Клады Емельяна Пугачева

Тема кла­дов, кото­рые мог, дол­жен был или все-таки оста­вил Еме­льян Пуга­чев, пред­во­ди­тель одно­го из самых мас­штаб­ных кре­стьян­ских вос­ста­ний в исто­рии Рос­сии и всей Евро­пы, воз­ник­ла дав­но.

Васи­лий Фоми­чев: Пуга­чев на Соко­ло­вой горе, 1949 год

Прак­ти­че­ски все исто­ри­ки схо­дят­ся во мне­нии, что суще­ство­ва­ние кла­дов, в кото­рых Еме­льян Пуга­чев и его сто­рон­ни­ки скры­ва­ли день­ги и дра­го­цен­но­сти, не толь­ко воз­мож­но, но и, с точ­ки зре­ния логи­ки исто­ри­че­ских собы­тий, вполне есте­ствен­но.

Обсто­я­тель­ства при­нуж­да­ли Пуга­че­ва посто­ян­но пере­дви­гать­ся – ему нуж­но было под­ни­мать вос­ста­ние во все новых реги­о­нах Рос­сии, одно­вре­мен­но избе­гая столк­но­ве­ния с круп­ны­ми кон­тин­ген­та­ми цар­ской армии. По ходу сво­е­го пере­дви­же­ния Пуга­чев полу­чал зна­чи­тель­ные цен­но­сти: раз­граб­лен­ные дво­рян­ские усадь­бы, захва­чен­ные казен­ные день­ги во взя­тых горо­дах, доля, кото­рую гра­бив­шие зажи­точ­ных горо­жан и куп­цов пуга­чев­цы отда­ва­ли на общее дело и так далее. Так что пер­вое усло­вие появ­ле­ние кла­дов – нали­чие цен­но­стей – выпол­ня­лось. Выпол­ня­лось и вто­рое усло­вие – необ­хо­ди­мость в нали­чии тай­ных хра­ни­лищ сокро­вищ. Во-пер­вых, при необ­хо­ди­мо­сти быст­ро­го пере­ме­ще­ния Пуга­че­ву и его став­ке неко­гда было возить с собой круп­ные пар­тии денег, золо­тых и сереб­ря­ных укра­ше­ний. Во-вто­рых, нуж­но было все­гда пом­нить о рис­ке воен­но­го пора­же­ния – в этом слу­чае тай­ни­ки долж­ны были помочь сно­ва собрать­ся с сила­ми и орга­ни­зо­вать про­дол­же­ние борь­бы, а при необ­хо­ди­мо­сти и скрыть­ся от вла­стей. В‑третьих, вос­ста­ние Пуга­че­ва состо­я­ло из мно­же­ства локаль­ных вос­ста­ний, сред­ства на под­дер­жа­ние кото­рых мог­ли пона­до­бить­ся в любой момент в самых раз­но­об­раз­ных реги­о­нах.

Пуга­чев был талант­ли­вым чело­ве­ком и нахо­дил себе спо­движ­ни­ков сре­ди таких же неза­у­ряд­ных лич­но­стей: народ­ный поэт Баш­ки­рии Сала­ват Юла­ев, яиц­кий казак ата­ман Иван Зару­бин по про­зви­щу Чика, вожак ураль­ских рабо­чих Иван Бело­бо­ро­дов и даже слав­ная жен­щи­на-ата­ман, риск­нув­шая стать «импе­ра­три­цей» Усти­ньей – вто­рой женой Пуга­че­ва.

К сожа­ле­нию, о послед­ней мы зна­ем очень мало. Хотя все богат­ства, кото­рые попа­да­ли в пуга­чев­ские сун­ду­ки как его доля воен­ных тро­фе­ев, несо­мнен­но, пред­на­зна­ча­лись для Усти­ньи – хра­ни­тель­ни­цы импе­ра­тор­ско­го дома само­зва­но­го Пет­ра III. «Импе­ра­три­ца» дер­жа­ла трон в доме каза­ка Сит­ни­ко­ва, в Берд­ской сло­бо­де под Орен­бур­гом. О том, что награб­лен­ные сокро­ви­ща Пуга­чев направ­лял туда, узнал в свое вре­мя гео­лог и попу­ля­ри­за­тор наук ека­те­рин­бург­ский про­фес­сор А.А. Мала­хов. Он про­во­дил разыс­ка­ния в мест­ном архи­ве доку­мен­тов, отно­ся­щих­ся к пуга­чев­ско­му бун­ту, и нашел пись­мо «Пет­ра III» к жене, госу­да­рыне-импе­ра­три­це Усти­нье Куз­не­цо­вой, дати­ру­е­мое фев­ра­лем 1774 года. Посла­ние закан­чи­ва­лось таки­ми сло­ва­ми: «При сем посла­но от дво­ра мое­го с пода­те­лем сего каза­ком Кузь­мою Фофа­но­вым сун­ду­ков за зам­ка­ми и соб­ствен­ны­ми мои­ми печа­тя­ми, кото­рые по полу­че­нию вам не отмы­кать и поста­вить к себе в залы до мое­го импе­ра­тор­ско­го вели­чия при­бы­тия».

