О далеком детстве и озере Сазанном

Я, Оль­га Ива­но­ва, роди­лась в 1957 году на так назы­ва­е­мых Высел­ках, там же вырос­ла и живу по сей день. Мои роди­те­ли Ива­но­вы Иван Вуко­ло­вич и Прас­ко­вья Леон­тьев­на вос­пи­ты­ва­ли нас стро­го, но спра­вед­ли­во.

Вид с Сазан­но­го озе­ра на Бер­ды.

Я млад­шая из трех доче­рей. Стар­шим сест­рам, Вале и Ната­ше, вме­ня­лось сле­дить за млад­ши­ми и опе­кать их, забо­тить­ся. И так было не толь­ко в нашей семье — все сосед­ские дети вос­пи­ты­ва­лись так же, ведь ред­ко в каких семьях было мень­ше трех детей. Поэто­му мы, млад­шие, все­гда ходи­ли «хво­сти­ка­ми» за стар­ши­ми. Но нашим под­рос­шим бра­тьям и сест­рам, ох, как не хоте­лось с нами возить­ся. Ну, а куда денешь­ся — веле­но, а роди­тель­ское сло­во — закон! Они даже при­ду­ма­ли обид­ное для нас сло­во «малыш­ня». А мы, хоть и были мень­ше, но в дол­гу не оста­ва­лись, и в ответ назы­ва­ли их «боль­шиш­ней». Так мы и хоро­во­ди­лись все вме­сте.

Мно­го было у нас общих игр, в кото­рые «при­ни­ма­ли» и «малыш­ню». Мы игра­ли в выби­ва­лы, штан­дер, прят­ки (мы назы­ва­ли эту игру «кулю­куш­ки», а тот, кто водит — «кулю­кал»). Осо­бен­но инте­рес­но было, когда игра­ли с пере­оде­ва­ни­ем, и полу­ча­лись «обо­зна­туш­ки- пере­пря­туш­ки».

Из таких подвиж­ных команд­ных игр были наши­ми излюб­лен­ны­ми «каза­ки-раз­бой­ни­ки» и «борь­ба за зна­мя». Мы носи­лись по всем Высел­кам, с упо­е­ни­ем рисо­ва­ли стрел­ки, запу­ты­вая след, чтоб сопер­ни­ки доль­ше нас иска­ли…

Самый раз­гар таких игр насту­пал, когда на ули­цу опус­ка­лись сумер­ки! Ведь тогда вре­мя было спо­кой­ное, мы без­бо­яз­нен­но гуля­ли дотем­на, и даже мыс­ли в голо­ву не при­хо­ди­ли, что нас кто- то может оби­деть! Но нас, Ива­но­вых, стро­гие роди­те­ли самых пер­вых зазы­ва­ли домой! Было так досад­но ухо­дить в раз­гар весе­лья, когда осталь­ные еще в игре!

Наши Высел­ки (еще их назы­ва­ют Вто­рой Орен­бург, по желез­но­до­рож­ной стан­ции, нахо­дя­щей­ся бук­валь­но рядом, т.к. здесь про­хо­дят пути) рас­по­ло­же­ны на воз­вы­ше­нии, а с одно­го края име­ет­ся овраг с доволь­но высо­ки­ми отко­са­ми. Над пра­вой сто­ро­ной овра­га уже Бер­ды.

Так вот там, под горой, мы, «высел­ские» дети, так же, как и «бер­дин­ские», тоже про­во­ди­ли мно­го вре­ме­ни. Зимой там, на месте озе­ра, была боль­шая снеж­ная рав­ни­на, с ост­ров­ка­ми дере­вьев. Все мест­ные жите­ли, от мала до вели­ка, ходи­ли туда катать­ся на лыжах. Мы тоже не были исклю­че­ни­ем и устра­и­ва­ли там лыж­ные гон­ки.

После лыж­ной про­беж­ки. С лево­го края — Люба Ермо­ла­е­ва, с пра­во­го края — Оля Ива­но­ва.

А еще там, бла­го­да­ря высо­ким скло­нам, устра­и­ва­лись мас­со­вые ката­ния с гор. Кто на чем: на сан­ках, на фанер­ках, на ледян­ках — спе­ци­аль­но зали­тых в фор­ме «тази­ка» кизя­ках, на лыжах. И, хотя мой отец еже­год­но соору­жал и зали­вал для нас (и с обя­за­тель­ным нашим уча­сти­ем) гор­ку воз­ле наше­го дома, и на ней тоже соби­ра­лась вся ребят­ня и устра­и­ва­ла целые бата­лии и сорев­но­ва­ния, все же нам она была мала!

Оля Ива­но­ва и Ира Судор­ги­на на гор­ке воз­ле мое­го дома. Напро­тив виден дом Ермо­ла­е­вых.

С боль­шой горы нам было катать­ся весе­лей! И мы отправ­ля­лись туда в поис­ках при­клю­че­ний. Летишь с горы, а навстре­чу ура­ган сне­га в лицо, ниче­го не вид­но, холод­но, но весе­ло!

Куча-Мала. Полет с горы про­шел нор­маль­но!

Утрешь­ся рука­вом — и сно­ва в гору полез. А она кру­тая, скольз­кая, да еще тащишь за собой сан­ки, фанер­ки. Для таких забав оде­ва­лись в ста­рые паль­то, порой гораз­до боль­ше­го раз­ме­ра, под­по­я­сы­ва­лись, что­бы ветер не под­ду­вал, натя­ги­ва­ли шаро­ва­ры поверх вале­нок, что­бы снег не наби­вал­ся.

Эки­пи­ров­ка полу­ча­лась доволь­но гро­мозд­кая и тяже­лая, но зато мы не пор­ти­ли свою одеж­ду, кото­рой итак было немно­го. Ухо­ди­ли домой, когда уже вся одеж­да сто­я­ла колом отто­го, что про­мок­ла и замерз­ла. Раз­го­ря­чен­ные азар­том холо­да мы не чув­ство­ва­ли. Домой при­дем, все сни­мем и поста­вим сна­ча­ла воз­ле поро­га, что­бы отта­я­ло, а уже потом раз­ве­ши­ва­ли все это на про­суш­ку над печ­кой. И, что уди­ви­тель­но, мы не боле­ли так часто, как сего­дняш­ние дети!

В дру­гие же вре­ме­на года под горой у нас тоже дел было не мень­ше. Вес­ной Сазан­ное озе­ро (кото­рое мы любов­но назы­ва­ли «Сазан­чи­ки»), рас­по­ло­жен­ное под Бер­да­ми, раз­ли­ва­лось на всю ширь и ста­но­ви­лось таким боль­шим, что невоз­мож­но было охва­тить взо­ром.

При­е­хав­шая ко мне в гости подру­га Ната­ша (сле­ва) удив­ле­на: — Ого! Это что, море? – Ты что, это наше озе­ро! (Впе­ре­ди вид­ны Бер­ды).

Еще туда захо­ди­ли и воды вышед­шей из бере­гов Сак­ма­ры. Такое собы­тие тоже невоз­мож­но было про­пу­стить дет­ской пыт­ли­вой нату­ре.

Люба, Оля, Нина у дома Шило­вых. Ну, что, дев­чон­ки, айда на озе­ро?!

Нас так и тяну­ло туда! Конеч­но, слу­ча­лись раз­ные казу­сы, ведь обя­за­тель­но нуж­но было изме­рить глу­би­ну, срав­нить сколь­ко было вче­ра, сколь­ко ста­ло сего­дня. Что­бы мож­но было про­брать­ся поглуб­же, мы украд­кой обу­ва­ли кто отцов­ские, кто дедо­вы сапо­ги.

Одна­жды мы с дву­мя подру­га­ми Ниной Шило­вой и Любой Ермо­ла­е­вой пошли на оче­ред­ное «иссле­до­ва­ние». И нас всех бук­валь­но «засо­са­ло» в ил. Вот мы натер­пе­лись стра­ху-то! Мало того, что гря­зе­вая жижа зажа­ла ноги до боли, да еще огром­ные тяже­лен­ные сапо­ги не дава­ли нам сдви­нуть­ся с места. Мы и сами пыта­лись выбрать­ся, и вопи­ли, зва­ли на помощь… Но где там – дома-то дале­ко. Так бы и сиде­ли мы там до ночи, пока роди­те­ли не хва­ти­лись бы и не пошли на поис­ки. Мы уж были соглас­ны и на этот вари­ант, даже несмот­ря на непре­мен­ный наго­няй от мам и пап.

На наше сча­стье на озе­ро при­шли маль­чиш­ки постар­ше Вить­ка Сквор­цов и Леш­ка Косты­лев (подо­зре­ваю, с той же целью, что и мы), они нас и спас­ли — про­тя­ну­ли нам длин­ные пал­ки и с тру­дом выта­щи­ли.

Дума­е­те на этом наше любо­пыт­ство поуба­ви­лось? Как бы не так! А еще это при­клю­че­ние при­нес­ло нам сла­ву, ведь наши герои-спа­са­те­ли рас­тру­би­ли об этом собы­тии всем. Над нами ржа­ла вся шко­ла, но это было как-то не обид­но и совсем без­злоб­но. Наобо­рот, было даже забав­но, и мы сами сме­я­лись вме­сте со все­ми!

По мере наступ­ле­ния лета и жар­кой пого­ды, озе­ро посте­пен­но отхо­ди­ло от под­но­жия Высе­лок, умень­ша­лось в раз­ме­рах и мель­ча­ло. На осво­бо­див­шем­ся от воды месте жите­ли сажа­ли кар­тош­ку, огур­цы, редис­ку, лук, фасоль, арбу­зы, тык­вы. Ведь зем­ля там была очень пло­до­род­ной и напи­тав­шей­ся вла­гой, поэто­му поли­ва не тре­бо­ва­ла. Дети и под­рост­ки, конеч­но же, были тут пер­вы­ми помощ­ни­ка­ми. А как же? Ведь кидать кар­тош­ку под лопа­ты, кото­ры­ми роди­те­ли копа­ют лун­ки, тоже помощь нема­лень­кая!

Самым при­ят­ным момен­том в этой стра­де мне вспо­ми­на­ет­ся «пере­кур на обед», когда каж­дая семья рас­по­ла­га­лась на тра­ве сво­им «табо­ром», и из сумок, кор­зин доста­ва­лась нехит­рая снедь. На све­жем воз­ду­хе, в при­под­ня­том настро­е­нии от созна­ния при­част­но­сти к важ­но­му делу, даже кра­юш­ка хле­ба с ква­сом и зеле­ным луком каза­лись насто­я­щим лаком­ством. Наше уча­стие в убор­ке кар­тош­ки в нача­ле сен­тяб­ря тоже было обя­за­тель­ным. Ради это­го даже раз­ре­ша­лось не пой­ти в шко­лу!

Ну, а как же озе­ро «Сазан­чи­ки» даль­ше суще­ство­ва­ло без нас? Оно не мог­ло без нас, так же, как мы без него! Ведь во вре­мя раз­ли­ва в озе­ре появ­ля­лось мно­го рыбы и стар­шие наши сото­ва­ри­щи ходи­ли туда рыба­чить, а вез­де­су­щая «малыш­ня» увя­зы­ва­лась за ними (ведь веле­но нас не бро­сать — вот и бери­те нас с собой!).

На моей памя­ти в озе­ре лови­лись мел­кие сазан­чи­ки и ино­гда даже попа­да­лась плот­ва и мел­кие щуч­ки. Но осо­бен­но мно­го было нали­мов! Ими пере­сы­ха­ю­щее озер­цо про­сто кише­ло! Так вот стар­шие маль­чиш­ки доду­ма­лись рас­кла­ды­вать вбли­зи от бере­га пря­мо в воду ста­рые покрыш­ки от машин­ных колес. Вода в них про­гре­ва­лась на солн­це до горя­ча, и нали­мы наби­ва­лись туда погреть­ся, бук­валь­но как киль­ка в бан­ку. На сле­ду­ю­щий день мы шли «соби­рать» улов.

Мы дей­стви­тель­но его «соби­ра­ли», голы­ми рука­ми выни­ма­ли из колес и скла­ды­ва­ли в ведер­ки. Потом вся ребят­ня гурь­бой соби­ра­лись у кого-нибудь дома и жари­ли этих нали­мов, бла­го их не нуж­но было чистить. Но какие они были «склиз­кие», невоз­мож­но было про­мыть!

