Оренбургское казачье войско в приказах и циркулярах в начальный период Первой мировой войны (июль-декабрь 1914 года)



Статья посвящена анализу изданных в годы Первой мировой войны локальных актов — приказов и циркуляров по Оренбургскому казачьему войску, — являющихся важным источником для глубокого изучения, как военной истории России, так и специфики правовых актов этого периода. Ввиду многочисленности не публиковавшихся ранее документов в данной статье рассмотрены материалы начального периода Первой мировой войны.

Станица Бердская. Офицеры и казаки 2-го Оренбургского воеводы Нагого казачьего полка. 1914 год

Станица Бердская. Офицеры и казаки 2-го Оренбургского воеводы Нагого казачьего полка. 1914 год.

Публикуется с разрешения автора

Первые приказы, содержащие свидетельства о приближении войны, относятся к 20-м числам июля 1914 года. В них, в частности, сообщалось, что 24 июля возвратился из двухмесячного заграничного отпуска ранее срока на 25 дней наказной Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенант Н.А. [1], на следующий день приступил к исполнению своих обязанностей и отозванный из отпуска досрочно на 1 месяц и 2 дня атаман 1-го военного отдела генерал-майор Н.П. Мальцев»[2].

В разгар мобилизации, 27 июля, в поступила телеграмма Николая II:

«Уверен, что все Оренбургское будет на поле брани героями».

Наказной атаман Сухомлинов обратился к казакам с призывом показать себя на поле брани достойными внуками славянских предков:

«Подумайте, что кому-нибудь из вас приведет еще Бог возвратиться к своим отцам, женам и детям. Подумайте о том, как они будут вас тогда встречать. Возвращайтесь же победоносно, напоив своих коней в немецких реках»[3].

28 июля в связи с мобилизацией были отчислены от должностей атаманы станиц: Каменно-Озерной — подъесаул В. Глебов; Ново-Орской — подъесаул А. Воронцов; Нижнеозерной — сотник Ф. Богданов; Краснохолмской — сотник М. Степанов; Сакмарской — сотник Л. Тушканов; Пречистинской — сотник П. Алеманов и Красноярской — хорунжий А. Жуков.

В приказах содержались сведения о казаках-добровольцах. 29 июля 1914 года младший урядник Гирьяльской станицы Петр Маслов, изъявивший желание идти добровольцем на войну с Германией и Австро-Венгрией, был произведен в старшие урядники с назначением в 12-й Оренбургский казачий полк[4]. Через два дня добровольцем в 18-й Оренбургский казачий полк был зачислен Николай Петрович Пономарев, герой Русско-японской войны, полный георгиевский кавалер[5]. Кроме казаков непризывного возраста поехать добровольцами на фронт вызвались 64 казака, в их числе малолеток Илья Смолоногов из Кардаиловской станицы и 46-летний Афанасий Окулов, старший ветеринарный фельдшер из Челябинской станицы[6]. Запись добровольцев в действующую армию, как следует из приказов по войску, продолжалась и в другие месяцы[7].

30 июля, в день рождения Наследника цесаревича Алексея Николаевича, Наказной атаман Оренбургского казачьего войска генерал- лейтенант Н.А. Сухомлинов принял в Оренбурге парад казачьих частей, отправляемых на фронт. В приказе № 512 он выразил надежду на то, что части «покажут дерзкому врагу нашего Отечества, что значит Оренбургский казак. Такие полки и батареи оправдают Высокое Царское доверие и вернутся домой только героями».

Атаман благодарил стариков-станичников, «быстро и отлично снарядивших своих сыновей на великий подвиг защиты Царя и Родины».

После парада в столицу от войска была послана телеграмма на имя царя с выражением верноподданнических чувств. В ответной телеграмме написал:

«Передайте Славному Оренбургскому казачьему войску мою сердечную благодарность за выраженные мне чувства преданности. Верю в его готовность послужить Мне и Родине»[8].

2 августа 1914 года в приказе по Оренбургскому казачьему войску за № 517 был опубликован императорский манифест (от 20 июля) об объявлении военных действий между Россией и Германией. А через десять дней — манифест о начале войны с Австро-Венгрией[9].

Для обеспечения правильной пересылки почтовых отправлений в действующую армию, в одном из приказов по войску был указан порядок адресования корреспонденции с запрещением указывать в них места нахождения частей и учреждений[10].

Приказ от 5 августа информировал о назначении на вакантную на момент мобилизации должность старшего адъютанта строевого отделения войскового штаба Н. Анисимова, подъесаула, штаб-офицера для особых поручений. Другим приказом есаул Николай Альметьев был назначен и.д. старшего адъютанта войскового штаба[11]. Позднее, вследствие назначения начальника войскового штаба генерал-майора С.И. Гаврилова в действующую армию, Альметьев был назначен на его должность[12].

В середине августа генерал-лейтенант Н.А. Сухомлинов сообщал военному министру России В.А. Сухомлинову (своему родному брату) об успешной мобилизации частей Оренбургского казачьего войска:

«Счастлив доложить, что все полки второй очереди и все батареи благополучно собрались и своевременно выступили на поле брани. Царевы станичники готовились к походу спокойно, уверенно, с благоволением. На войну хотят идти без исключения. С гордостью докладываю, что общая мобилизация прошла в безукоризненном порядке и не вызвала никаких затруднений. Заслушав боевой зов, казаки бросили все работы в поле и устремились на сборные пункты, в излишестве против нужного числа»[13].

Упоминалось в приказе и о желании казаков «снять с войска немецкое название и наименовать его другим именем, по воле и желанию своего Державного Вождя»[14]. Речь идет о всероссийской кампании по борьбе с «немецким засилием», в том числе и в исторических названиях. Как известно, гласные (депутаты) городской думы сохранили название Оренбург, и вопрос с переименованием казачьего войска больше не возникал.

Некоторые армейские офицеры, как свидетельствуют приказы, пожелали участвовать в боевых действиях в составе 1-й Оренбургской казачьей отдельной сотни, переведенной из Оренбурга в Казань и удостоившейся после осмотра похвалы командующего Казанским военным округом, нашедшего ее в «блестящем состоянии»[15].

Следует отметить, что о кадровых назначениях в приказах первых месяцев войны упоминалось часто. Например, в августе 1914 года в состав казачьих батарей были зачислены: полковник Карцев[А][16] и штабс-капитаны Б. Шестаков и Б. Макаренко[17], а в управление 1-го военного отдела — прапорщик запаса армейской пехоты Якиманский[18].

Один из приказов касался выпускников академий. Сотник В. Рудаков, выпускник Николаевской интендантской академии направлялся в управление дивизионного интенданта 24-й пехотной дивизии[19], подъесаул В. Молоствов, выпускник Николаевской Академии Генерального штаба — в 14-й гусарский Митавский полк[20], еще один выпускник Николаевской Академии Генерального штаба подъесаул Ф. Махин должен был поступить в распоряжение начальника штаба Киевского военного округа.

На должность атамана 2-го военного отдела полковника М. Серова, входящего в комплект конных полков, отправляющихся на военных действий, был назначен войсковой старшина Ф. Евдюков[21].

30 августа в приказе по войску было объявлено о производстве в офицерские чины выпускников военно-учебных заведений. Офицерами стали 36 выпускников Киевского, Оренбургского, Александровского военных училищ, Николаевского и Елисаветградского кавалерийских, Михайловского и Константиновского артиллерийских училищ[22]. Приказами за август 19 казаков были зачислены в юнкера Оренбургского военного училища[23].

В день памяти Благоверного Великого князя Александра Невского казаки запасных и особых сотен и запасной батареи 1-го военного отдела обратились к начальнику Генерального штаба с телеграммой «о стремлении казаков сразиться с немцами». Военный министр России генерал-адъютант В.А. Сухомлинов сообщил, что на их телеграмме 1 сентября 1914 года Николай II написал:

«Ревность Оренбургских казаков в боевой службе мне давно известна, и я ее глубоко ценю»[24].

Несмотря на войну, в связи с естественным ростом населения, на казачьих землях происходили административные преобразования, создавались новые станицы путем разукрупнения существующих, открывались новые больницы. Все это находило отражение в приказах по войску.

Так, 9 августа в станице Звериноголовской 3-го военного отдела была открыта казачья больница, уже третья по счету за год, в то время как в 1-м и 2-м отделах больниц не было. Строительство больниц было связано с успешной деятельностью атамана отдела полковника Д. Серова[25].

В начале сентября в приказе сообщалось о новой станице с наименованием Красноярская Владимиро-Сухомлиновская, созданной из поселков Красноярского и Подстепинского Кардаиловской станицы[26].

Генерал-адъютанту В.А. Сухомлинову приказом 7 сентября было предоставлено звание почетного казака Долгодеревенской станицы, а его брату генерал-лейтенанту Н.А. Сухомлинову — звание почетного казака Еткульской станицы[27].

С самого начала войны штаб Оренбургского казачьего войска через станичную и поселковую администрации для информирования населения о ходе войны готовил в виде «Объявлений» выдержки из официальных сведений о войне с Германией и Австро- Венгрией[28].

После успешного наступления 8-й армии Юго-Западного фронта в Галицийском сражении, в ходе которого был взят город Галич, 26 августа была послана поздравительная телеграмма наказного атамана Н.А. Сухомлинова генералу от кавалерии А.А. Брусилову.

Командующий 8-й армии, в составе которой сражались и полки Оренбургского казачьего войска, ответил на поздравление:

«Только что получил Вашу телеграмму; приношу сердечную благодарность за молитвы и пожелания Вам и войску, представители которого доблестно бьют врага в рядах моей армии, чем приумножают славу нашего царя, Родины и лихого Оренбургского казачьего войска. 520. Брусилов»[29].

Однако радостных известий с фронтов приходило мало. Так, 31 августа из штаба Верховного Главнокомандующего поступила информация о поражении русских войск (2-й армии) в Восточно-Прусской операции. Она гласила:

«Вследствие накопившихся под-креплений, стянутых со всего фронта, благодаря широко развитой сети железных дорог, превосходные силы германцев обрушились на наши силы около двух корпусов, подвергшихся самому сильному обстрелу тяжелой артиллерии, от которой мы понесли большие потери. По имеющимся сведениям, войска дрались геройски; генералы Самсонов, Мартос, Пестич и некоторые чины штабов погибли. Для парирования этого прискорбного события принимаются с полной энергией и настойчивостью все необходимые меры»[30].