Про­фес­сор А.А. Мала­хов, пока был жив, зани­мал­ся поис­ком этих сун­ду­ков, счи­тая, что до «импе­ра­три­цы» они не дошли. Опо­рой для поис­ка пуга­чев­ских сокро­вищ слу­жи­ла слу­чай­но куп­лен­ная им ста­рин­ная мала­хи­то­вая пла­стин­ка. Она яко­бы пред­став­ля­ла собой зашиф­ро­ван­ное ука­за­ние кла­да… на бере­гу реки Чусо­вой, близ Ека­те­рин­бур­га. Най­ти пуга­чев­ский клад А.А. Мала­хов не успел, ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся. Как часто быва­ет в леген­дах о кла­дах, таин­ствен­ная мала­хи­то­вая пла­стин­ка бес­след­но про­па­ла после его смер­ти.

Меж­ду про­чим, «импе­ра­три­ца» Усти­нья дей­стви­тель­но не полу­чи­ла сун­ду­ков от супру­га. Захва­чен­ная цар­ски­ми вой­ска­ми в сво­ем трон­ном двор­це, она навеч­но была сосла­на в Кекс­гольм. Такая же участь постиг­ла и первую жену Пуга­че­ва, Софью Дмит­ри­ев­ну, с детьми Тро­фи­мом, Агра­фе­ной и Хри­сти­ной.

Исто­рия с про­пав­ши­ми сун­ду­ка­ми отно­сит­ся к весне 1774 года, когда Пуга­чев потер­пел пер­вое круп­ное пора­же­ние в бит­ве с цар­ски­ми вой­ска­ми, кото­рая про­дол­жа­лась око­ло шести часов. Ему при­шлось снять оса­ду Орен­бур­га и отпра­вить­ся в Баш­ки­рию, в рай­он гор­ных заво­дов, где повстан­че­ская армия вновь зна­чи­тель­но умно­жи­ла свои ряды.

После сня­тия оса­ды Орен­бур­га, в Берд­ской сло­бо­де, в став­ке Пуга­че­ва были най­де­ны 18 пушек и 17 бочон­ков мед­ных денег. Види­мо, золо­то и сереб­ро Пуга­чев или забрал, или зако­пал как клад, а с мед­ны­ми день­га­ми решил не свя­зы­вать­ся.

Так что если с како­го-то момен­та нач­нут посту­пать сооб­ще­ния, что по основ­но­му марш­ру­ту сле­до­ва­ния Еме­лья­на Пуга­че­ва в каче­стве пред­во­ди­те­ля Кре­стьян­ской вой­ны 1773–1775 годов обна­ру­же­ны кла­ды с боль­шим коли­че­ством цен­но­стей в них, уче­ных это вовсе не уди­вит. Загвозд­ка в том, что за более чем два сто­ле­тия, про­шед­ших с гран­ди­оз­но­го вос­ста­ния, нет ни одно­го досто­вер­но­го слу­чая обна­ру­же­ния кла­да, кото­рый мож­но было бы как-то свя­зать с пуга­чев­ца­ми. Суще­ству­ет нема­ло народ­ных легенд о том, где и в каком коли­че­стве Пуга­чев спря­тал награб­лен­ные сокро­ви­ща, и о том, как кому-то посчаст­ли­ви­лось их най­ти, но пока что это не более чем слу­хи.

Так сре­ди ста­ро­жи­лов-бер­дя­шей до сих пор быту­ет леген­да о пуга­чев­ском кла­де, зако­пан­ном на горе Гре­бе­ни, кило­мет­рах в 12–15 выше по реке Сак­ма­ре, где буд­то-бы «он зарыт, заши­тый в руба­ху, а свер­ху, что­бы отве­сти подо­зре­ние, при­крыт тру­пом чело­ве­ка».

По дру­гой вер­сии, часть награб­лен­но­го Пуга­чев, а так же его каза­ки, кото­рые были «сла­бы­ми» на руку, мог­ли зарыть в посел­ке или вбли­зи посел­ка.

Сове­ты кла­до­ис­ка­те­лям:

Пуга­чев за вре­мя уча­стия в сму­те награ­бил боль­шие сокро­ви­ща, но не сто­ит забы­вать, что сила его шай­ки была в подвиж­но­сти, а пере­ме­щать­ся по рос­сий­ским доро­гам с боль­шим гру­зом золо­та и дра­го­цен­но­стей было тяже­ло и небез­опас­но. Поэто­му весь путь бун­та­ря Еме­лья­на сопро­вож­дал­ся сокры­ти­ем кла­дов.

Пуга­чев не раз бывал раз­бит, но, отхо­дя, вско­ре сно­ва обрас­тал мно­го­ты­сяч­ным вой­ском. Совре­мен­ни­ки Пуга­че­ва отме­ча­ли, что кла­ды он все­гда делал в при­мет­ном месте, что­бы потом мож­но было их най­ти: под боль­шим дубом, или в пеще­ре на бере­гу реч­ки, или в самой реке рядом с бере­гом (на дне рылась яма, в кото­рую затап­ли­ва­ли лод­ку со все­ми ата­ма­но­вы­ми сокро­ви­ща­ми).

Кла­ды Пуга­че­ва надо искать по пути дви­же­ния его вой­ска: в Орен­бур­ге, Бер­де (Орен­бур­ге, Бер­дах), Яиц­ком город­ке (Ураль­ске), Сама­ре, Каза­ни, Сим­бир­ске (Улья­нов­ске), Уфе, Зла­то­усте, Орске, Цивиль­ске, Саран­ске и Пен­зе.