«1774-то года, мaя 10-го дня, ссыльной в городе Оренбурге и неоднократно битый кнутом, с вырываньем ноздрей и с постановлением знаков, Афонасей Тимофеев сын Соколов, он же Хлопуша, который был послан от господина губернатора в толпу злодея для уговаривания в оной бывших, чтоб заблаговременно отстали, в секретной комиссии допрашиван и показал:»
Наказание кнутом.
Что именно показал рецидивист Хлопуша допрашивавшему его капитан-поручику лейб-гвардии Семеновского полка Савве Ивановичу Маврину можно почитать здесь, я же предлагаю прогуляться по Оренбургским адресам знаменитого злодея.
Итак, за воровские дела «по конфермации гонен он шпицрутен через тысячу человек шесть раз», сечен кнутом и послан на житье в Оренбург.
«А как в Оренбург прислан, то и определен был на поселение в Бердинскую слободу, где женясь жил своим домом.»
Дом тот, конечно, не сохранился, однако в 1956 году его именем назвали улицу на Бердах.
Снова воровал, бежал, был пойман, в Оренбурге же бит кнутом, клеймен после вырывания ноздрей и сослан на каторгу в Тобольск и далее в Омск, откуда через месяц бежал. Снова пойман и привезен в Оренбург, в четвертый раз бит кнутом и оставлен в городовой работе.
Нашелся второй памятный адрес. Городовой острог в Оренбургской крепости был построен сразу же, находился он в Бердском бастионе, ниже нынешней улицы Бурзянцева, там где переулок Гугучкинский. Был упразднен только после строительства тюремного замка на ул. 9 января, неподалеку от солдатских казарм.
Городовой острог в Оренбургской крепости.
«как злодей Пугачев подошел под Сакмару, то ево, Хлопушу призвал господин губернатор пред себя в дом Тимашова и говорил: »Слушай, Хлопуша, я посылаю тебя на службу, возьми ты у меня четыре указа и поезжай в толпу Пугачева".
А вот и третий адрес. Дом Тимашева! Почему-то никто из краеведов не вспоминает ни губернатора Рейнсдорпа, ни Хлопушу, среди жильцов и посетителей славного дома. Вспоминают тех, кто может бывал, а может и не бывал, а документальное свидетельство не заметили.
Поездку Хлопуши к Пугачеву подробно описывать не буду, Сакмарская, Берды, Илецкая защита (Соль-Илецк), уральские заводы…
После первого крупного поражения Пугачева, Хлопуша приехал в Каргалу, где был взят под караул и доставлен в Оренбург Рейнсдорпу 24 марта 1774 года с докладом "злодеев Хлопушу, трех яицких казаков, в том числе и палача, в ночное время поймав, заковали и к вашему высокопревосходительству при сем отправили, а что касается до жены, сына и имения его, Хлопуши… то мы по рассветании дня, освидетельствовав, за пристойным конвоем отправить имеем."
Ага, опять в острог.
Впрочем, уже в апреле под стражей в Оренбурге оказалось больше 4000 пугачевцев, пришлось размещать их в Гостином и на Меновом дворе, и даже в подвалах питейных домов. 4 апреля Рейнсдорп учредил секретную комиссию, однако для такого дела как «правеж» нужен известный навык и способности, поэтому уже 5 мая в Оренбург прибыла учрежденная Екатериной II Секретная комиссия из столицы, в ее составе и был вышеупомянутый гвардии капитан-поручик Маврин. (Неплохой человек, кстати сказать. Поработав в Оренбурге, направил на высочайшее имя рапорт, где указал главными причинами бунта нищету и притеснения. К 1791 году дослужился до генерал-поручика и назначен генерал-губернатором Казанского и Вятского наместничеств.)
Секретная комиссия развернула свою работу в здании Таможни в Гостином дворе. Наконец-то хоть одно здание, сохранившееся до наших дней. Ресторан «Ностальгия». Давненько я туда не заходил.
Ресторан «Ностальгия», Оренбург.
Тем временем, колодники от скученности, болезней и скудной кормежки начали умирать, многих и допросить толком не успели. В апреле умерло 180 человек, в мае— 463. Впрочем, Хлопушу допросить успели. И еще 2442 злодея через комиссию прошли.
9 июля комиссия вынесла приговор: Соколова-Хлопушу казнить 10 июля «здесь, в Оренбурге, как в таком месте, где он зделал измену». Приговором предписывалось одеть на него погребальный саван, вести в оном к эшафоту на городской площади, там «отсечь голову», а потом «взоткнуть» ее на кол и оставить на «возвышенном месте… на народное зрелище на всякое время».
На допросном листе дописано «Отсечь голову, для вечного зрения посадить на кол, а тело предать земле».
Есть разночтения с датой казни, есть версия, что был он четвертован, что тело земле не предавали, а сожгли вместе с эшафотом.
Но вот то, что голова его, насаженная на пику торчала посреди плацпарадной площади, возле гауптвахты под присмотром часового не менее года, сомнений у меня не вызывает.
Источник: