Оренбургским отделением государственного банка более 100 лет назад был приведен в действие печатный станок по производству денежных купюр.
«Чтобы расходы возместила казна»
На исходе революционного 1917 года «вследствие недостатка денежных знаков в Оренбурге комитет спасения родины с войсковым правительством, городским и земским самоуправлениями» приняли решение о выпуске таковых на сумму 30 миллионов рублей (много ли, мало судите сами: по ценам того времени фунт масла (около 400 г) стоил 4–5 рублей, фунт мяса — 45 копеек).
Управляющему Оренбургским отделением государственного банка направлено письмо:
«1917 года ноября 30 дня (13 декабря по новому стилю. — Т.С.) мы, нижеподписавшиеся представители местной государственной и общественной власти, при обсуждении на совместном совещании тяжелого положения края ввиду прекращения связи с центральной государственной властью и полного отсутствия денежных знаков в банках и на рынке постановили: выпустить временные денежные знаки, которые должны приниматься во всех правительственных, общественных учреждениях и частными лицами наравне с общегосударственными денежными знаками и подлежат своевременному обмену на общегосударственные кредитные билеты. На предварительные расходы на изготовление этих местных денег мы ассигнуем в Ваше распоряжение по 5000 рублей от Войскового правительства, городского самоуправления и губернского земства с тем, чтобы впоследствии, когда государство войдет в нормальное положение, эти расходы нам возместила казна».
Далее следовали подписи войскового атамана А. И. Дутова, городского головы В.Ф. Барановского, председателя губернской земской управы А.Д. Смыслова и губернского комиссара Н.В. Архангельского.
Чуть позже один из оренбуржцев рассуждал:
«Последние политические события поставили денежный рынок в затруднительное положение. Перерыв железнодорожного сообщения, удаленность нашего края от Петрограда, а также создавшиеся неожиданно политические осложнения поставили г. Оренбург и его губернию в такие же затруднительные условия, как и другие места России. Оренбургское отделение государственного банка уже некоторое время не получает кредитных денежных знаков от госбанка и несколько дней принуждено прекратить свои операции, а вместе с ним прекратили работы и частные банки. Таким образом, служащие в правительственных и общественных учреждениях не могут содержать свои учреждения, производить закупки хлеба, выдавать пособия солдаткам, частные банки и торговый люд за недостатком денежных знаков принуждены сокращать торговые обороты, не производить закупку товаров…»
«Дутовские» деньги берутся охотно"
Оставшийся безымянным автор, сообщает:
«13 декабря (26 декабря по новому стилю. — Т.С.) выпущены в обращение временные денежные знаки сторублевого достоинства. Выход этих новых денег в первый день встречен публикой весьма сочувственно и с доверием. Отмечен даже большой спрос на них. Также ходко новые деньги шли на бирже, в магазинах и среди торгового класса».
Сохранилось и описание 100-рублевок:
«Знаки напечатаны на белой бумаге размером 3 7/8 на 1 3/8 вершка (вершок: 4,45 см. — Т.С.) на лицевой стороне черной, палевой и на оборотной стороне черной, фиолетовой, серой красками. На лицевой стороне помещен герб города Оренбурга, а с двух сторон последнего число »100«, внизу которого слева »рублей«, вверху герба надпись »Денежный знак Оренбургского отделения государственного банка«, внизу под гербом слова: »Имеет хождение наравне с государственными билетами. Подделка преследуется законом".
На оборотной стороне в четырех углах напечатано «100» и в средней части по бокам «сто рублей»; затем в большой розетке помещается надпись: «Выпущен по постановлению войскового правительства ' Оренбургского казачьего войска, Оренбургского городского самоуправления, Оренбургского губернского земства и оренбургского губернского комиссара Временного правительства» и в малой розетке: «Подлежит обмену на государственные кредитные билеты 1917 года». На денежных знаках имеются подписи:
- литографированные — управляющего Оренбургским отделением государственного банка В.И. Вавресюка и контролера отделения К.И. Зевальда;
- от руки — одного из чиновников Оренбургского отделения госбанка. Кроме того, перед номерами от руки написаны две литеры".