Официальных сведений о погибших и раненых в боях из состава казачьих частей в приказах и объявлениях по войску первое время не было. Однако получить представление о потерях можно было из приказов с формулировкой «на пополнение убыли». Так, приказом № 594 от 19 сентября 1914 года в 1-й Оренбургский казачий Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк направлялось 3 офицера, а во 2-й Оренбургский казачий воеводы Нагого полк — 7 офицеров[31].

16 сентября 1914 года в связи с формированием Оренбургской казачьей дивизии исполняющим должность начальника штаба этой дивизии был назначен полковник В. Савельев, наблюдающий за обучением в Императорской Николаевской академии Генерального штаба, а старшим адъютантом штаба — капитан Е. Ригельман, помощник старшего адъютанта штаба Казанского военного округа[32].

Первым оренбургским казаком, отличившимся в бою с австрийцами, был старший урядник 16 Оренбургского казачьего полка Ефимов Константин [Филиппович][33]. О его героизме сообщалось не только в приказе по войску, но и в газете «Русский инвалид» за ноябрь 1914 года.

«Участвуя во многих боях и разведках, Ефимов выказывал удивительную удаль и неустрашимость. Например, 28-го августа он вызвался охотником на разведку в д. Дембовице, куда отправился ночью один. Ему удалось проследить отступавшую батарею противника, находившуюся под прикрытием 1/2 роты. 2-го сентября у д. Дзюрдзювка Ефимов с 10 казаками бросился в атаку на отступавшую неприятельскую пехоту (остальные 30 казаков не смогли добраться до противника из-за болотной местности), лично зарубил 5 пехотинцев. После того, как 3 казака были убиты и 2 ранены, а под ним самим восемью пулями была убита лошадь, Ефимов приказал оставшимся казакам отступать. Сам же, под сильным пулеметным и ружейным огнем, взял в плен 7 пехотинцев, одного зарубил при попытке к бегству.

7-го сентября, будучи в разъезде у г. Нелепа, для точного определения силы противника на р. Вислой, под прикрытием зданий, Ефимов смог приблизиться к противнику на 100-150 шагов. Получив сведения, стал возвращаться по обстреливаемой улице. Несмотря на сильный огонь, и убитую лошадь, смог быстро скрыться, успев снять с убитой лошади седло и прокричать противнику, поднявши седло: «нет, не видать вам казачьего седла!».

12-го сентября, находясь в разведке у д. Видовице-Горне, Ефимов заметил неприятельские окопы и своими искусными действиями навел неприятельский полуэскадрон на свою пехоту, в результате чего 12 кавалеристов были взяты в плен, а остальные убиты и ранены.

За свои подвиги оренбургский казак был произведен в вахмистры и награжден: Георгиевским крестом 3 степени, Георгиевским крестом 4 степени и Георгиевской медалью 4 степени»[34].

Из-за больших потерь офицерского состава, были сокращены сроки обучения в военных училищах до 3-4 месяцев и увеличено количество наборов юнкеров с одного до трех в году. Так, в начале октября 1914 года 9 казаков Оренбургского казачьего войска были зачислены в юнкера Оренбургского казачьего училища[35].

15 октября 1914 года появился приказ № 629[36] со списками офицеров и чиновников, направленных в мобилизованные, льготные и запасные части Оренбургского казачьего войска с грифом «Не подлежит оглашению» (табл. 1).

Таблица 1. Список офицеров и чиновников, направленных в мобилизованные, льготные и запасные части Оренбургского казачьего войска.

Таблица 1. Список офицеров и чиновников, направленных в мобилизованные, льготные и запасные части Оренбургского казачьего войска.

Как мы видим из таблицы, только треть офицеров, направленных в полки 2-й и 3-й очереди, до мобилизации находилась на военной службе. Более половины офицеров были призваны в полки из запаса. Количество выпускников военных училищ, получивших назначение непосредственно в льготные полки, было незначительным. В 13-й и 16-й Оренбургские казачьи полки было направлено всего по одному офицеру, проходившему военную службу в момент мобилизации в строевых полках.

Для подготовки пополнений в полки и сотни, находящиеся на фронте, были созданы 6 запасных казачьих сотен, а для замены конского состава 6 отделений конского запаса. В казачьи запасные сотни были направлены 14 офицеров, в отделения конского запаса — 6 офицеров. Из них четверо были из запаса, один — из отставки, трое — из полков, остальные 12 — со льготы.

Отражена в войсковых приказах помощь казаков санитарным отрядам во время их формирования. 20 октября 1914 года Бердскому станичному обществу была объявлена благодарность за пожертвование 100 рублей на формирование санитарного отряда братьев милосердия для отправления в действующую армию[37].

Отдельной благодарности Наказного атамана был удостоен вахмистр Коннов [Михаил][38], атаман Бердской станицы, в короткое время собравший с населения долги и оклады.

«За такое примерное отношение к общественной службе объявляю вахмистру Коннову от лица службы благодарность. Об этом объявляю по войску, предписываю приказ этот прочесть на всех станичных и поселковых сборах вверенного мне войска. Наказной Атаман, Генерал-лейтенант Сухомлинов»[39].

7 октября 1914 года части Оренбургской казачьей дивизии, находившиеся в Петроградском военном округе, участвовали в смотре в Красном Селе, который проводил Николай II. Как сообщал полковник П. Головин, командир 9-го Оренбургского казачьего атамана Падурова полка, казаки удостоились царского «спасибо». В своем дневнике Николай II в этот день оставил следующую запись:

«7-го октября. Вторник. … На военном поле произвел смотр одной Тверской пешей дружине, двум батареям Государственного] Ополчения, 9-му, 10-му и 12-му Оренбургским каз[ачьим] полкам и 5-й Оренб[ургской] каз[ачьей] батарее. Все части представились отлично, а особенно казаки на своих малорослых крепких лошаденках» [1, с. 490].

Осенью 1914 года в приказах появились первые сообщения о погибших в бою офицерах. 27 октября — о подъесауле 3-й Оренбургской казачьей батареи Николая Прутове, в ноябре — о хорунжем 3-го Уфимско-Самарского полка Оренбургского казачьего войска хорунжий Василии Мамаеве. О гибели нижних чинов в приказах по войску не сообщалось[40].

Казаки 5-й сотни 4-го Исетско-Ставропольского полка собрали пожертвования для вдов и сирот казаков на сумму 30 рублей 19 копеек, которые были переданы в Оренбургский казачий дамский комитет[41].

Казаки Санарского, Джабык-Карагайского и Брединского войсковых лесничеств, освобожденные от призыва в действующую армию, стремясь оказать посильную помощь призванным на войну казакам и их семействам, приняли решение на весь период войны отчислять по нескольку процентов из получаемого ими содержания, казаки Варламовского лесничества — по 10%[42].

Казак Мохиревского поселка Коельской станицы Николай Максимович Мохирев, дви-жимый патриотическими чувствами, пожертвовал в пользу находящегося в действующей армии 18-го Оренбургского казачьего полка один вагон овса в количестве 750 пудов[43].

Документы свидетельствуют, что в октябре 1914 года 26 офицеров, досрочно окончившие военные училища, и получившие чин хорунжего, были направлены в части Оренбургского казачьего войска. Выпускникам последующих лет стал присваиваться чин рангом ниже – прапорщика[44]. Первого декабря 1914 года полки и батареи войска пополнили 38 офицеров, выпускников военно-учебных заведений, из которых 37 — в чине прапорщика[45].

3 ноября 1914 года в приказе № 661 было объявлено о награждении казаков 14-го Оренбургского казачьего полка, отличившихся в боях против австрийцев. 41 казаку этого полка были вручены Георгиевские кресты 3-й и 4-й степеней, а 50 казаков получили Георгиевские медали 4-й степени. Подвиги награжденных казаков в приказе описываются подробно[46].

Вот что написано о семи казаках Сухомлиновской станицы.

Старший урядник Нигматулла Султангалиев был награжден Георгиевским крестом 4-й степени (№ 12539) за то, что 20 августа в разъезде у г. Владиславова первым подскакал к раненому командиру 3-й сотни подъесаулу Н. Муругову для оказания ему помощи. После перевязки, сделанной командиру фельдшером Нехорошковым [И] под неприятельским огнем, Султангалиев с помощью товарищей вынес из-под сильного артиллерийского огня еще одного раненого — подъесаула Муругова.

Казак Алексей Анисимов, находившийся с двумя казаками 5 октября 1914 года в городе Лежайске, обнаружил немецкий разъезд в 12 человек, обрушивших на казаков непрерывный огонь. По распоряжению хорунжего П. Шелехова, «немецкий разъезд был атакован и рассеян»[47]. Вахмистр Николай Анисимов, младший урядник Филипп Дементьев и трубач Алексей Иванченко были награждены Георгиевскими медалями 4-й степени за боевые отличия под Суходолами.

Два героя из Черноотрожского поселка — старший урядник Георгий Черномырдин и казак Николай Анисимов были награждены

Георгиевскими медалями 4-й степени за то, что вызвались добровольцами для выполнения поручения особой важности, откликнувшись на призыв командира [Грендерского] корпуса. 20 августа под командой сотника Алексея Чулошникова они прибыли в Гродзеницы и с честью исполнили задание. Н. Анисимов станет полным георгиевским кавалером, а Г. Черномырдин будет награжден двумя георгиевскими крестами и двумя георгиевскими медалями.

После визита в станицу, носящую его имя, наказной атаман Оренбургского казачьего войска генерал Сухомлинов написал в приказе:

«21 октября я посетил станицу Сухомлиновскую, чтобы присутствовать лично на освящении нового станичного правления. Попутно мною были при-везены подарки семьям Георгиевских кавалеров, удостоившихся этой высокой награды за отличие в боях против немцев и австрийцев в составе 14-го Оренбургского казачьего полка».

Сухомлинов принял парад из полусотни казаков, пока не призванных в строевые части, осмотрел новое станичное правление, которому он дал высокую оценку:

«Несмотря на неблагоприятное для постройки время мобилизации и войны, здание правления вышло на славу прочно, красиво и уютно».

