Юнкерское казачье училище



В 1867 году создано первое в Российской Императорской Армии юнкерское казачье училище. Оренбургское юнкерское казачье училище разместилось в центральной исторической части города. Большинство зданий и сооружений было построено в 1855–1865 годов и изначально было рассчитано для содержания воинских частей.

Юнкерское казачье училище, Оренбург

Комплекс этих построек получил название «Константиновские казармы». Причем планировка казарм была такова, что в случае необходимости они быстро превращались в своеобразные крепости, способные выдержать осаду.

История Оренбургского казачьего училища с 1867 по 1917 годов. охватывает время проведение военной реформы Милютина Д.М., положившей начало деятельности училища и заканчивается событиями Гражданской войны в России 1917-1922 годов. Истории училища посвящены работы дореволюционных историков, которых носят описательный и ознакомительный характер [1]. Среди них следует выделить очерк Белявина К., рукопись Севастьянова С.Н. и записки полковника Авдеева находящиеся на хранении в Государственном архиве Оренбургской области (ГАОО) [2].

В современной историографии следует выделить работы уральских историков Кобзова В.С., Футорянского Л.И., Семенова В.Г., которые глубоко занимались изучением истории Оренбургского казачьего войска и рассматривали проблемы подготовки офицерских кадров для войска, в том числе деятельность Оренбургского казачьего училища [3]. В последнее время данная тема заинтересовала других историков и как результат появились работы Волкова Е.В., Никитина В.В., Рыбина В.А. и других историков [4].

Проведенный краткий историографический анализ позволяет сделать вывод, что исторической наукой достигнуты серьезные результаты по изучению темы. Однако, многие аспекты деятельности Оренбургского казачьего училища недостаточно полно и достоверно отражены в исторической литературе.

1. Юнкерские училища в системе военного образования Российской Императорской Армии

До середины 60-х годов XIX столетия военно-учебные заведения давали едва 1/3 всего числа офицеров, необходимого для армии, а потому корпус офицеров большей частью комплектовался производством вольноопределяющихся и унтер-офицеров, прослуживших определенный срок и выдержавших весьма легкий экзамен. Неудовлетворительность подготовки этой части офицеров выяснилась еще до Крымской войны и тогда же при некоторых штабах, по частному почину военных начальников, были открыты юнкерские школы. По окончании Крымской войны 1853-1856 годов. было предположено устроить школы во всех армейских корпусах, но, за недостатком денежных средств и неудобством организации военно-учебных заведений при корпусных штабах, передвигавшихся вместе с войсками с места на место, таких школ было открыто всего три. К началу 1863 года существовали училища в Воронеже, в Финляндии и училище войск Царства Польского, которые вскоре были закрыты. Только с преобразованием старших классов кадетских корпусов в военные училища, когда получились некоторые сбережения в денежных средствах, в 1864-1865 годах приступили к открытию окружных юнкерских училищ в военных округах. Юнкерские училища предназначались для получения военного образования юнкерами и унтер-офицерами из вольноопределяющихся перед производством их в офицеры.

Прохождение курса училищ сделано было обязательным для всех вольноопределяющихся, желавших приобрети право на производство в офицеры, и с 1868 года было прекращено производство нижних чинов в офицеры за выслугу лет.

Как новый тип военно-учебного заведения юнкерские училища появились в 1864 году. По проекту, утвержденному 14 июля 1864 года, их штат определен в 200 человек (рота). Юнкерские училища создавались при окружных штабах. Они именовались пехотными или кавалерийскими по городу нахождения. В конце 1864 года открылись Виленское и Московское юнкерские училища. В 1865 году организованы 8, а в 1866 году – еще 2 училища.

В 1867 года образовано Оренбургское училище на 200 человек (в том числе 120 казачьих урядников Оренбургского, Уральского, Сибирского и Семиреченского казачьих войск). Позже было сформировано еще три училища.

Таким образом, сеть юнкерских училищ создана очень быстро. Если к концу 1868 года было 13 училищ на 2130 человек, то к началу 1871 года – 16 училищ на 2670 пехотных, 270 кавалерийских и 405 казачьих мест.

В 1878 году Ставропольское и Оренбургское училища преобразованы в казачьи.

В юнкерские училища принимались нижние чины всех сословий и исповеданий (кроме иудейского), при удостаивании их к тому ближайшим начальством. В училища поступали лица, окончившие военные прогимназии или соответствующие гражданские учебные заведения, а также вольноопределяющихся; с 1869 года могли поступать также унтер-офицеры, призванные по набору. Вольноопределяющиеся в принципе не были обязаны поступать в училище, но стать офицерами могли только после выпускного экзамена за училище или окончания курса. В противном случае они приравнивались по сроку выслуги к унтер-офицерам, призванным по рекрутскому набору. Для поступления в училище им надо было прослужить в унтер-офицерском звании 3 месяца, получить одобрение начальства и выдержать вступительный экзамен по пяти общеобразовательным предметам (окончившие шесть классов гимназии сдавали экзамен только по русскому языку и должны были получить не ниже 7 баллов).

Юнкерское казачье училище, Оренбург

Курс состоял из двух классов: младшего общего и старшего специального. Объем и содержание специального образования диктовались знаниями, навыками, необходимыми для командования батальоном. По окончании курса юнкера возвращались в свой полк и производились в офицеры по удостоению начальства. При этом выпущенные по 1-му разряду производились после лагерного сбора по представлению начальства независимо от наличия в полку вакансий, а выпущенные по 2-му разряду – только на вакансии. Программа юнкерских училищ в начале 80-х годов менялась, но незначительно. Их выпуск в 1866-1879 годах колебался от 270 до 2836 человек и всего составил 16 731 человек.

Юнкерские училища к 80-м годам XIX века в основном удовлетворили потребность армии в офицерских кадрах, и стало возможным повысить требования к их образовательной подготовке, которая была признана недостаточной. С развитием сети юнкерских училищ производство в офицеры лиц, не прошедших курса обучения, было прекращено, но большую часть офицеров давали именно юнкерские училища. Теперь ставилась задача дать образование возможно большему числу офицеров на уровне военных училищ. С этой целью в 1886 году решено сократить общий штат юнкерских училищ с 4500 до 2800, но реально сократили до 3620 человек (были закрыты Рижское и Варшавское училища). Одновременно в 1886-1888 годах при юнкерских училищах открыты отделения с военно-училищным курсом (для выпускников гражданских средних учебных заведений).

Комплектование юнкерских училищ осуществлялось за счет лиц, получивших неполное среднее образование (прогимназии, городские училища и др.) или окончивших 6-й класс гимназий и равных им учебных заведений (т.е. имеющих права вольноопределяющихся 1-го разряда по образованию). Последние поступали вне конкурса, получив по единственному экзамену – русскому языку оценку не ниже 7 баллов. Между тем они, по отзывам начальства Главного управления военно-учебных заведений, представляли собой худший контингент, нежели выпускники прогимназий и городских училищ. Дело в том, что в значительной части это были люди, не сумевшие окончить гимназии по неспособности и дотянутые до 6-го класса, тогда как среди выпускников городских училищ и других подобных заведений, напротив, было много лиц из низших сословий, сумевших получить образование благодаря своей целеустремленности и способностям, которые и в юнкерском училище показывали себя с наилучшей стороны (что неоднократно отмечалось великим князем Константином Константиновичем, начальником ГУВУЗ). Но по условиям приема последние были поставлены в худшее положение. В 1902 году, например, из поступавших в юнкерские училища около трети (1548) имели 6-классное образование, а 3200 – не имели; из последних выдержали экзамены 1526 человек (47%), но приняты на оставшиеся места только 742. Поэтому по настоянию ГУВУЗ в 1903 года. для лиц с 6-классным образованием введен экзамен по всем разделам математики. Среди учившихся в средних учебных заведениях ушедших после 6-го класса было 15-30%.

Юнкерское казачье училище, Оренбург

С переводом юнкерских училищ на военно-училищный курс они стали постепенно преобразовываться в военные училища. В начале XX в. после такого преобразования Московского, Киевского и Елисаветградского кавалерийского оставалось 10 юнкерских училищ: 7 пехотных (Петербургское, Виленское, Казанское, Одесское, Чугуевское, Иркутское и Тифлисское), 1 кавалерийское (Тверское) и 2 казачьих (Новочеркасское и Оренбургское).

В общем числе оканчивающих Юнкерские училища выпускаемые по I разряду составляли весьма незначительный процент, а большинство выпускаемых по II разряду не имели требуемого образовательного ценза и долгие годы ожидали в звании подпрапорщика производства в офицеры на вакансии в своей части, достигая чина прапорщика (впоследствии подпоручика) тогда, когда их сверстники по выпуску из военных училищ успевали далеко уйти вперед по пути служебной карьеры.

Если своей служебной подготовкой и знанием быта нижних чинов выпускаемые из юнкерских училищ подпрапорщики большей частью и превосходили офицеров, окончивших курс военных училищ, то по своему умственному развитию, общему образованию и теоретической военной подготовке они значительно им уступали, вследствие чего в пехотных и кавалерийских войсках состав офицеров распадался на две группы – окончивших военные и юнкерские училища. Последние назначались на ответственные должности командиров отдельных частей сравнительно редко и обыкновенно заканчивали свою карьеру чином подполковника.

Для устранения этой неоднородности в составе корпуса офицеров и для улучшения вообще подготовки офицеров все оставшиеся училища с 1903 года. перешли на 3-летний срок обучения со значительным увеличением объема программ как общеобразовательных, так и военных предметов (на первые теперь отводилось 36 часов в неделю, на вторые – 45). Изменились и правила выпуска: теперь выпускники делились на три разряда. Для окончания по 1-му разряду надо было иметь средний балл не менее 10, по военным предметам – не менее 7 и по строевой службе – не менее 9; по 2-му разряду – общий балл не менее 7 и равные 1-му разряду показатели по военным предметам и строевой службе; по 3-му разряду выпускались все остальные, но получившие на экзаменах положительную оценку (не менее 6 баллов). Выпускникам 1-го и 2-го разрядов присваивали звание подпоручика, а 3-го (как и из военных училищ) – унтер-офицера с правом производства в офицеры на вакансии, но не ранее года службы [5].

Учебный курс продолжается три года и делится на 3 класса – 1 общий и 2 специальных. К приему в училища допускались:

  1. молодые люди всех сословий, достигшие 16-летнего возраста и имеющие право поступить на службу вольноопределяющимися;
  2. нижние чины всех сословий, удостоенные начальством.

В общий класс принимались: не окончившие курса 6 классов гимназий и реальных училищ и державших приемные экзамены по программам 6 классов, а также окончившие 6 классов, но не имеющие права на поступление в военные училища – с поверочным экзаменом по русскому языку; в первый специальный класс принимались: без экзамена – лица, имеющие права на поступление в военные училища, а с поверочным экзаменом по русскому языку, математике и физике – лица, окончившие 6 классов. Экзамены производились в августе месяце и поступающие принимались по старшинству полученных баллов, причем главный штаб по числу имеющихся вакансий заранее определял, какое число молодых людей той или другой категории по образованию может быть принято в училища.

Общий класс служил для пополнения среднего образования; в нем преподавали Закон Божий, русский язык, математику, физику и химию, географию, историю, гигиену, черчение и один из иностранных языков. Из специально-военных предметов преподавали, почти такие же, как в военных училищах: тактику, военную историю, топографию, фортификацию, артиллерию, военную администрацию, законоведение, военную географию и воинские уставы, а в кавалерийских и казачьих училищах, кроме того, конно-саперное дело и иппологию.

В неделю полагались 27 уроков (по 50 минут); кроме того, установлены были практические занятия по тактике, топографическому черчению, военной администрации, законоведению и конно-саперному делу, а также обучение оружейному делу в мастерских.

Летом юнкера выводились в лагеря, где, независимо от строевых упражнений, занимались в поле военно-глазомерными съемками, решением тактических задач и саперными работами.

Все юнкерские училища состояли в ведении главных начальников военных округов и подчинялись начальникам окружных штабов; высший надзор за учебной частью во всех училищах принадлежал главному начальнику военно-учебных заведений, а за специально-кавалерийским делом – генерал-инспектору кавалерии.

Таким образом, в 1862–1865 годах в России была проведена военная реформа, направленная на создание более эффективных структур и форм управления войсками, как в мирное, так и в военное время. С целью подготовки офицерских кадров для частей русской армии в военных округах стали открываться окружные юнкерские училища. Казачьи юнкерские училища были открыты в Оренбурге в 1867 году, в Новочеркасске в 1869 году, в Ставрополе в 1870 году.

С 90-х годов XIX века началось преобразование юнкерских училищ в военные училища, завершившееся в 1910 году. К началу Первой мировой войны осталось только два казачьих военных училища – Новочеркасское и Оренбургское.

2. Образование и деятельность Оренбургского юнкерского казачьего училища

Оренбуржье – это не только степной край, известный своими знаменитыми оренбургскими пуховыми платками и караваями хлеба из твердых сортов пшеницы, но и край, в котором, с момента основания города (1743 года), с теплотой относились к служивым людям.

С момента основания являлась пограничной, поэтому здесь всегда было сильно влияние военных и казачества. История Оренбурга имеет тесную связь с расширением Российского государства на востоке, так как отсюда снаряжались все походы для усмирения соседних кочевников и покорения Средней Азии.

11 ноября 1867 года было Высочайше повелено открыть в Оренбурге на 200 человек, обучающихся регулярных и 120 человек иррегулярных войск.. Оно создавалось «… в целях предоставления средств к научному и военному образованию юнкеров, вольноопределяющихся и урядников из дворян и обер-офицерских детей» иррегулярных войск Оренбургского, Туркестанского и Западно-Сибирского военных округов [6]. Первоначально относилось к разряду низших мужских учебных заведений [7].

