Красный петух расправляет крылья

Бер­ды, как и Орен­бург, неод­но­крат­но горе­ли. Но сего­дня мы пого­во­рим о явле­нии, кото­рое тогда назы­ва­ли «крас­ным пету­хом». Газе­ты 20‑х – 30‑х годов XX века пест­ре­ли заго­лов­ка­ми типа «Крас­ный петух рас­прав­ля­ет кры­лья»…

Пожар в Крас­но­яр­ске по ул. Песоч­ной. Сни­мок нача­ла XX века.

«Крас­ный петух» осо­бен­но силь­но раз­гу­ли­ва­ет­ся по соло­мен­ным кры­шам домов в наших селах и дерев­нях в жар­кие лет­ние дни", — писа­ла «Орен­бург­ская ком­му­на» 27 июня 1930 года. Соло­ма была вез­де. Она была «рас­ки­да­на по всем ули­цам».

При­чи­ны пожа­ров явле­ния мож­но узнать, если рас­смот­реть состо­я­ние пожар­ной охра­ны того вре­ме­ни.

Нач­нем обзор с рас­по­ло­же­ния пожар­ных частей горо­да. В цен­траль­ной части горо­да были сосре­до­то­че­ны четы­ре из пяти пожар­ных части, нахо­дя­щи­е­ся не дале­ко друг от дру­га, а в наи­бо­лее огне­опас­ной части горо­да, в Крас­ном город­ке и Новой строй­ке, стра­дав­ших недо­стат­ком водо­про­вод­ной сети, не было ни одной пожар­ной части.

Конеч­но, при ску­до­сти город­ско­го бюд­же­та, гово­рить о созда­нии пятой пожар­ной части не при­хо­ди­лось, но пере­брос­ка 1‑й или 4 ой части в этот рай­он была вполне осу­ще­стви­ма.

И этот вопрос был в ком­пе­тен­ции ком­му­наль­ной сек­ции Гор­со­ве­та.

«Крас­ный петух» не ждет.

Насту­па­ет лето.

Сле­ду­ет заме­тить, что наи­бо­лее пожа­ро­опас­ным все­гда было лето.

«Часто­та пожа­ров угро­жа­ю­ще рас­тет: так, напри­мер, за весь про­шлый год было пожа­ров 306, а в нынеш­нем году толь­ко за один фев­раль 76, не них по г. Орен­бур­гу — 30» — писа­ла газе­та «Смыч­ка» 29 апре­ля 1926 года.

Пожар в Крас­но­яр­ске в гости­ни­це «Золо­той якорь». Сни­мок нача­ла XX века.

К 1930 году чис­ло пожа­ров в сель­ской мест­но­сти ката­стро­фи­че­ски уве­ли­чи­лось. Орен­бург­ская ком­му­на 11 июня 1930 года сооб­ща­ла:

Мно­жат­ся пожа­ры, рас­тут убыт­ки. За послед­ний год чис­ло пожа­ров почти удво­и­лось, а сум­ма убыт­ков ста­ла в четы­ре раза боль­ше.

Рост пожа­ров объ­яс­ня­ет­ся чрез­вы­чай­ной сла­бо­стью сель­ской пожар­ной охра­ны. Пожар­ных дру­жин мало, пожар­но­го обо­ру­до­ва­ния почти не име­ет­ся, а где оно есть, там содер­жит­ся в таком запу­щен­ном состо­я­нии, что частень­ко ока­зы­ва­ет­ся непри­год­ным к упо­треб­ле­нию.

Нема­ло таких слу­ча­ев, когда все непо­лад­ки пожар­но­го обо­за обна­ру­жи­ва­ют­ся слиш­ком позд­но, уже во вре­мя пожа­ра. Тогда начи­на­ет­ся сует­ня, крик, попыт­ки нала­дить без­об­раз­но про­те­ка­ю­щий пожар­ный рукав, почи­нить рас­сох­ши­е­ся боч­ки. Огонь обыч­но не ждет и быва­ет, что неболь­шой пожар раз­рас­та­ет­ся в огром­ное сти­хий­ное бед­ствие.

Еще без­на­деж­нее обсто­я­ли дела с предо­хра­ни­тель­ны­ми про­ти­во­по­жар­ны­ми меро­при­я­ти­я­ми. Бес­чис­лен­ный ряд житель­ниц сель­ской мест­но­сти, со спо­кой­ной душой, высы­па­ли горя­чую золу вбли­зи стро­е­ния. Куриль­щи­ки, не помыш­ляя о воз­мож­но­сти пожа­ра, раз­бра­сы­ва­ли «в самых опас­ных местах неза­ту­шен­ные окур­ки или спич­ки».

Неосто­рож­ное обра­ще­ние с огнем было при­чи­ной пожа­ров в лесах. Так в Сак­мар­ском рай­оне «одна домо­хо­зяй­ка взду­ма­ла выжечь про­шло­год­нюю тра­ву на сво­ем ого­ро­де. Вет­ром огонь пере­нес­ло на лес, при­ле­га­ю­щий к ого­ро­ду». При­мер­но такие же исто­рии про­изо­шли в Орен­бург­ском и Пав­лов­ском рай­о­нах, где «лес подо­жгли рыба­ки, оста­вив­шие неза­ту­шен­ные кост­ры». 

Но осо­бен­но была опас­ной рас­хля­бан­ность пожар­ной охра­ны во вре­мя надви­га­ю­щей­ся убор­ки уро­жая, когда на рабо­тах будет заня­то почти все взрос­лое насе­ле­ние. Отдель­ное вни­ма­ние уде­ля­лось клас­со­во чуж­дым эле­мен­там:

Кол­хо­зы и сов­хо­зы долж­ны быть насто­ро­же. Пло­хо охра­ня­е­мые кол­хоз­но-сов­хоз­ные зер­но­хра­ни­ли­ща, напол­нен­ные зер­ном, могут запы­лать ярким пла­ме­нем, подо­жжен­ные мсти­тель­ной кулац­кой рукой.

Пора, нако­нец, при­ко­вать вни­ма­ние обще­ствен­но­сти к пожар­но­му делу, пора завить­ся внед­ре­ни­ем в кре­стьян­скую мас­су созна­ния необ­хо­ди­мо­сти про­ти­во­по­жар­ных пре­ду­пре­ди­тель­ных меро­при­я­тий.

Обсле­до­ва­ние пожар­ной охра­ны сов­хо­за «1 мая» пока­за­ло, что в нем не соблю­да­ют­ся эле­мен­тар­ные про­ти­во­по­жар­ные меры.

Соло­ма, мусор, щепа, струж­ка проч­но заво­е­ва­ли себе место на тер­ри­то­рии сов­хо­за. В обще­жи­ти­ях, в сто­ло­вой, в мастер­ских и т.д. висят обык­но­вен­ные лам­пы, при­чем необ­хо­ди­мые меры предо­сто­рож­но­сти не при­ни­ма­ют­ся.

Состо­я­ние печей и труб тре­бу­ет про­вер­ки.

Куре­ние про­из­во­дит­ся всю­ду, на дере­вян­ном полу валя­ют­ся окур­ки. Часто окур­ки бро­са­ют­ся неза­ту­шен­ны­ми. В обще­жи­ти­ях на нарах, меж­ду тюфя­ков, нало­же­но сено, это дела­ет еще более реаль­ной угро­зу пожа­ра от неза­ту­шен­ной спяч­ки или окур­ка.

Огне­ту­ши­те­ли заря­же­ны более года тону назад и в нуж­ный монет не дадут эффек­та. Спрыс­ки заку­по­ре­ны нале­том. При поль­зо­ва­нии огне­ту­ши­те­лем вслед­ствие это­го могут быть несчаст­ные слу­чаи.

Пожар­ный над­зор недо­ста­то­чен. Он осу­ществ­ля­ет­ся в тече­ние суток одним чело­ве­ком. Выде­лен­ное для пожар­но­го над­зо­ра лицо, недо­ста­точ­но под­го­тов­ле­но.

10 июня 1930 года начал­ся 20-ти днев­ник по укреп­ле­нию сель­ской пожар­ной охра­ны. В рам­ках это­го меро­при­я­тия бри­га­да «Орен­бург­ской ком­му­ны» отпра­ви­лась в близ­ле­жа­щие к горо­ду селе­ния с зада­чей про­ве­рить их пожар­ную охра­ну.

Спец­ко­ры бес­пре­пят­ствен­но про­ник­ли в центр сов­хо­за III Интер­на­ци­о­нал. «Даже собак не было», — отме­ти­ли они.

И раз­бу­див дирек­то­ра, объ­яс­ни­ли ему цель наше­го при­ез­да. Он повел нас к билу.