«Самое отрадное впечатление» на атамана произвели джигитовка казачат-школьников, молодецкая выправка казачьей полусотни, внушительный вид стариков почетного караула. «С особенным удовольствием» Сухомлинов поздравил родителей и жен с тем, что «их сыновья и мужья оказались такими героями на поле брани и заслужили высокую награду», и объявил список казаков, произведенных им в высшие звания.

В чин вахмистра были произведены старшие урядники И.П. Федоров, Г.М. Федоров, М. Самойлов, И. Сорокин, казак (ранее разжалованный из вахмистров) И. Долгушин; в старшие урядники — М. Куликов, Ш. Валитов, И. Константинов, в младшие урядники — атаман Черноотрожского поселка трубач Лаврентий Федорович Куликов, в приказные — казак В. Горяйнов.

6 ноября 1914 года стали известны и имена офицеров Оренбургского казачьего войска, удостоенных за отличия в делах против неприятеля Георгиевским оружием. Первыми награжденными этой почетной наградой стали Константин Гурьев, командир 3-й Оренбургской казачьей батареи, войсковой старшина, и Михаил Смирнов, есаул 3-го Уфимско-Самарского полка Оренбургского казачьего войска[48].

В приказе от 8 ноября 1914 года было объявлено о награждении Георгиевскими крестами 2-й, 3-й и 4-й степени 144 казаков 1-го Оренбургского казачьего Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка. За боевые отличия четырем подхорунжим этого полка было присвоено первое офицерское звание – прапорщик[49].

В начале ноября генерал-лейтенант Сухомлинов инспектировал 21 и 23 особые конные сотни, выступающие в военный поход. Несмотря на краткость времени, данного на подготовку, сотни успели пройти курс стрельбы, и, как писал в приказе Сухомлинов, «оказались вооруженными пиками, имели вместо черных серые папахи, а также, при полном отсутствии форменных подков, успели подковы сделать и подковать ими лошадей. Такое быстрое и точное исполнение моих требований, при условиях, далеко не благоприятствующих этому, отношу к особой распорядительности атамана 2-го отдела полковника Евдюкова [Ф], за что объявляю ему мою благодарность»[50].

Кроме полков второй и третьей очереди в действующую армию были отправлены и 33 особых конных сотни, по 11 сотен из трех военных отделов.

В каждой этих 33 сотен вместо положенных по штату трех офицеров были зауряд- прапорщики (27) и даже подхорунжие (26). Из всех офицеров запасных сотен только 29 было из запасного разряда, 66 из отставки; еще 5 подхорунжих и один зауряд-прапорщик строевого разряда[51]. Однако, несмотря на наличие в командном составе лишь половины бывших строевых офицеров, казачьи сотни оказались вполне боеспособными и получили похвалу проверяющих.

Командующий войсками Казанского военного округа генерал от инфантерии А. Маврин, проводивший 15 ноября смотр 19-й и 20-й особым сотням, остался доволен видом казаков:

«Казаки имеют отличный вид. От лица службы приношу благодарность командирам сотен; казакам спасибо за хорошее поведение и службу»[52].

В связи с награждением казаков 14-го Оренбургского казачьего полка 41 георгиевским крестом и 12 георгиевскими медалями 4-й степени, наказной атаман войска Сухомлинов направил 10 сентября 1914 года телеграмму командиру 14 Оренбургского казачьего полка войсковому старшине Дашкину. В ней были такие строки:

«Гордые сознанием, что сыны войска показали себя достойными потомками своих предков, боевыми подвигами стяжавших славу войска, — шлем Вам и всему полку свои пожелания богатырского здоровья, боевого счастья и благополучия».

Командир полка Дашкин от имени казаков ответил наказному атаману:

«Весьма обрадован телеграммою Вашего Превосходительства и счастлив, донести Вам, что все чины вверенного мне полка доказывают свою преданность государю и верность заветам предков стремлением на рискованные разведки, в которых многим часто не приходится участвовать за избытком желающих; сегодня семнадцатого ноября, полк осчастливлен раздачей еще двенадцати георгиевских крестов от имени Его Императорского Величества особо отличившимся чинам полка генералом адъютантом Барановым [П], в числе коих имени Вашего Превосходительства станицы — урядник Черномырдин; от имени полка шлю привет дорогому Атаману и войску».

Старший урядник 3 сотни 14-го Оренбургского казачьего полка Георгий Черномырдин был награжден Георгиевским крестом 4-й степени (№ 83718) «За смелую разведку 11 октября 1914 года под Грабовым» и предоставление точных сведений о противнике, добытые им под неприятельским огнем[53].

Телеграммы были включены в войсковой приказ от 28 ноября, который заканчивался такими строками атамана Сухомлинова:

«С большой радостью объявляю по войску о том, как родные сыны наши своей верной неутомимой службой стяжают высокие боевые награды и доблестно поддерживают седую славу войска».

Приказ предписано было прочесть во всех строевых частях и командах и на полных станичных и поселковых сборах.

30 октября 1914 года станичный сбор Сухомлиновской станицы принял приговор (решение), в котором избрал почетным казаком станицы начальника 10 кавалерийской дивизии, генерал-лейтенанта графа Келлера.

Письмо Сухомлинова графу Келлеру с сообщением об избрании его почетным казаком было отправлено 3 ноября (за № 8943) с подъесаулом Федоровым. Содержание письма таково:

«Милостивый Государь, граф Федор Артурович. Прибывающие с театра военных действий г.г. офицеры и казаки 1-го Оренбургского казачьего Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полка, являясь ко мне и докладывая о боевых действиях полка под опытным боевым и просвещенным руководством Вашего Сиятельства, неизменно свидетельствовали и свидетельствуют о постоянном внимательном и сердечном отношении Вашем к казакам в неустанных заботах Ваших о нуждах их».

Сухомлинов высказал Келлеру глубокую благодарность за то, что он всегда «являет своим подчиненным личный пример неустрашимости, отваги и отменной храбрости, о коих с восхищением рассказывают по станицам и хуторам казаки, эвакуированные с театра войны», а также «за отеческое попечение о родных станичниках».

В конце письма Сухомлинов писал:

«Вместе с сим сообщаю, что мною оказано полное содействие подъесаулу Федорову в исполнении данного ему поручения по заготовке сапог для полка, и вместе с ним посылаются от Оренбургского дамского и Оренбургского казачьего дамского комитетов теплые вещи и табак в подарок казакам»[54].

Ответ от генерал-лейтенанта графа Келлера был получен наказным атаманом 8 декабря. Генерал писал:

«Не нахожу слов, чтобы выразить мою горячую благодарность Вам и дамскому комитету за трогательное и дорогое для меня благословенье, внимание и подарки; я безмерно горжусь званием казака славного Оренбургского войска, приложу все силы, чтобы оправдать доверие и быть достойным звания казака и с Божьей помощью поддержать вековую славу Оренбуржцев, что легко, работая совместно с такими орлами, как мои боевые товарищи первого полка. Шлю горячий привет и благодарность отныне дорогим станичникам Сухомлиновской станицы, за честь, которой она меня удостоила своим выбором. Сейчас меня везут раненного в Россию. Если Бог поможет, через 6 недель я буду вновь во главе крепко любимых товарищей Оренбуржцев, служащих в 10-й кавалерийской дивизии».

Войсковой приказ от 16 декабря 1914 года информировал казаков об успешных действиях Оренбургской казачьей дивизии, которая до начала декабря 1914 года находилась под Петроградом. Дежурный генерал XI армии генерал-майор С.И. Гаврилов (до 8.08.1914 бывший начальником штаба Оренбургского казачьего войска) сообщил об успешном бое 12-го Оренбургского казачьего полка.

«Во вчерашнем бою, в горах, вторая и четвертая сотни 12-го полка атаковали в конном строю противника в окопах и всех искрошили. Командующий армией назначил по пять крестов на каждую сотню»[55].

Командир дивизиона есаул Н.А. Долгов за этот бой получил орден Святого Георгия IV степени «за то, что в бою 13-го декабря 1914 года у д. Бережница Вышня, лично командуя 2-й и 4-й сотнями, лихо, с полным успехом атаковал в конном строю с фланга окопы противника под убийственным огнем, причем занимавшего окопы противника численностью около 3-х рот, частью уничтожил, частью взял в плен. Трофеи: 2 офицера и 160 нижних чинов, взятых в плен»[56].

17 декабря 1914 года состоялся приказ командующего 11 армии (за № 63) генерала от инфантерии А. Селиванова, в котором он сообщал казакам о получении телеграммы Его Императорского Высочества Верховного Главнокомандующего [Николая Николаевича] на имя Главнокомандующего Армиями Юго-Западного фронта Н.И. Иванова.

Телеграмма гласила:

«Молодецкие войска наших армий за последние дни особенно радуют меня своим мужеством, твердостью и доблестью. Передайте им мою горячую благодарность и уверенность, что Господь поможет им дальше радовать нашего державного вождя вновь осчастливившего своим посещением наши армии. Очень рад, что и Оренбуржцы уже успели показать себя молодцами. Генерал-Адъютант Николай»[57].

В приказах по войску публиковались телеграммы от офицеров с фронта. 22 декабря наказной атаман Сухомлинов обнародовал телеграмму от полковника Смолина, командира 17 Оренбургского казачьего полка:

«Я, господа офицеры и казаки вверенного мне полка с далекого бранного поля, под звуки музыки орудий, шлем нашему дорогому Атаману и славным станичникам свое искреннее поздравление с наступающими высокоторжественными праздниками Рождества Христова и Нового Года; бои, победы и слава родному войску — вот желания, горящие в сердцах сынов степи»[58].

Десятки войсковых приказов, подписанные генералом Сухомлиновым, были посвящены описанию героических поступков и подвигов казаков.

«Старший урядник Пречистенской станицы Федор Артемьев по возрасту своему не был призван в мобилизованные строевые части войска. Тем не менее, горя искренним желанием послужить чем-либо дорогой Родине, в тяжелую годину ниспосланных ей испытаний названный урядник пожертвовал и доставил на передовые позиции 14-го Оренбургского казачьего полка вверенного мне войска двух строевых лошадей, из коих одну — с казачьим седлом. За такое проявление патриотических чувств объявляю названному уряднику мою сердечную благодарность и произвожу его в вахмистра». Казак Усть-Уйской станицы 3-го военного отдела Алексей Алютин, командированный в действующую армию с целью доставки пожертвованных юрт для полевых подвижных госпиталей, «за отличное примерное поведение и усердную службу произведен в приказные»[59].