Размещалось Оренбургское юнкерское казачье училище в бывших Константиновских казармах инженерного ведомства, приспособленных специально для училища. Здание было очень просторным, чисто казарменного типа. Историки XIX в. утверждают, что «в учебном и гигиеническом отношении помещения вполне удобны» [8].

Вплоть до 1867 года на этом месте дислоцировались стрелковые батальоны, которые впоследствии перевели в Туркестанский военный округ, и даже военная прогимназия.

Территория училища находилась в крайней восточной части города и располагалась непосредственно у земляной насыпи и рва. Изначально здания входили в общую линию оборонительных казарм с восточной стороны Оренбурга и до сих пор остались следы приспособления его к военным целям. Так, в фасе, обращенном к востоку, просветы окон вдвое меньше, чем на западном, в некоторых же боковых пристройках окнами стали бойницы и амбразуры для орудий. Толщина стен в старых зданиях достигает боле метра.

Первым начальником училища 22 декабря 1867 года стал полковник Котов, который первым своим приказом объявил училище открытым. С данного времени и до 1917 года эта дата отмечалась как день образования училища. Самое открытие состоялось 20 декабря того же года. В 1876 году штат был увеличен до 300 юнкеров.

18 апреля 1878 года училище было переименовано в Оренбургское казачье юнкерское училище (со штатом в 250 человек) Оренбургского, Сибирского, Уральского, Семиреченского казачьих войск и башкирского полка. Причем юнкера младшего класса пехотных регулярных частей были переведены в Казанское пехотное юнкерское училище, а в Оренбургском училище остались только казаки. Фактически с этого года училище является вдвойне специальным учебным заведением, оно не только военное, но и казачье.

Училище содержалось на средства из нескольких источников:

  1. средства, отпускаемых из Войскового хозяйственного правления Оренбургского казачьего войска (далее ОКВ);
  2. средства, перечисляемые из инженерного ведомства в виде денег и дров.
  3. другие (казенные и собственные средства, пособия ОКВ).

Причем из года в год количество материальных средств, отводимых на содержание училища возрастало. Так, в 1898 года. для него было израсходовано 56.096 руб. 30 коп. [9].

19-20 декабря 1880 года при училище состоялось освящение церкви в память святой иконы Божьей Матери Новгород-Северской. Часть здания сохранилась до сих пор.

В 1885 году штат обучающихся был сокращен до 120 юнкеров, а в 1888 году до 70.

В 1898 году при училище было временно открыто 16 вакансий для юнкеров Кавказских казачьих войск.

В 1898 году при училище было реорганизовано из двухклассного в трехклассное с переводом в состав училища казачьего отдела Иркутского юнкерского училища и установлением штатов на 120 юнкеров всех казачьих войск, кроме Донского, так как в Новочеркасске имелось аналогичное училище.

Училище имело знамя, жалованное высочайшим приказом от 27 января 1903 года.

В 1905 году училище, взамен подчинения начальнику штаба Казанского военного округа, было подчинено наказному атаману Оренбургского казачьего войска. 27 августа 1908 года училище переподчинено непосредственно Главному управлению военно-учебных заведений. 31 мая 1910 года переименовано в Оренбургское казачье училище.

Начальниками училища были: полковник В.И. Котов (1867-1870), полковник В.А. Потто (1870 – 1881), ген. штаба полковник Ф. X. Гершельман (1881-1885), полковник М. А. Козловский (1885 – 1890), полковник Э. С. Муромцев (1890-1895), ген. штаба полковник В. В. Григорьев (1895-1902), Генерального штаба полковник Михеев М.Г. и Генерального штаба полковник Слесарев К.М. с 13 января 1908.

Инспекторами (до 1903 года.была лишь должность делопроизводителя по учебной части) назначались полковник Кох (1901-1905), полковник Михайлов (1905-1911), после 1911 года – Генерального штаба полковник Кудленко и полковник И.И. Стрелецкий.

Оренбургское юнкерское училище считалось демократичным, здесь проходили обучение представители мусульманского дворянства. Известно, что при нем действовала единственная в стране казачья артиллерийская батарея (как факультет).

Дореволюционные историки отмечали, что в училище имелись довольно значительные запасы учебных пособий, коллекции древнего оружия, реликвии, Многие образцы сабель высокого достоинства, редкой работы и дорогой цены. значительной была коллекция образцов ружей, артиллерийских снарядов, коллекция подков, принятых у разных народностей.

При училище имелась богатая библиотека в несколько тысяч томов. Все книги были сосредоточены в следующих библиотеках: фундаментальной (4044 тома), сотенной (646 томов) и учебных пособий (1282 книги).

Богатой являлась база приборов и моделей физического кабинета: 220 приборов и 838 артиллерийских, топографических и других моделей.

При училищной церкви хранились как исторические реликвии знамена, отбитые у киргизов, кокандцев и хивинцев. К сожалению, все эти ценные исторические памятники были утеряны, остались лишь одни названия предметов …

Поскольку юнкерские училища предназначались для подготовки в первую очередь детей из казачьего сословия, а количество юнкерских училищ и мест в них было ограничено конкурс при поступлении был значительным. Так, «Оренбургская газета» сообщала о следующих результатах приемных испытаний в ОКЮУ.

На поступление в училище в 1902–1903 годах изъявили желание держать приемный экзамен 117 молодых людей (казаков). К экзамену явились 110, из них 26 не выдержали испытание и 17 отказались держать экзамен до конца. Из числа 57 выдержавших – принято по конкурсу 33. Из них из числа войска – 12, со стороны – 21. До поступления в училище принятые обучались: в высших учебных заведениях – 1 (окончил курс университета), в средних учебных – 9, 4 окончили курс военной школы, 4 городские училища, 7 низшие заведения и 8 обучавшихся дома. По отдельным войскам принятые распределялись так: Кубанского – 8, Забайкальского – 7, Сибирского – 5, Оренбургского и Уральского – по 4, Тверского – 2, Астраханского, Уссурийского и Амурского – по 1. Таким образом, из имевшихся 34 вакансий были замещены 33, а одна осталась не занятой [10].

Сегодня представляет практический интерес дореволюционная система отбора офицеров-воспитателей для военно-учебных заведений, некоторые составляющие которой могут быть использованы в настоящее время.

Порядок отбора была следующей. Офицер, желавший служить в военном училище, должен был иметь выслугу лет: 5 лет офицерской службы, из которых непосредственно перед назначением, не менее 2-х лет в строю. Помимо этого он должен был представить отличную аттестацию за последние 2 аттестационных периода, обладать необходимыми умственными и служебными качествами и соответствующими чертами характера.

Удовлетворявшие всем этим требованиям офицеры после отбора в дивизии (начальник дивизии нес персональную ответственность за рекомендуемого) кандидат зачислялся ГУВУЗом в особые кандидатские списки, предлагавшиеся затем начальникам военных училищ для выбора к замещению вакантных должностей.

