудь во дво­ре спра­ши­вал: «Идём на Сак­ма­ру?» – я пер­вая кри­ча­ла и хло­па­ла в ладо­ши: «Идём! Идём!»

Источ­ник: Рома­нуш­ко М. С. «Вырас­тая из дет­ства. Орен­бург: опыт воз­вра­ще­ния. Повесть-путе­ше­ствие во вре­ме­ни и в про­стран­стве», Ака­де­ми­че­ское изда­тель­ство ГЕО, 2014 — 228 стр.