15 октября 1914 года командир 17-го Оренбургского казачьего полка полковник Н. Смолин со своим полком был выслан для преследования отступающего противника и в скором времени обнаружил неприятельский обоз, следовавший по шоссе из Едлина на г. Радом. Когда обоз вошел в район разведывательных полос 2 и 4 сотен, младший офицер 2-й сотни подъесаул Ф. Ловчиков обстрелял обоз ружейным огнем, а когда подошло подкрепление, командир сотни рассыпал лаву, и казаки ринулись в атаку.

В приказе, подписанном наказным атаманом Сухомлиновым, подробно описываются и дальнейшие действия казаков:

«Два разъезда 4-й сотни, находившиеся левее второй, под командой вахмистра (ныне прапорщика) Шеина [М] также заметили движение этого обоза и, действуя взаимно со 2-й сотней, сначала обстреляли его сильным ружейным огнем, а потом пошли в атаку. Казаки с громкими криками: «Ура!» окружили обоз вместе с прикрытием и захватили его целиком; лишь несколько человек неприятеля успели попрятаться по домам. Казаки многих убили, многих ранили, а 87 человек при 2-х офицерах взяли в плен.

Трофеями оказались: 4 шестидюймовых скорострельных орудия (без замков), два передка к ним, полных снарядов, 1 запасный лафет, 3 автомобиля, 51 фурманка при 60 лошадях с фуражом, оружием, продовольственными припасами, шанцевым инструментом и другими вещами. Объявляя по войску о таковых блестящих действиях 2-й и 4-й сотен 17 Оренбургского казачьего полка, считаю долгом принести глубокую благодарность всем гг. офицерам и нижним чинам, принимавшим участие в этом лихом деле и остаюсь в твердой уверенности, что все казаки, находящиеся на бранном поле, поддержат седую, боевую славу вверенного мне войска»[60].

22 декабря поступило сообщение о награждении 12 казаков 17-го Оренбургского казачьего полка георгиевскими крестами[61]. В преддверии нового, 1915 года, георгиевскими крестами были отмечены еще 7 казаков этого полка. Высоких наград казаки были удостоены за взятие вражеского обоза и другие боевые заслуги. Декабрьских приказов о награждениях казаков георгиевскими медалями было несколько: 5-го и 19 декабря — о награждении 24 казаков 16-го Оренбургского казачьего полка; 22 декабря — о награждении 16 казаков 3-го Уфимско-Самарского полка; 31 декабря — о награждении 10 казаков 8-го Оренбургского казачьего полка[62].

Приказы по Оренбургскому казачьему войску как правовые акты издавались наказным атаманом или начальником штаба (либо лицами, их замещающими) для решения основных или оперативных задач, вызванных обстоятельствами военного времени. Важной частью этих правовых актов являются приказы по личному составу, по которым можно проследить весь служебный путь, от поступления на службу до увольнения должностных лиц офицеров и чиновников, находящихся на службе, как в мирное, так и в военное время. В приказах содержалась информация о поощрениях и награждениях наиболее отличившихся казаков и офицеров, взысканиях и наказании лиц, совершивших дисциплинарные проступки и преступивших законы.

Отличительной особенностью приказов военного времени было то, что многие из них шли с грифом «Не подлежит оглашению». Если в приказе речь шла о направлении офицеров в формирующиеся полки, батареи и особые сотни, такой гриф был обязателен.

Часть войсковых приказов Оренбургского казачьего войска той поры носят не совсем официальный характер. Они содержат телеграммы, поступавшие в адрес войска из Генштаба армии и от российского императора; призывы наказного атамана Оренбургского казачьего войска Н.А. Сухомлинова к казакам; переписку командиров армии и офицеров войска с земляками.

В приказах содержались подробные описания подвигов оренбуржцев на фронте, сообщения о награждениях наиболее отличившихся казаков и офицеров, благодарности наказного атамана за патриотические поступки казаков в тылу. Документы казачьего войска той поры могу быть интересны не только для историков, но и для журналистов, публицистов, писателей. Они отлично передают атмосферу того времени — патриотический дух казаков и офицеров войска, их стремление во что бы то ни стало уничтожить врага.

Сноски

[1] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 502 от 24.07.1914.
[2] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 508 от 28.07.1914.
[3] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 506 от 27.07.1914.
[4] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 510 от 29.07.1914. Впоследствии старший урядник П. Маслов станет полным Георгиевским кавалером.
[5] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 514 от 31.07.1914.
[6] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 676 от 9.11.1914.
[7] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 750 от 17.12.1914.
[8] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 520 от 04.08.1914.
[9] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 534 от 12.08.1914. Манифест об объявлении войны Турции будет объявлен по Оренбургскому казачьему войску 04.11.1914.
[10] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 523 от 07.08.1914.
[11] Приказы по Оренбургскому казачьему войску № 522 от 07.08.1914 и № 524 от 9.08.1914.
[12] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 674 от 08.11.1914. Есаул Альметьев исполнял обязанности начальника штаба с 08.11.1914 по 08.01.1917.
[13] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 533 от 15.08.1914.
[14] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 533 от 15.08.1914.
[15] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 541 от 20.08.1914.
[16] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 628 от 14.10.1914.
[17] Приказы по Оренбургскому казачьему войску № 542 от 20.08.1914 и № 552 от 25.08.1914. В октябре 1914 года отставной поручик артиллерии М. Обромпольский был зачислен во 2-й Оренбургский казачий воеводы Нагого полк.
[18] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 561 от 28.08.1914.
[19] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 541 от 20.08.1914.
[20] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 600 от 24.09.1914.
[21] Приказы по Оренбургскому казачьему войску № 544 от 21.08.1914 и № 571 от 05.09.1914.
[22] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 565 от 30.08.1914.
[23] Приказы по Оренбургскому казачьему войску № 549 от 22.08.1914 и № 562 от 28.08.1914.
[24] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 568 от 01.09.1914. Мобилизация запасных и особых сотен и запасной батареи 1-го военного отдела была закончена на 10 дней ранее положенного срока.
[25] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 530 от 12.08.1914.
[26] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 576 от 04.09.1914. Станица названа в честь военного министра России генерал-лейтенанта В.А. Сухомлинова. В октябре 1914 г. во 2-м военном отделе объявлено о создании станицы Кумлякская, а декабре станиц Бородинской и Куликовской. Однако полная реализа­ция приказа о создании новых станиц 2-го отдела будет выполнена только в 1917 году.
[27] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 599 от 22.09.1914.
[28] Объявления по Оренбургскому казачьему войску № 1 от 01.08.1914.
[29] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 590 от 17.09.1914.
[30] Объявления по Оренбургскому казачьему вой­ску № 18 от 31.08.1914. В сообщении была неточность: генералы Мартос и Пестич попали в плен, а командую­щий 2-й армии генерал Самсонов застрелился.
[31] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 595 от 19.09.1914. В дополнение к ранее направленным, во в 2-й Оренбургский казачий воеводы Нагого полк направлялся еще один офицер.
[32] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 610 от 02.10.1914.
[33] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 617 от 06.10.1914.
[34] Российский государственный военно-историче­ский архив. – Ф. 16180. – Оп. 1. – Д. 471. – Л. 28; К.Ф. Ефи­мов стал полным георгиевским кавалером // Русский инвалид. – 1914. – № 258.
[35] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 622 от 08.10.1914.
[36] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 629 от 15.10.1914.
[37] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 629 от 20.10.1914. Приказом по Оренбургскому казачьему войску № 524 от 20.07.1913. была образована при выделении Бердского поселка из Оренбургской станицы 20 июля 1913 г.
[38] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 726 от 03.11.1914.
[39] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 629 от 25.10.1914.
[40] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 648 от 27.10.1914. Прутов погиб 12.08.1914. Ранее погибли войсковой старшина М. Сорокин (04.08.1914) и подъ­есаул Н. Алтабашев (08.08.1914).
[41] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 657 от 30.10.1914.
[42] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 751 от 17.12.1914.
[43] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 741 от 13.12.1914. Казак Мохирев за свой щедрый поступок был произведен в младшие урядники.
[44] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 660 от 03.11.1914.
[45] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 750 от 17.12.1914.
[46] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 661 от 03.11.1914.
[47] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 672 от 08.11.1914. Казак А. Анисимов был награжден Георгиевским крестом 4-й степени № 12546.
[48] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 667 от 06.11.1914. Этим же приказом командир 14-го Оренбургского казачьего полка, войсковой старшина Зюлькарнаин Дашкин был награжден двумя боевыми орденами.
[49] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 673 от 08.11.1914.
[50] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 673 от 13.11.1914.
[51] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 692 от 18.11.1914.
[52] Приказ по Казанскому военному округу № 611 от 16.11.1914. и Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 719 от 01.12.1914.
[53] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 743 от 15.12.1914.
[54] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 738 от 11.12.1914.
[55] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 748 от 16.12.1914.
[56] Приказ армиям Юго-Западного фронта № 1438. 27.10.1915; Высочайший приказ 25.04.1916 // Русский инвалид. – 1916. – № 123.
[57] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 759 от 22.12.1914. Под оренбуржцами подразумева­ются части Оренбургской казачьей дивизии, уже участвовавшие в боях.
[58] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 763 от 22.12.1914.
[59] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 765 от 22.12.1914.
[60] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 770 от 29.12.1914. Первые семь казаков 17-го полка были награждены Георгиевскими медалями 1.12.1914.
[61] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 762 от 22.12.1914.
[62] Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 779 от 30.12.1914; Приказ по Оренбургскому казачьему войску № 781 от 31.12.1914.

Список литературы:

  1. Дневники Императора Николая II. — М. 1991.

Автор: Владимир Геннадьевич Семенов, кандидат исторических наук, доцент, Оренбургский государственный педагогический университет.

Источник: «Правопорядок: история, теория, практика» №4(15)/2017 с. 46-55

Добавить комментарий