Избранные начальником училища кандидаты прикомандировывались к училищу на испытание в течение 2-х лет, числясь на этот срок во временной командировке от своих частей.

При такой системе комплектования неопытный или не знающий свое дело офицер не мог попасть в училище. В училище проходили службу лучшие строевые офицеры. Что же их привлекало в этой службе?

Служба в ведомстве военно-учебных заведений представляла интерес для строевых офицеров и с материальной стороны (офицер при зачислении в штат училища получал единовременное пособие, ему предоставлялась квартира и он получал жалование на ступень выше), и со служебной (при исчислении срока службы при оформлении документов на пенсию, каждые 5 лет службы в училище засчитывались за 7 лет). Кроме того, офицеру предоставлялось право воспитывать своих детей за счет казны. Такие выгоды и преимущества позволяли создавать ревностное отношение к службе у данных офицеров.

Именно поэтому оренбургское юнкерское училище известно своими земляками, жизнь которых была тесно связана с учебным заведением. В училище работали многие известные ученые и военные деятели:

  • Генерального штаба полковник Василий Александрович Потто (начальник военно-исторического отдела при штабе Кавказского военного округа),
  • Генерал от кавалерии Федор Константинович Гершельман (помощник командующего Варшавского военного округа, автор многих исследований по истории кавалерии),
  • Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Михеев (в годы первой мировой войны успешно командовал Оренбургской казачьей дивизией),
  • Николай Алексеевич Зарудный (видный зоолог и путешественник),Генерал-лейтенант Александр Ильич (походный казачьих войск России, с января 1909 по январь 1916 года служил в училище на должностях помощника инспектора классов, ктитором церкви училища и входил в состав суда чести при училище);
  • Генерал-лейтенант Геврасий Петрович Жуков (командир 1-го Оренбургского казачьего корпуса, свыше 12 лет прослуживший в училище, герой 1-ой мировой войны);
  • Генерал-майор Толстухин Флавиан Илларионович (атаман 2-го отдела Уральского казачьего войска);
  • Генерал-майор Логинов Александр Матвеевич (командир 1-й Туркестанской казачьей дивизии);
  • Генерал-лейтенант Авдеев Николай Васильевич (начальник 2-й сводной казачьей дивизии);
  • Генерал-майор Михайлов Федор Николаевич (командир 2-й бригады 5-й кавалеристской дивизии);
  • Генерал-майор Энгельке Николай Петрович (командир 2-й бригады 9-й пехотной дивизии);
  • Генерал-лейтенант Рещиков Николай Петрович (начальник 24-й пехотной дивизии);
    Генерал-лейтенант Жигалин Леонид Иванович (начальник 2-й сводной казачьей дивизии);
  • Генерал-лейтенант Адариди Август Карл Михаил Михайлович (начальник 27-й пехотной дивизии);
  • Генерал-майор Полозов Василий Николаевич (старший член войскового хозяйственного правления ОКБ);
  • Генерал-лейтенант Семенов Григорий Михайлович (атаман Забайкальского казачьего войска).

Во время гражданской войны многие юнкера и офицеры участвовали в боях с большевиками.

4 апреля казаки средних станиц сформировали отряд и совершили налет на сам город Оренбург учинив расправу над красногвардейцами и их семьями, разместившимися в казармах бывшего юнкерского училища.

4 апреля казаки средних станиц (от Оренбурга до Орска) сформировали отряд и совершили налет на сам город учинив расправу над красногвардейцами и их семьями, разместившимися в казармах бывшего юнкерского училища. Сегодня на этом месте, которое находится в черте училища, находится памятник павшим красноармейцам.

4 апреля казаки средних станиц сформировали отряд и совершили налет на сам город Оренбург учинив расправу над красногвардейцами и их семьями, разместившимися в казармах бывшего юнкерского училища.

В конце 1917 года 150 юнкеров училища стали опорой Оренбургского атамана А. И. Дутова, и часть их погибла в боях. Отступив в пределы Уральского войска, училище произвело выпуск в хорунжие, после чего 20-25 юнкеров младшего курса и кадр училища, вернувшиеся в освобожденный я Оренбург.

Летом 1918 году училище вновь стало готовить офицеров, в нем появились пехотное и артиллерийское отделения. Курс обучения составлял 1 год. При оставлении Оренбурга в январе 1919 года походным порядком отошло на Троицк, где было погружено в эшелон и перевезено в Иркутск.

Состав: сотня (75 юнкеров), эскадрон (75), пехотная рота (120), полубатарея (60) и инженерный взвод (80). 3 июля 1919 года состоялся Первый выпуск. Тогда же был сделан второй, а в начале декабря 1919 года – третий (300 чел.). В 1919 году юнкера Оренбургского казачьего училища сражались и в составе ударных юнкерских батальонов в армии адмирала Колчака [11].

Последним очагом сопротивления частям Красной армии во время ареста адмирала Колчака в Иркутске было Оренбургское юнкерское училище. После мятежа в январе – феврале 1920 училище прекратило существование. Начальника училища генерала Слесарева «красные» отправили в пекарню рубить дрова и носить воду, затем отправили в Омск, назначив начальником школы курсантов комсостава. В 1921 году он был арестован и расстрелян по обвинению в связи с повстанцами Западной Сибири.

После завершения Гражданской войны на территории училища располагались кавалерийское училище красных командиров и части 11-й кавалерийской дивизии, а с 1936 года. – Оренбургское училище зенитной артиллерии.

3. Особенности обучения и воспитания юнкеров Оренбургского казачьего училища

Военная служба предполагает значительные нагрузки, тяготы и лишения и, несомненно, обладает рядом специфических особенностей.

Обучению и воспитанию в казачьих юнкерских училищах уделялось большое внимание. Условно можно выделить три компоненты в этом процессе физического воспитания:

  1. обязательный компонент;
  2. дополнительный компонент;
  3. казачий (или традиционный) компонент.

Обязательный компонент четко определялся требованиями воинских уставов, разработанных Главным управлением казачьих войск. Успешной реализации этого компонента способствовали также различные руководства (например, по гимнастике), содержавшие подробные методические материалы.

Дополнительный компонент был ориентирован на максимальное приспособление казачьих юнкеров к местным условиям их будущей боевой деятельности. В Оренбургском казачьем юнкерском училище этот дополнительный компонент был развит в высшей степени благодаря усилиям выдающегося военного педагога и историка генерала Потто В.А..

Казачий компонент представлял собой набор оригинальных традиционных боевых приемов, в течение веков формировавшихся и совершенствовавшихся казачеством. К их числу относятся и приемы владения холодным оружием и арканом, и приемы ведения ночных набегов и ночных речных переправ, и приемы джигитовки, с блеском демонстрировавшиеся в казачьей игре «лисичка».