Часто такие «пиры» мы устра­и­ва­ли в лет­ней кухне у Ермо­ла­е­вых, у кото­рых тоже было трое детей. Их Баба Поля Вар­фо­ло­ме­е­ва жари­ла нам эту чудес­ную рыб­ку, ино­гда залив сме­та­ной, отче­го даже все косточ­ки про­па­ри­ва­лись, и оста­ва­лось толь­ко выбро­сить голо­ву от рыб­ки. Этот необык­но­вен­ный вкус дет­ства остал­ся на всю жизнь, теперь такой рыбы не поешь! А потом дед Петя уго­щал нас чаем с медом, он был един­ствен­ным пче­ло­во­дом на всех высел­ках, тогда это была ред­кость.

Это мы же, три нераз­луч­ные подру­ги: Нина Шило­ва (Локо­тей), Люба Ермо­ла­е­ва (Поста­но­го­ва), Оля Ива­но­ва (Гусе­ва). К лет­ним при­клю­че­ни­ям гото­вы!

Начи­ная с вес­ны и до осе­ни под горой было необык­но­вен­но кра­си­во от цве­те­ния мно­же­ства трав. Все дев­чон­ки, с дет­ства нерав­но­душ­ные к кра­со­те, люби­ли соби­рать там буке­ты, кото­рые при­но­си­ли домой и ста­ви­ли в вазы. Или про­сто укра­ша­ли куколь­ные квар­тир­ки, кото­рые тут же на склоне горы и устра­и­ва­ли.

А куко­лок в кра­си­вых баль­ных пла­тьях мы дела­ли тоже из цве­тов маль­вы. Это были прин­цес­сы, а «слу­жан­ки» дела­лись про­ще: про­сто отры­ва­лись от цвет­ка все лепест­ки, кро­ме одно­го, и полу­ча­лась прин­цес­са в чеп­це и скром­ном пла­тьи­це. Каж­дая кукол­ка не была похо­жа на дру­гую, бла­го эти цве­ты име­ли мно­же­ство окра­сок. А даль­ше уж мы дава­ли волю фан­та­зии и разыг­ры­ва­ли целые спек­так­ли!

Там же, под горой, мы нахо­ди­ли и то, чем мож­но было пола­ко­мить­ся: на скло­нах, тогда еще чистых и не заму­со­рен­ных, мож­но было най­ти еже­ви­ку. А вни­зу, на месте ушед­ше­го озе­ра, мы люби­ли соби­рать пас­лен. С ним наши мамы и бабуш­ки даже дела­ли варе­ни­ки и пек­ли пирож­ки, и было это необык­но­вен­но вкус­но!..

А потом я вырос­ла, окон­чи­ла шко­лу, и так полу­чи­лось, что я посту­пи­ла на биб­лио­теч­ный факуль­тет, и была направ­ле­на Отде­лом куль­ту­ры на рабо­ту в биб­лио­те­ку на Бер­ды, где тру­жусь и по сей день. Всю свою моло­дость я ходи­ла на рабо­ту под горой, сокра­щая путь, ведь тогда авто­бус еще не ходил к нам на Высел­ки, да и ждать его при­хо­ди­лось очень дол­го.

Так вот иду я по тро­пин­ке вдоль горы, пою во весь голос свои люби­мые пес­ни, а пела я бук­валь­но вез­де и все­гда, нату­ра у меня такая, цве­точ­ки соби­раю… Глядь, уже и при­шла, да еще и буке­тик при­нес­ла, кото­рый укра­шал наш нехит­рый биб­лио­теч­ный инте­рьер.

Даже зимой под горой все­гда была натоп­та­на тро­пин­ка, ведь это было самое корот­кое сооб­ще­ние меж­ду Высел­ка­ми и Бер­да­ми. Теперь там, вни­зу, настро­и­ли домов, про­хо­ды заго­ро­ди­ли, да и все по дру­го­му ста­ло. Но ино­гда меня посе­ща­ет чув­ство сожа­ле­ния о том дале­ком вре­ме­ни, об ушед­шей про­сто­те и кра­со­те…

Пор­тал Берд­ская сло­бо­да выра­жа­ет бла­го­дар­ность Оль­ге Ива­новне Гусе­вой (Ива­но­вой) за предо­став­лен­ные мате­ри­а­лы.