План тре­во­ги был наме­чен. Долж­но было заго­реть­ся (конеч­но толь­ко в вооб­ра­же­нии) зда­ние кон­то­ры, но тре­вож­ным зво­нам под­ве­шен­но­го буфе­ра так я не уда­лось зве­неть в эту ночь.

Пожар­ная охра­на в сов­хо­зе рас­по­ло­же­на по участ­кам сле­ду­ю­щим обра­зом. На одном участ­ке 2 пожар­ных маши­ны, на дру­гом лоша­ди, кото­рые долж­ны быть впря­же­ны в эти маши­ны, на тре­тьем пожар­ный инструк­тор. Каж­дый сам по себе. Оче­вид­но, что такая пожар­ная охра­на столь же дей­стви­тель­на, как и ладан­ка с песоч­ком «от свя­тых мест», предо­хра­ня­ю­щая ее обла­да­те­ля от дур­но­го гла­за — лихо­ман­ки — тря­суч­ки и зло­го воро­га.

Мы потре­бо­ва­ли от дирек­то­ра сов­хо­за све­сти воеди­но раз­бро­сан­ную «пожар­ную охра­ну» и пред­при­нять дей­стви­тель­ные меры, что­бы обез­опа­сить сов­хоз от «крас­но­го пету­ха».

Сов­хоз раз­бро­сан на участ­ках. Домик от доми­ка — вер­ста — две. Здесь надо было орга­ни­зо­вать доб­ро­воль­ные пожар­ные дру­жи­ны, что­бы каж­дый уча­сток мог до при­ез­да помо­щи бороть­ся с огнем само­сто­я­тель­но. Радуй­тесь! Дру­жи­ны орга­ни­зо­ва­ны. Запи­са­лись все и рабо­чие-ого­род­ни­ки, и бух­гал­тер и дирек­тор. Тут мы зада­ем дирек­то­ру, уже как чле­ну дру­жи­ны, вопрос. А если будет пожар, что лич­но вы буде­те делать? Буде­те качать воду или рабо­тать у рука­ва? Ока­за­лось, что с дру­жин­ни­ка­ми не про­ве­ли ни одно­го заня­тия, не рас­пре­де­ли­ли меж­ду ними обя­зан­но­стей. В общем и целом, когда заго­рит­ся дом, пожар­ная дру­жи­на возь­мет в руки про­то­кол обще­го собра­ния и будет обхо­дить пожар (опять систе­ма ладан­ки).

Тре­во­ги мы не устра­и­ва­ли. Не сто­и­ло… И так ясно, что пожар­ной охра­ны в сов­хо­зе III Интер­на­ци­о­нал нет.

Мы не предъ­яв­ля­ем дирек­то­ру тяже­лых обви­не­ний. У него на пле­чах стро­и­тель­ство молоч­но-ого­род­но­го гиган­та — ему надо поду­мать о бара­ках для рабо­чих (2 тыся­чи чело­век спят, рас­сте­лив мат­ра­цы на зем­ле в шала­ши­ках или под звезд­ным небом) ему надо посмот­реть, что­бы поми­до­ры были поли­ты и что­бы во вре­мя были выдо­е­ны 400 коров — нача­ло молоч­но­го хозяй­ства. Мы обви­ня­ем его исклю­чи­тель­но в том, что он, полу­чив пожар­но­го инспек­то­ра хоро­ше­го спе­ци­а­ли­ста, но горь­ко­го пья­ни­цу и лоды­ря Чер­ны­ше­ва (кстати—пропившего 250 руб., дан­ные ему на покуп­ку пожар­но­го обо­ру­до­ва­ния) не изве­стил округ и не выгнал с тер­ри­то­рии сов­хо­за подоб­но­го субъ­ек­та. В этом его вина.

Сле­ду­ю­щим объ­ек­том реви­зии пожар­ной охра­ны был кол­хоз села Бер­ды.

Пре­ду­пре­жда­ем стар­ше­го пожар­ной коман­ды, план: горит клуб, огонь силь­ный, пла­мя лижет алы­ми язы­ка­ми дома кол­хоз­ни­ков, самим не спра­вить­ся, зови­те город.

Уда­рил коло­кол на калан­че. Гром­че, тре­вож­ней с каж­дым уда­ром.

Горим!.. Горим!.. Горим!..