Одним из обязательных условий для поступления в казачье училище было хорошее состояние здоровья. Важное место в обучении отводилось физическому воспитанию. По этому поводу генерал-майор Лалаев М.С. отмечал:

«Главной целью физического воспитания в военно-учебных заведениях было сбережение и подкрепление здоровья, развитие и усовершенствование телесных сил воспитанников, дабы сделать их способными к перенесению трудов военной жизни» [12].

Общая программа обучения в казачьих юнкерских училищах подразделялась на зимние и летние занятия. Зимние занятия проводились, в частности, по следующим дисциплинам:

  1. верховая езда;
  2. служба строевая;
  3. гимнастика;
  4. вольтижирование;
  5. рубка;
  6. фехтование.

Верховая езда включала в себя упражнения по манежной и полевой езде, по доездке молодых и «дурноезжих» лошадей, охоту по искусственному следу.

Причем правильному обучению верховой езде придавалось большое значение. Так, в одном из документов по этому поводу указывалось следующее:

«Верховая езда, как наиболее важный отдел строевого образования кавалериста и как наиболее трудный предмет для усвоения, должна производиться по возможности ежедневно, не менее часа во всех классах. Езда должна производиться всегда на английских седлах и с самого начала обучения, так как после езды на солдатских седлах переход к езде на английских труден для обучающегося. Слабые в езде должны ездить сначала со стременами, а вовсе не учившиеся до поступления в училище – на вольте с хордой, те же, кои уже освоились с лошадью и не падают, должны ездить без стремян.

Указав правила посадки, а также правила влезания и слезания, следует обратить особенное внимание на предписания устава, имеющие целью предотвратить вредную привычку держаться за поводья и болтать руками. С этой целью следует ввести езду без повода. При первых уроках на ходу в отношении посадки главное внимание следует обращать на то, чтобы обучающиеся сидели глубже в седле, а не на разрезе. Когда обучающиеся приобретут некоторую уверенность в посадке, тогда можно приступить к урокам управления.

Езду без стремян следует производить до тех пор, пока обучающиеся не окрепнут в посадке, что для большинства приходит на 4-й или 5-й месяц, а потому в январе можно начать в общем классе езду со стременами. В специальных классах достаточно для улучшения посадки ездить без стремян первые два месяца курса.

В специальных классах с декабря, в общем – с февраля, должно начинать езду на мундштуках сначала без оружия, а потом с шашками, заканчивая каждую езду рубкой.

Преодоление препятствий должно быть начато еще при езде без стремян, перед началом езды на стременах и продолжаться затем во все время курса езды.

В виду настоящей необходимости поставить в ряды кавалерии ездоков решительных, уверенных и выносливых, желательно развить езду юнкеров 2-го специального класса (третий год обучения) как по количеству упражнений (до двух часов в день), так и в отношении способа ведения занятий. Езда юнкеров 2-го специального класса должна вестись преимущественно одиночным порядком с целью дать ездоку, усвоившему уже сознательно все правила посадки и управления, возможность практиковаться в езде самостоятельно.

Особое внимание должно быть обращено на приучение юнкеров к самостоятельному сохранению правильного размера аллюра на рыси, галопе, а в особенности на полевом галопе. С целью приучения юнкеров к сохранению правильного размера аллюра должны быть введены особые упражнения на отмеренных дистанциях (на кругу).

В зависимости от местных условий, езду следует вести преимущественно на воздухе, вначале на плацах, а в заключение на местности более или менее пересеченной.

Весьма желательно практиковать юнкеров в охоте по искусственному следу, а если обстоятельства дозволяют, то и в охоте с борзыми. Юнкерам 2-го специального класса должна быть поручена доездка молодых лошадей и исправление дурноезжих» [13].

Служба строевая, входившая наряду с верховой ездой в число зимних занятий в казачьих юнкерских училищах, включала в себя, в частности, следующие упражнения: стойки, повороты, движения, приемы шашкой на коне и пешком, приемы винтовкой, отдание чести.

Наряду с верховой ездой и строевой службой, в число зимних занятий в казачьих юнкерских училищах входили и занятия гимнастикой. В программу регулярных занятий гимнастикой, в частности, входили следующие упражнения без снарядов:

  1. движения ногами на месте;
  2. приседания, прыжки с места и с разбега, прыжки в длину и в высоту, прыжки вниз, прыжки с ружьями, прыжки через ров, прыжки вперед и в стороны, прыжки вперед из положения, сидя на корточках, прыжки вниз из висячего положения, подскакивание с места;
  3. балансирование на одной ноге, упражнения для рук и для туловища, упражнения лежа;
  4. упражнения с взаимодействием попарно, шеренгами и группами;
  5. борьба, борьба цепью;
  6. переноска раненого на руках и на крестце;
  7. бег, мерный бег, ускоренный бег, обегание вокруг шеренги, бег с препятствиями, бег на выносливость, вбегание на крутизну и сбегание с нее, бег на пятках, бег на месте, бег с выбрасыванием ног вперед, бег с откидыванием пяток, бег на носках не сгибая колен, бег во рву, бег зигзагами, бег змейкой, бег паутиной, бег колесом, бег сомкнутыми частями.

В число гимнастических упражнений со снарядами, в частности, входили:

  1. вбегание на наклонную доску и сбегание с нее с ружьем и без;
  2. ползание по бревну, борьба на бревне, разойтись двум встретившимся на бревне;
  3. балансирование на доске;
  4. прыжки на лошадь на седло с крупа; вспрыгнуть на седло на носки, прыжки на лошадь и через нее;
  5. влезание и слезание по лестнице, лазанье по лестнице на одних руках;
  6. перелезание через стенку с разбегом;
  7. лазанье по шесту, по двум и трем шестам, перелезание с шеста на шест;
  8. лазание по канату с помощью ног и без помощи ног.

При этом использовались различные снаряды: шест, канат, барьер, горизонтальная и наклонная доски, бревно, параллельные брусья, горизонтальная перекладина, наклонная лестница, стенка, лошадь, горизонтальная палка, поддерживаемая руками и плечами.

Кроме этих многочисленных упражнений, во время гимнастических занятий устраивались разнообразные игры: вытягивание каната, немецкие жмурки, чехарда, бег на дистанции.

Физической культуре придавали огромное значение в становлении юнкера как офицера:

«Служа средством для физического развития, гимнастика в юнкерском училище приобретает особое значение в виду молодого возраста поступающих туда юношей, не могущих зачастую справиться с тяжестью ружья, вследствие чего на этот отдел необходимо обратить должное внимание и извлечь возможно большую пользу правильным и последовательным ведением занятия.

Обучение гимнастике должно вестись в систематической последовательности, переходя постепенно от легчайших упражнений к более трудным. Успех гимнастических занятий следует основывать, главным образом, на возбуждении доброй воли и охоты каждого обучающегося.

При первоначальном обучении следует наблюдать, чтобы обучающие не требовали от учеников на первых же порах ловкости и быстроты исполнения, но обращали бы главное внимание на правильность исполнения и совершенно свободное положение всех частей тела, не допуская ни малейшей натянутости, которая не только без пользы утомляет ученика, но совершенно противоречит основной цели гимнастики: одновременному развитию всех частей тела.

