Федор Стариков: Народные поверья

Осно­ва­ни­ем раз­ных пред­рас­суд­ков и суе­ве­рий в насе­ле­нии слу­жит, как и вез­де, глав­ным обра­зом, неве­же­ство и при­об­ре­та­е­мая от рож­де­ния наклон­ность бес­со­зна­тель­но веро­вать во вся­кую небы­ли­цу, пере­да­ва­е­мую из рода в род за непре­лож­ную исти­ну. Так, напри­мер, каза­ки верят: в при­ме­ты, в домо­вых, леших, вещиц или ведьм, кол­ду­нов, в пор­чу людей, в дур­ной глаз и т.п.

Хозя­ин дома, все­воз­мож­ны­ми сред­ства­ми, ста­ра­ет­ся рас­по­ло­жить к себе домо­во­го, ибо от него зави­сит доб­ро и зло; для этой цели выстав­ля­ет ему пищу, в амба­ры или в под­пол. По убеж­де­нию народ­но­му без домо­во­го не раз­ве­дешь и ско­та.

Кол­дун, по их поня­ти­ям, по смер­ти может вста­вать из моги­лы и мстить тому, на кого в жиз­ни имел неудо­воль­ствие; изба­вить­ся же от пре­сле­до­ва­ния кол­ду­на мож­но толь­ко тем, если по смер­ти его под­ре­зать ему пят­ку или вбить в моги­лу оси­но­вый кол.

Ведь­мы, или вещи­цы, выни­ма­ют ребят у бере­мен­ных жен­щин, жарят их, едят, а вме­сто ребен­ка кла­дут в живот жен­щи­ны хлеб или голик с голо­вяш­кой. Счаст­ли­ва та жен­щи­на, кото­рой поло­жат хлеб: от него она будет толь­ко доб­реть; но беда, если голик или голо­вяш­ку: жен­щи­на непре­мен­но долж­на изве­стись.

Вещи­цы явля­ют­ся в виде сорок, садят­ся где-нибудь на кры­ше и стре­ко­чут. Быть беде, если кош­ка забе­рет­ся на бож­ни­цу или кури­ца запо­ет пету­хом, а дом затре­щит, что быва­ет от силь­ных моро­зов или жары.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: Автор­ский текст остав­лен без изме­не­ний, ста­рая (доре­во­лю­ци­он­ная) орфо­гра­фия при­ве­де­на к совре­мен­но­му виду.

При внут­рен­них болез­нях каза­ки пря­мо жалу­ют­ся на кол­ду­нов, от кото­рых они буд­то бы стра­да­ют. Для изле­че­ния этих болез­ней обра­ща­ют­ся к зна­ха­рям и зна­хар­кам, кото­рые, для поль­зо­ва­ния боль­ных, упо­треб­ля­ют или про­стое нашеп­ты­ва­ние, или неко­то­рые извест­ные им цели­тель­ные сред­ства. Нашеп­ты­ва­ние про­из­во­дит­ся зна­ха­ря­ми, или над самим боль­ным, или над водою и хле­бом; первую дают боль­но­му обык­но­вен­но пить или вспрыс­ки­ва­ют ею боль­но­го, а вто­рой дают боль­но­му есть на заре. Из цели­тель­ных средств упо­треб­ля­ют раз­но­го рода рас­ти­тель­ные веще­ства, как-то: отва­ры ромаш­ки, зве­робоя, бого­род­ской тра­вы, шал­фея, репей­но­го кор­ня, девя­си­ла и др., так­же наша­тырь, кам­фо­ру, синий купо­рос, мышьяк, суле­му и т. п.

По теме: Мисти­че­ские Бер­ды

От лихо­рад­ки и дур­но­го гла­за упо­треб­ля­ют заго­во­ры. Так, напри­мер, от пер­вой:

«Вста­ну я, раб Божий, бла­го­сло­вясь, умо­юсь, пере­кре­стясь, пой­ду я из две­рей в две­ри, из ворот в воро­та, в восточ­ную сто­ро­ну к морю-оке­а­ну: по край того моря сто­ит дуб зеле­ный, под тем дубом сидят четы­ре свя­тых: Кири­ло и Ури­ло, Миха­ил и Саму­ил,— свя­тые отцы нака­жи­те дще­рей Царя Иро­да, 12-ть дев про­сто­во­ло­сых с длин­ны­ми коса­ми, с рас­тре­пан­ны­ми воло­са­ми, что­бы они в .мир не ходи­ли, раба (имя) не зно­би­ли и огнем не пали­ли, костей не ломи­ли и тело не роня­ли: гой еси, свя­ты отцы, Кири­ла и Ури­ла, Миха­ил и Саму­ил, поми­луй­те нас от ныне и до века. Аминь, аминь».

От одной и той же болез­ни упо­треб­ля­ют мно­го дру­гих заго­во­ров.

Про­ти­во­дей­ству­ю­щим сред­ством от лихо­рад­ки счи­та­ют: мед­ве­жье сало, как наруж­ное лекар­ство, и чес­нок, как внут­рен­нее.

Если у кого болит голо­ва или спи­на, то при­пи­сы­ва­ют это осо­бен­ной болез­ни «чёмир», вслед­ствие чего отыс­ки­ва­ют на голо­ве при­пух­лое мяг­кое место, отде­ля­ют на нем клок волос, берут его в зубы и дер­га­ют так силь­но, «чтоб щелк­ну­ло»; для уни­что­же­ния чёми­ра на спине, пред­ва­ри­тель­но ее раз­ми­на­ют, потом оття­ги­ва­ют кожу и силь­но тянут.

От соба­чьей ста­ро­сти (англий­ская болезнь) упо­треб­ля­ют при­пек, для чего обык­но­вен­но рас­ка­ты­ва­ют из прес­но­го теста тол­стую кору, защи­пы­ва­ют в нее ребен­ка, остав­ляя неболь­шое отвер­стие для дыха­ния и сажа­ют его на лопа­те в печь.

При этом одна жен­щи­на спра­ши­ва­ет:

«Что при­пе­ка­ешь»? — «Соба­чью ста­рость» — отве­ча­ет дру­гая.— «При­пе­кай ее, что бы век не было», — повто­ряя это три раза.

Или берут ребен­ка в баню со щен­ком соот­вет­ству­ю­ще­го пола и парят их вме­сте, с при­го­во­ром:

«Соба­ка, соба­ка возь­ми свою ста­рость» — до 3‑х раз.

Если мла­де­нец не спо­ко­ен и кри­чит по ночам, то выно­сят ребен­ка в подо­ле сво­е­го пла­тья в пол­ночь на двор к сред­не­му ворот­но­му стол­бу и, качая его, при­го­ва­ри­ва­ют:

«Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, поми­луй ребен­ка (тако­го-то), ворот­ный скрип, возь­ми у ребен­ка рев и крик» — повто­ряя до трех раз.

Источ­ник: Федор Ста­ри­ков, «Исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ском очер­ке Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска», 1891 год, стр. 237–240

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей