На старом, уже закрытом Бердском кладбище есть обелиск.
Официальное название памятника «Братская могила жертв белогвардейского террора в годы гражданской войны 1920 г.»
Братская могила была поставлена на государственную охрану и учет решением исполнительного комитета Оренбургского областного Совета депутатов от 13 мая 1987 года № 179 «О постановке на государственную охрану памятников истории и культуры Оренбургской области».
Не смотря на то, что памятник был поставлен на охрану в 1987 году, на старом погосте он появился значительно раньше. Это подтверждает акварель Ахмадуллина Фаруха Зиннатовича (20.08.1928 — 19.01.2000), входящая в альбом «Виды Оренбурга».
Рисунок. Оренбург. Поселок Берды. Братская могила павших от рук белобандитов над р. Сакмара. Ахмадуллин Ф.З., 1969–1970 гг.
На обелиске надпись:
«Здесь захоронены жертвы белогвардейского террора, расстрелянные 3 июля 1918 года. Полубояров Ф.С., Вясков И. (отец), Блинов А.Е., Вясков Н. (сын), Ситников И.А., Иванов Н.И., Сухоруков М.Е., Ларников Е.С., Сайфуй Мулюков, Галеев Г. и три мальчика учащиеся городского училища".
По архивным данным (ЦДНИОО Ф. 7924. Оп.1. Д. 129. Л. 5), повстанцы, выступающие против красного террора сами проводили террор против казаков, вставших на службу большевикам.
Так 20 июня (2 июля по новому стилю) в станицу Бердскую, оставленную красными после боя на реке Сакмаре, вступил карательный отряд. На ночном заседании стариков станицы с представителями отряда был составлен список из 36 местных жителей, так или иначе причастных к большевизму.
Была сформирована Чрезвычайная следственная комиссия, которая рассмотрела дела подозреваемых и приговорила 13 человек к расстрелу.
"Летом 1918 года красноармейцы теснимые белыми войсками оставили Берды. При оставлении они взорвали железнодорожный мост через реку Сакмару. Вместо него временно был возведен деревянный. Отряды «белых», расположенные вдоль хутора Степановского, перешли по нему на левый берег Сакмары и 20 июня (2 июля по новому стилю) вступили в Бердскую станицу. Первой вошла казачья сотня полковника Алеманова. «По случаю освобождения от большевиков настроение местных жителей было радостным», отмечал очевидец.
На майдане прошел общий сход граждан села. Звучали приветствия в адрес «освободителей». Те, в свою очередь, призвали население к «верности казачеству». Вечером была объявлена всеобщая мобилизация бердских казаков. В ночь на 3 июля состоялась встреча местных стариков и представителей «белого» казачества. На ней был составлен список, в который вошли 36 фамилий активных сторонников Советской власти, подлежащих расстрелу. Из станичных казаков была создана комиссия, которую назвали «Чрезвычайной следственной». В нее вошли Федор Беляков (председатель), Сергей Козлов, Степан Воробьев. Утром следующего дня, 3 июля, мобилизованные казаки, на конях и при оружии, были уже на станичном плацу. Здесь же скучились и те, кого приговорили к бессудному расстрелу. Их было 13 человек.
Сельчане узнали Ивана Ситникова, Ивана Сухорукова, Федора Полубоярова… Среди них был комиссар, проживавший в станице. Всех, "предавших интересы казачества, повели через село к оврагу, за дом Ефима Козлова (в котором находился штаб пугачевского восстания). Затем спустились вниз, к озеру. Здесь их раздели донага. Местные жители только теперь поняли, что их отцов, мужей, братьев, сыновей расстреливают, стали плакать, молить о пощаде. «Кому этих мерзавцев жалко, идите — в одну кучу всех положим», — сатанели голосом каратели, лязгая затворами винтовок. <…>
Место расстрела бердяшей в июле 1918 года. На снимке цифрами обозначены: 1 — место, где произошла казнь, 2 — место, где стояли члены семей расстреливаемых и жители станицы
Место, где в июле 1918 года произошел расстрел сторонников Советской власти.
Здесь на возвышенности, в июле 1918 года, стояли члены семей расстреливаемых и жители станицы во время казни.
Из воспоминаний старожилов:Нас, жителей поселка, согнали посмотреть на казнь в подувеи*. Мы все, от мала до велика, стояли на горе и видели, как все это происходило… А после расстрела тела казненных, несмотря на просьбы родственников, запретили хоронить…
*Толковый словарь Даля — «Подувея — место в тени, под навесом деревьев, все пространство тени их, с восхода до заката. Состоянье хлеба на этом месте, помеха росту его. Под лесом подувея (увей) берет урожай плох бывает».
Позже атаман А.И. Дутов, узнав о работе Бердской «Чрезвычайной следственной комиссии», разрешил выдать ее председателю три ведра спирта.
Об этом спустя девять лет, в феврале 1927 года, рассказал бывший сотник Белой Армии, житель Бердской станицы Иван Евдокимович Рогожкин, позже приговоренный «белыми к расстрелу — »за измену" и чудом избежавший его. <…>
Среди казненных белогвардейцами был Андрей Евграфович Блинов — «красавец, песельник, гордость станицы». Его вдова Екатерина Прокофьевна написала на табличке, прикрепленной к кресту убиенного: «погиб от рук злодеев». Кто-то донес, табличку сняли, женщину приговорили к расстрелу. Лишь вмешательство пожилого и уважаемого в станице казака Григория Петровича Тюрина спасло ее от смерти.
Проследим судьбу еще одного сторонника Советской власти, расстрелянного белоказаками, — Федора Степановича Болубоярова, бердского кузнеца. В 1905 году у него хранил революционные листовки Александр Чеверев, уроженец Бердской станицы, а в будущем известный краском — красный командир. В марте — июне 1906 года в кузнице Полубоярова скрывался от полиции революционер Дмитрий Наранович. Ф.С. Полубояров был связан с членом РСДРП Р.С. Жоровой.
Когда в Бердах установилась Советская власть, Федор Степанович одним из первых высказался за создание сельскохозяйственной коммуны. Не успел осуществить задуманное. Его дело продолжил молотобоец Григорий Мукомолов, сумевший скрыться и таким образом избежать расстрела.
На майдане прошел общий сход граждан села. Звучали приветствия в адрес «освободителей». Те, в свою очередь, призвали население к «верности казачеству». Вечером была объявлена всеобщая мобилизация бердских казаков. В ночь на 3 июля состоялась встреча местных стариков и представителей «белого» казачества. На ней был составлен список, в который вошли 36 фамилий активных сторонников Советской власти, подлежащих расстрелу. Из станичных казаков была создана комиссия, которую назвали «Чрезвычайной следственной». В нее вошли Федор Беляков (председатель), Сергей Козлов, Степан Воробьев. Утром следующего дня, 3 июля, мобилизованные казаки, на конях и при оружии, были уже на станичном плацу. Здесь же скучились и те, кого приговорили к бессудному расстрелу. Их было 13 человек.