Когда приготовительные упражнения будут достаточно усвоены, следует переходить к практическим упражнениям. Не ограничиваясь только теми из них, которые упомянуты в наставлении, необходимо практиковать юнкеров на некоторых других машинах, не перечисленных в уставе, во-первых потому, что юнкер моложе солдата, а, следовательно, требует и больших упражнений для своего развития, а во-вторых, от будущего офицера следует требовать по гимнастике, во всяком случае, большего сравнительно с солдатом при коротком сроке его службы. При выборе машин должно иметь в виду, во-первых, укрепление рук, так как твердая рука будет служить залогом успехов по стрельбе, а во-вторых, развитие смелости в движениях и действиях, необходимых для военного человека. При занятиях гимнастикой не следует упускать из виду ее гигиенических целей и потому отнюдь не требовать от учеников более того, что каждый из них по своему телосложению и силам в состоянии исполнить. Особую отрасль гимнастики составляет обучение мерному и ускоренному бегу: оно должно идти параллельно с прочими приготовительными гимнастическими упражнениями. Обучение бегу следует начинать в самой легкой одежде, то есть в гимнастических рубашках, затем следует постепенно переходить к бегу в мундире, сначала без амуниции, а потом и в амуниции. Вообще обучение гимнастике должно быть ведено применительно к требованиям, установленным для войск и завершаться полевой гимнастикой в летнее время»[14].

В число дисциплин, изучавшихся в казачьих юнкерских училищах в зимнее время и имевших отношение к физическому воспитанию, входило и вольтижирование, которое включало следующие упражнения: вольтижировка на вольтижерском и на строевом седле при галопе и рыси, как без оружия, так и в полном вооружении.

Главное Управление казачьих войск по этому поводу указывало следующее

«Вольтижировка имеет целью развить и укрепить кавалериста, постепенно возбудить в нем доверие к собственным силам и дать ему необходимую ловкость и смелость на коне, а равно и при быстром спешивании и вскакивании на лошадь. Для сего с первых уроков должно обращать внимание на развитие уверенности, смелости и соревнования между обучающимися, принимая все меры, чтобы молодые люди занимались с охотою и увлечением, не ушибались и не теряли присутствия духа….»[15].

В казачьих юнкерских училищах обучение джигитовке велось согласно строевого устава.

Выпускники училища были отменными кавалеристами, в совершенстве владели оружием. Так, Келебердинский В.И., казак Кубанского войска окончивший курс Оренбургского юнкерского казачьего училища (1902–1905 годах) по 2-му разряду, постоянно отличался на скачках, неоднократно брал первые призы, был отменным стрелком.

Одним из главных профессиональных качеств казачьих офицеров являлось умелое владение холодным оружием (шашкой, штыком) – так называемая рубка, также входившая в число дисциплин, изучавшихся в казачьих юнкерских училищах в зимнее время. В программу входили рубка предметов пешком и с деревянной лошади, уколы штыком, рубка предметов верхом с лошади. Эти упражнения имели целью развить силу и гибкость руки для производства метких и сильных ударов и уколов в предметы. Нанесение ударов и уколов в предметы (лозы, глина, чучела) производить сперва пешком, затем на деревянной лошади, а потом и на коне, как только юнкера приобретали твердую посадку. Все обучение велось одиночно.

Казачьи юнкера в зимнее время обучались фехтованию. В программу занятий по этой дисциплине входило фехтование на рапирах, фехтование на эспадронах, вольный бой пешком и на коне против шашки и пики. Обучение фехтованию имело целью научить юнкера приемам для боя на шашках. Поэтому при обучении обращалось внимание на правильность стойки, движений, точность ударов, уколов и отбивов. После этого переходили к вольным боям на шашках пешком и на коне.

Летний период занятий начинался с середины мая и заканчивался 1 сентября. За время обучения в течение трех летних периодов производились строевые и практические занятия в поле. В число летних занятий, в частности, входили плавание, полевая езда и конная охота.

20-25 июля юнкерские училища выступали в самостоятельный подвижный сбор, продолжавшийся до 8 августа. Во время этого сбора юнкера проходили по возможности все то из строевого образования, что не было пройдено в лагере.

Конная охота, также входившая в летние занятия юнкеров, считалась важным элементом их физического воспитания. Так, начальник Оренбургского казачьего юнкерского училища в записке на имя военного министра писал:

«В направлении развития в гонке тех качеств, которые желательны в них, как в военных людях, считаю полезным и возможным разрешение юнкерам ружейной охоты и участие их в парфосной охоте. Охота способствует выработке выносливости, находчивости, сметки, способности к ориентировке и к умению обращаться с оружием»[16].

Все вышеизложенное относилось в основном к уставным, обязательным требованиям по физическому воспитанию будущих казачьих офицеров. Но, кроме обязательных требований, существовали еще и дополнительные, а также неписаные традиции, оказывавшие сильное влияние на процесс физического воспитания казачьих юнкеров. Наиболее ярко эти особенности проявились в Оренбургском казачьем юнкерском училище.

В Оренбургском казачьем училище все в физическом воспитании было подчинено не внешним эффектам, а соображениям практичности, целесообразности, надежности и эффективности, чтобы достойно подготовить юнкеров к их будущей боевой деятельности в степных районах.

Особенно распространенной у всех казаков была известная конная игра степных казаков – «лисичка», в которой проявлялись исключительные способности казака – джигита.

Игра эта заключается в том, что один из ее участников – всадников, держа в руке лисий хвост, уходит карьером от преследующих его партнеров, изображающих охотников на лисицу и стремящихся вырвать хвост у него из рук. При этой опасной игре искусный наездник, изображающий «лисичку», имеет широкую возможность оказать свое умение и навык управлять конем, находчивость, быстроту смекалки, а главное – искусство джигитовки, так как, увертываясь от преследователей, он буквально вертится вокруг собственного коня, зачастую оказываясь у него под животом.

Оренбургское казачье училище готовило казачьих офицеров для службы в небольших отрядах, оторванных от главных сил. Повышенное внимание уделялось здесь развитию инициативы юнкеров, практическим занятиям, физическому воспитанию. Заметим, что программы обучения в казачьих училищах вообще строились с учетом специфики казачьих войск, высокой выучки рядового и унтер-офицерского состава. По численности на первом месте в Оренбургском казачьем училище были оренбуржцы, а на втором – кубанцы. Причем популярность кубанцев в училище определялась «наездничеством, гимнастикой на снарядах, глубоким Войсковым товариществом, то есть природным казачьим молодечеством, но отнюдь не высокими баллами в науках и зубрежкой»[17].

Интерес представляют выдающегося русского военного историка, автора многотомного труда о Кавказской войне генерала В. А. Потто, командовавшего Оренбургским юнкерским казачьим училищем (1870–1881 годы). Потто В.А. произвел изменения в физическом воспитании, строевом образовании, учебном курсе и в особенности летних практических занятий юнкеров училища.