Так как «наблюдался недостаток мелких кредитных билетов», в январе 1918 года появились 5‑рублевые купюры. Корреспондент «Оренбургского церковно-общественного вестника» утверждал:
«Всеми учреждениями и магазинами »Дутовские« деньги берутся охотно»,
а 14 января до сведения читателей доведено обязательное постановление губернских властей:
«Воспрещается отказ в приеме местных денежных знаков и купонов военных займов 1914–1917 годов, уравненных в правах с государственными кредитными билетами, впредь до получения таковых из Петрограда. Воспрещается спекуляция с государственными кредитными билетами. Виновный в нарушении наказывается штрафом на сумму до 10 тысяч рублей или арестом на срок не свыше 6 месяцев, а торгово-промышленные предприятия в особо тяжелых случаях закрываются».
«Обеспечиваются имуществом г. Оренбурга»
Деятельность по обеспечению населения деньгами продолжалась и после установления советской власти. В начале февраля 1918 года обнародовано «Объявление оренбургского Военно-революционного комитета о выпуске местных денежных знаков» за подписью народного комиссара губернии Цвиллинга, членов ревкома Коростелева, Кичигина, Мартынова, комиссара по финансам Кабачика:
"Оренбург занят революционными войсками. Контрреволюционная шайка атамана Дутова позорно бежала, оставив на произвол судьбы всех, кто ее поддерживал. Революционный комитет, обладающий полнотой власти, организует советскую власть и налаживает нормальный аппарат общественной и государственной жизни. Начинают вновь функционировать кредитные учреждения и торгово-промышленные предприятия.
Впредь до получения денежных общегосударственных знаков из Центрального банка местные денежные знаки 100- и 5‑рублевого достоинства продолжают иметь хождение наравне с общегосударственными знаками, и все граждане обязаны принимать их при товарообмене, коммерческих, почтово-телеграфных и всяких других операциях.
Ввиду общего финансового кризиса во всей стране и того, что экспедиция заготовления государственных бумаг ввиду усиленного спроса не в состоянии полностью удовлетворить нужду в денежных знаках, впредь до получения таковых из Центрального государственного банка, продолжать выпуск местных денежных знаков. Знаки эти выпускаются по предписанию Военно-революционного комитета и с согласия правительства — Совета Народных Комиссаров. Все денежные знаки обеспечиваются имуществом г. Оренбурга и его губернии, а равно авторитетом правительства… Местные знаки выпускаются сто‑, двадцати пяти‑, пяти- и рублевого достоинства. Революционный комитет обращается ко всем гражданам с призывом спокойствием и выдержкой поддерживать новую власть, налаживающую общественную жизнь города и губернии. Советская власть единственным принципом своей работы ставит интересы трудящихся масс. Вместе с тем революционный комитет призывает все классы, общества спокойно работать, каждого в своей области и предупреждает, что всякое противодействие и саботаж по мероприятиям новой власти будут встречать с его стороны самый энергичный отпор и подавляться в корне всеми средствами".
«Среди населения — паника»
Под заголовком «К ликвидации денежного голода» газета «Известия Оренбургского Военно-революционного комитета» писала:
«в целях скорейшего обеспечения населения деньгами, комиссия военно-революционного комитета по выпуску временных денежных знаков работает в настоящее время усиленным темпом. Служащие государственного банка работают по выпуску местных денег не покладая рук, днем и ночью».
Как об одном из важнейших событий сотрудник оренбургской газеты «Народное дело» информировал:
«Около государственного банка собралась большая толпа в сотни человек, ожидавшая размена денег. В 10 часов размен начался».