Две с поло­ви­ной мину­ты. Выка­че­ны маши­ны и в боч­ки с водой запря­же­ны лоша­ди. Пожар­ная коман­да — 4 чело­ве­ка в кас­ках, мчит­ся на пожар, на ходу под­ска­ки­ва­ют немно­го­чис­лен­ные дру­жин­ни­ки. Паре­нек, вски­нув­шись на неосед­лан­ную лошадь, ска­чет на ст. Орен­бург II вызы­вать по теле­фо­ну помощь из горо­да.

10 минут — струя воды бьет по кры­ше клу­ба. «Пожар» зату­шен и из калит­ки выска­ки­ва­ет ста­руш­ка.

— Батюш­ки, никак дождь… Горим!!. Я же голо­веш­ки зату­ши­ла.. Балу­е­тесь вы, а у меня кры­ша течет.

Пожар­ная коман­да, под руко­вод­ством Данил­ки­на, по бое­во­му про­ве­ла тре­во­гу, но почти нико­го из доб­ро­воль­ной пожар­ной дру­жи­ны не было, не было и кре­стьян. С 4–7 людь­ми труд­но лока­ли­зи­ро­вать пожар. Объ­яс­ня­ет­ся про­сто. Когда тре­во­га, то каж­дый выле­за­ет на кры­ши. Если заре­во близ­ко и есть опас­ность для себя или род­ствен­ни­ков, то бегут тушить, заби­рая всю налич­ную воду в доме. Если пожар дале­ко или огня не вид­но, идет домой спать.

Когда горел лес по реке Сак­ма­ре (кста­ти, лес­ни­че­ство даже не сооб­щи­ло в Лес­заг о пожа­ре, и Орен­бург даже не знал об этом пожа­ре), тщет­но захле­бы­вал­ся наба­том коло­кол. Никто из кре­стьян не пошел на пожар: — дале­че.

Пожар­ная коман­да выле­те­ла и нагна­ла огонь, когда он пере­пол­зал доро­гу. Еще 10—15 минут, и пошел бы пожар тре­щать по гуще, уни­что­жая сот­ни га леса. Вовре­мя зали­ли.

На пло­ща­ди перед пожар­ной коман­дой сто­ит боль­шой чан (на 2 тыся­чи ведер), но воды в нем нет. Печаль­но поко­ро­би­лись дос­ки. Чан течет, нужен малень­кий ремонт (заме­нить 2 дос­ки и посмо­лить) н чан смо­жет рабо­тать еще деся­ток лет. В таком же состо­я­нии и вто­рой чан в 2 тыся­чи ведер на дру­гом кон­це дерев­ни.

Если пожар — воду надо возить из реки Сак­ма­ры за пол­вер­сты. Берег вяз­кий, гли­ни­стый — воду брать неудоб­но. Если пожар — может быть пло­хо.

Город так и не при­слал помо­щи. Вто­рая пожар­ная часть, в кото­рую позво­ни­ли кол­хоз­ни­ки, не при­сла­ла помо­щи и не изве­сти­ла дру­гие части о том, что слу­чил­ся круп­ный пожар в Бер­ден­ском кол­хо­зе. Несмот­ря на то, что кол­хоз нахо­дит­ся от горо­да на рас­сто­я­нии 6 кило­мет­ров, и в горо­де име­ет­ся 5 пожар­ных частей, из кото­рых толь­ко две в эту ночь были заня­ты на пожа­ре, в том чис­ле и вто­рая, — помо­щи не было.

Из вос­по­ми­на­ний ста­ро­жи­лов: 

У нас пожар­ная часть была где шко­ла. Там дежу­ри­ли спе­ци­аль­но. Коло­ко­ла были, шко­ла была, и от шко­лы еще был домик, лошадь дер­жа­ли с повоз­кой, с водой. Дежу­ри­ли на выш­ке, на калан­че. Если где пожар видят – в коло­ко­ла бьют. 

Послед­ний круп­ный пожар про­изо­шел в быв­шей каза­чьей ста­ни­це летом 1933 года. От это­го пожа­ра выго­ре­ла поло­ви­на посел­ка. Сго­рел и дом моих пра­де­дов, нахо­див­ший­ся на совре­мен­ной ули­це Хло­пу­ши, напро­тив биб­лио­те­ки. Это про­изо­шло, несмот­ря на то, что пожар­ная часть была все­го в пяти­де­ся­ти мет­рах от дома.

Мои ста­ри­ки, быв­шие в то вре­мя уже немо­ло­ды­ми людь­ми, в одно­ча­сье поте­ря­ли все и были вынуж­де­ны начать жизнь с чисто­го листа.

© 2018, Лукья­нов Сер­гей