Изменения в строевом образовании в первую очередь касались джигитовки, о которой он писал следующее:

«…джигитовка имеет громадное значение уже потому, что, помимо своей практической цели приучить человека быть на коне, как дома, и именно образовать из него центавра, с которым конь составляет одно нераздельное целое, она развивает в человеке еще безоглядную отвагу, удаль, молодечество, презрение к опасности, притупляет в нем чувство самосохранения и научает не терять присутствие духа в самые критические минуты, – качества чрезвычайно важные для кавалериста вообще, а для казака в особенности.

С этой именно точки зрения, т.е. с точки нравственного закала, джигитовка должна служить превосходною военною школою, и потому – то ей следовало бы уделить сравнительно большую часть времени.

Я требовал от каждого юнкера обязательно:

  1. поднимать на скаку предметы, как справа, так и слева;
  2. стрелять на скаку по всем направлениям;
  3. свертываться на скаку с седла так, чтобы укрыться от выстрела противника;
  4. класть лошадь, чтобы стрелять из-за нее, как из-за бруствера;
  5. спрыгивать с коня и вскакивать в седло на карьере;
  6. меняться на скаку лошадьми, перескакивая с одного коня на другого;
  7. пешему юнкеру вскочить на карьере в седло к товарищу;
  8. плавание с конем и оружием.

Затем скачка, стоя в седле, прыгание стоя же через рвы и барьеры, расседлывание на скаку коня и другие приемы, хотя и представлялись только желающим, но начальники Штаба, как генерал-майор Зверев, так и генерал-майор Войде, не раз присутствовавшие при состязании юнкеров в джигитовке на приз, конечно, подтвердят, что не много находилось в сотне таких юнкеров, которые не исполнили бы чего-нибудь из приведенной программы.

Достигнуть таких результатов в джигитовке, как показывает опыт, весьма нетрудно: нужно только учить подействовать на самолюбие юнкеров, предоставить им полную свободу в упражнениях, и вести занятия не иначе, как сообразно установившимся издавна казачьим обычаям» [18].

Несомненно положительное влияние оказывал факт награждения юнкеров за отличие в джигитовке и в гимнастике золотыми жетонами.

Генерал Потто В.А. ставил на второе место в строевом образовании (после джигитовки) обучение будущих казачьих офицеров рубке острым оружием. Именно он первым ввел это упражнение в число строевых занятий казачьих юнкерских училищ. В своих воспоминаниях он пишет следующее о важности рубки острым оружием:

«Только тот кавалерист будет искать рукопашного боя с противником, который убежден, что рубить умеет, а выучиться этому искусству: можно только острым оружием. Правда, искусство это дается нелегко, и требует сравнительно значительных расходов на чучела, но по своей занимательности оно развивает в молодых людях силу, ловкость и умение владеть оружием, а главное любовь к нему – гораздо более, чем фехтование, которое в бою совсем не пригодно.

По неимению учителей – инструкторов, я с этой целью держал при училище несколько старых казаков Кубанского войска, у которых искусство рубить было доведено до идеального совершенства.

Важность этого предмета для юнкерских училищ обусловливается тем, что рубка острым оружием по новости предмета находится у нас в кавалерии еще в младенческом состоянии. Желательно, чтобы офицеры превосходили в этом искусстве солдат и могли бы служить им примером» [19].

Высоко ценилась в Оренбургском казачьем училище и старинная, забытая, но реанимированная генералом Потто В.А. казачья традиция метания с коня арканом:

«Мне хотелось воскресить этот старинный и, к сожалению, почти уже забытый казачий обычай, который, однако же, и в будущих войнах может найти себе большое применение. В ловких и сильных руках казака аркан представляет оружие страшное и в высшей степени пригодное там, где нужно схватить кого-нибудь в плен, добыть языка или сорвать часового, а случаев к этому представится много во время быстрой погони, в разъездах, в засадах и т.п. Казачьи училища обязаны научить юнкеров относиться с уважением к их старым боевым традициям» [20].

Также стремясь как можно больше приблизить обучение казачьих юнкеров к их будущей боевой деятельности. Генерал Потто В.А. первым ввел в занятия сомкнутым строем ночные учения. Он был убежден, что военные действия в степи происходили преимущественно ночью, потому приучал юнкеров к ночным движениям на быстрых аллюрах и даже на карьере. Ученья приносили огромную пользу особенно по отношению к дисциплинированию части. Только при строгой дисциплине, при общем и напряженном внимании подобные ученья могли обходиться без несчастных случаев, и этих случаев при нем не было.

Много новшеств, имевших большое практическое значение для боевой деятельности будущих казачьих офицеров, было введено и в число практических летних занятий в Оренбургском казачьем юнкерском училище. К числу таких новшеств относились так называемые «поездки о двуконь», практические фортификационные занятия, ночные переправы через реку и ночные учебные набеги.

«Поездки о двуконь», составляли единственный способ в степи передачи известий и для поддержания сообщений между степными отрядами и укреплениями. Для этого юнкера, по двое, с заводными лошадьми отправлялись в степное укрепление Ак-Тюбе и возвращались назад, делая в четверо суток четыреста семьдесят верст (более 500 км.), причем производили маршрутную съемку и доставляли топографическую заметку о местности. Такие упражнения, приучая юнкеров подолгу оставаться на коне, давали им возможность практически ознакомиться, как следует при столь продолжительных и быстрых переездах как обращаться с лошадью.

Физическому развитию казачьих юнкеров способствовало и то, что занятия по фортификации не ограничивались только требованиями программы, но дополнялись еще и практическими работами на местности. Так, во время маневров юнкера устраивали для себя земляные очаги и хлебопекарные печи, разрабатывали спуски для проезда орудий и экипажей, сравнивали и насыпали дороги и наводили мосты через овраги и реки.

Наглядным памятником долгое время служил один из мостов, устроенных юнкерами через реку Каргалку в 10 км от Оренбурга. Постройка этого моста была окончена юнкерами в два дня, несмотря на проливной дождь, и произведена таким капитальным образом, что мост восемь лет служил земству без всякого ремонта. Он так и известен в народе под именем юнкерского моста.

Кроме упоминавшихся выше ночных конных учений сомкнутым строем на быстрых аллюрах и даже на карьере, генерал Потто В.А. проводил в Оренбургском казачьем юнкерском училище и другие ночные занятия, способствовавшие физическому развитию юнкеров. К числу таких занятий относились ночные речные переправы и ночные учебные набеги.

«По отношению к переправам, которые так часто случаются кавалерии в ночное время, я постоянно повторял юнкерам слова известного казачьего генерала Илловайского, сказанные им императору Александру I: «Река, Государь, казакам не преграда».

Чтобы утвердить их в этой истине, я высылал юнкеров небольшими командами и приказывал в темную ночь перебираться, как знают и как умеют, через глубокую и быструю Сакмару, за которой стоял неприятель.