Но денег все же не хватало и руководство оренбургского отделения госбанка объявило:
«Ввиду полного исчерпания заготовленных денежных знаков 5‑рублевого достоинства и необходимости изготовления следующей партии мелких знаков размен на мелкие знаки не будет производиться в течение 7–8 дней».
Тогда же хроникер «Известий» записал:
«Комиссар по делам финансов г. Оренбурга обратил внимание, что торговцы в большинстве случаев скрывают всю выручку в своих кассах, некоторые из них не сдавали выручек по 2 месяца. Такое явление естественно нарушает денежный оборот и даже вынуждает прекращать временами размен. Среди населения паника и главными виновниками ее являются многие крупные и мелкие торговцы».
«За истощением красок и бумаги»
Местные периодические издания сочли нужным рассказать о решении денежных проблем и на российской территории:
«Комиссар Меньжинский утвердил проект новых кредиток в 25 и 50 рублей. Деньги представляют небольшую расписку с печатью Совета народных комиссаров и гербом, где заявляется, что народные банки республики обязуются принимать названные расписки наравне с остальными кредитными билетами. В данный момент экспедиция государственных бумаг за истощением красок и дорогих сортов бумаги значительно сократила производство кредиток. Большинство расчетов петроградская контора госбанка производит тысячерублевыми билетами».
На первой странице газеты «Народное дело» в начале марта 1918 года помещена статья «Наши деньги». Для Вас, любезный мой читатель, выдержки из нее:
«Количество бумажных денег за время войны увеличилось с 1,6 миллиарда приблизительно в 13,5 раза. Золотой запас с 1,604 миллиона рублей уменьшился до 1,292 миллиона рублей. Чрезмерный выпуск бумажных денег вызвал у нас крайнее расстройство всей системы денежного обращения, которое выразилось в падении покупательной силы рубля или, иначе, в необычайном росте товарных цен, что в свою очередь способствовало появлению »безденежных", отсутствию в обороте достаточного количества денег и вызвало появление местных денег.
Металлические деньги — серебро и медь — стали расцениваться значительно выше бумажных денег, бумажные деньги старого образца стоят в цене выше «денег Керенского», а эти последние расцениваются дороже местных денег. В Москве за 100 рублей бумажных денег старого образца дают 125 рублей «деньгами Керенского».
Фальшивомонетчиков — расстреливать!..
С целью увеличения притока денег в оренбургские банки усилен контроль за отчетностью торгово-промышленных предприятий, приостановлена свободная выемка денег, введена норма их выдачи. Тем не менее журналисты писали:
«Земский врач новопокровского медицинского участка Орского уезда сообщал оренбургскому совету рабочих депутатов: »Фельдшера уже 2 месяца не получают жалованья и если они не будут удовлетворены то, возможно, что все оставят службу«. Тогда же »ввиду отсутствия в городской кассе денег служащие городской управы жалованья не получили".
Оренбургское отделение народного (государственного) банка в конце апреля 1918 года объявляет, что «ввиду недостатка в обращении денежных знаков 5‑процентные облигации займа свободы мелких купюр до сторублевого достоинства включительно имеют хождение наравне с кредитными билетами».
Ситуацией воспользовались мошенники — в прессе появились публикации об изъятии фальшивых местных денежных знаков и наказании лиц, занимающихся их изготовлением, «по всем строгостям закона — вплоть до расстрела».
Бывали и курьезные случаи:
«Редакцию просят сообщить жителям города, что по Оренбургу ходят фальшивые местные бумажные деньги. На некоторых из этих бумажек такие надписи: »Подделка не преследуется«, »Имеет хождение наравне с газетной бумагой и всяким хламом«, »Выпущены с разрешения моего и моего товарища".
Большевики оставили Оренбург в начале июля 1918 года, что не замедлило отразиться на судьбе оренбургских денег. Об этом рассказ впереди.
Автор: Татьяна Судоргина
Источник: Вечерний Оренбург, № 03 от 15 января 2003 г.