Чтобы не быть замеченным противником, сторожившим в свою очередь берег, юнкерам приходилось выбирать для переправы самые опасные и трудные места. Кто пускался вплавь на кожаных турсуках, кто связывал кое-какие плоты, кто кидался на несущееся бревно и на нем, хватаясь за другие, с их помощью прибивался к противному берегу.

Отваги, удали, риску, а главное сметки высказываемо бывало при этом множество. Плоты разъезжались, бревна перевертывались, юнкера окунались в воду – и все-таки возвращались тем же путем с самыми точными и верными сведениями.

Вечерние рассказы мои о переправах горцев, об их сноровках и хитростях имели здесь для себя обширное практическое применение»[21].

Что касается ночных учебных набегов, то такие занятия были особенно популярны у юнкеров, напоминая им о старинных военных казачьих традициях:

«Особенное удовольствие вызывали у юнкеров ночные набеги, производившиеся обыкновенно в самое темное время. Иногда эти набеги направлялись по таким местам, которые можно бы было считать положительно недоступными для кавалерии. Помню восторг молодых людей, когда сильнейшая партия, при которой находился я сам и офицер Генерального Штаба, заведывающий работами, именно благодаря подобной местности, была застигнута врасплох и разбита.

Это был один из замечательнейших набегов. Юнкер, командовавший партией, провел ее в короткую летнюю ночь, до 35 верст, лесами и болотами, и кинулся с нею на станцию железной дороги, верхом, с той стороны, где местность была такая, что казалось, должна была бы обеспечить нас даже от нечаянной атаки пехоты»[22].

Обучение и воспитание юнкеров Оренбургского казачьего училище велось в строгом соответствии с уставами и наставлениями, но с учетом традиций и обычаев казачества, при этом главный акцент делался не на внешний блеск и красоту, а на практические занятия, на то, что может пригодиться в неспокойной степи, в бою и в походе. Многие упражнения, обычаи и военные традиции можно и сегодня использовать при обучении и воспитании курсантов военных училищ.

Заключение

Таким образом, Оренбургское казачье училище оправдало надежды, которые на него возлагали, и обеспечило Оренбургское квалифицированными офицерскими кадрами. Оренбургское училище было создано первым из трех казачьих училищ и просуществовало дольше всех. Выпускники училища отличались преданностью Православной Вере, Государю Императору и Отечеству. Кроме того они отличались высоким уровнем военно-профессиональной подготовки, силой, выносливостью и. Обучение и воспитание юнкеров носило практический характер с опорой на традиции и обычаи предков.

Выпускники Оренбургского казачьего училища с честью выполнили свой Воинский долг в годы великих испытаний Первой мировой войны 1914–1918 годов и Гражданской войны в России в 1917–1922 годах. Их героические имена навсегда останутся в памяти потомков.

Веление времени настоятельно требует возрождения Оренбургского казачьего училища для обучения и воспитания офицеров возрожденных Казачьих войск.

Источники:

  1. Лалаев М.С. Исторический очерк военно-учебных заведений, подведомственных Главному их Управлению. От основания в России военных школ до исхода первого двадцатилетия благополучного царствования Государя Императора Александра Николаевича, 1700 – 1880. Часть 1, Спб., 1880; Бобровский П. О. Двадцатипятилетие юнкерских училищ (20 – го сентября 1864 по 1889 года.), Спб., 1889 .
  2. Государственный архив Оренбургской области (далее ГАОО). Белявин К. Оренбург. Географическо-статистический очерк. Оренбург, 1891; Севастьянов С.Н. Путешествие наследника императора по Оренбургскому казачьему войску в 1891 года. Оренбург, 1892; Авдеев. Записки по истории Оренбургскому казачьему войску. Оренбург, 1901.
  3. Кобзов В.С. Офицерский корпус Оренбургского казачьего войска. В сб. научи. ст.: Исторические очерки (под ред. А. П. Абрамовского). Челябинск, 1994 года., с. 5-33; Семенов В.Г. К вопросу о военном образовании в ОКВ в годы Первой мировой войны // Наука XXI в.: проблемы и перспективы. Материалы XXIV преподавательской и студенческой конференции. Ч. 5. Оренбург, 2002. С. 155 – 160. Он же. Господа юнкера, кем вы были вчера …? // Любовь и Восток. Оренбург, 1992. С. 154 – 159; Футорянский Л.И. История казачества. Оренбург, 1998 и др.
  4. Волков Е. В. Военно-учебные заведения на Южном Урале в период революционной смуты (1917-1919 годов.) // Оренбургское казачье войско. Поиски. Находки. Открытия. (под ред. А. П. Абрамовского), Челябинск: ЧГУ, 1999; Никитин В. Н. Многострадальные. – М.: Воениздат, 2001; Рыбин В. А. Казачьи войска // Военно-исторический журнал. 1990. № 7. с. 58-60.
  5. Бобровский И.О.. Юнкерские училища. В 3 т. СПб., 1872-76; «Положение о Юнкерских училищах» // Свод военных постановлений 1869 года., изд. 2 (новая редакция), кн. XV, ст. 892, 993.
  6. ГАОО. Ф. 96. Оп. 1. Д. 133. Л. 87.
  7. Там же. Л. 106 (об.).
  8. ГАОО. Белявин К. Оренбург. Географическо-статистический очерк // Циркуляры по Оренбургскому учебному округу за 1891. Оренбург, 1891. С. 116.
  9. ГАОО. Ф. 11. Оп. 2. Д. 3222. Л. 139.
  10. Там же. Ф. 169. Оп. 1. Д. 17. Л. 13, 13 (об.).
  11. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. , Издательский дом «Нева», , «ОЛМА-ПРЕСС», 2003. – С. 338.
  12. Лалаев М.С. Исторический очерк военно-учебных заведений, подведомственных Главному их Управлению. От основания в России военных школ до исхода первого двадцатилетия благополучного царствования Государя Императора Александра Николаевича, 1700 – 1880. Часть 1. Спб., 1880. С. 61.
  13. Российский государственный военно-исторический архив (далее РГВИА). Ф. 330. Оп. 42. Д. 690. Л. 53.
  14. РГВИА. Ф. 330. Оп. 42. Д. 690. Л. 52.
  15. РГВИА. Ф. 330. Оп. 42. Д. 690. Л. 53.
  16. РГВИА. Ф. 330. Оп. 42. Д. 689. Л. 80.
  17. Стрелянов П.Н. (Калабухов). Одиссея казачьего офицера. Полковник Ф.И. Елисеев. М.: Рейтаръ, 2001.С. 14.
  18. РГВИА. Ф. 260. Оп. 1. Д. 12. Л. 2.
  19. РГВИА. Ф. 260. Оп. 1. Д. 12. Л. 2-3.
  20. Там же.
  21. РГВИА. Ф. 260. Оп. 1. Д. 12. Л. 6.
  22. РГВИА. Ф. 260. Оп. 1. Д. 12. Л. 5-6.

Авторы: Стрелец Роман Васильевич, Гирин Александр Валерьевич

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *