О первоисточниках

При чте­нии кни­ги М. Михай­ло­ва «Орен­бург­ские пись­ма для жела­ю­щих озна­ко­мить­ся с Орен­бур­гом, Орском, Тро­иц­ком, фор­том Алек­сан­дров­ским и доро­гою через Кир­гиз­скую степь до фор­та №1», напе­ча­тан­ной в 1866 году, неод­но­крат­но воз­ни­ка­ло чув­ство дежа­вю, что я что-то подоб­ное уже читал.

Вид Орен­бур­га из Заураль­ной рощи, Таде­уш Кор­зон (1839–1918)

Вот одна из цитат:

"Орен­бург­ские дач­ни­ки, за исклю­че­ни­ем не мно­гих, име­ю­щих дачи в роще, живут в неко­то­рых ста­ни­цах по Ура­лу и в окрест­ных дерев­нях, из кото­рых бли­жай­шая к горо­ду, Бер­ды, лежит в семи вер­стах. Дерев­ня Бер­ды, впро­чем, спо­соб­на к тому, что­бы устро­ить в ней вок­сал для лет­них уве­се­ле­ний. Она рас­по­ло­же­на на горе, близ воды, окру­же­на зеле­нью — тут бы мож­но было создать что-либо получ­ше тес­ных дере­вен­ских изб; но пока еще подоб­ные про­ек­ты не зани­ма­ли, как вид­но, пред­при­им­чи­вость орен­бург­ских про­мыш­лен­ни­ков.

Дру­гой сорт орен­бург­ских дач — это кир­гиз­ские кибит­ки (кони­че­ско­го вида палат­ки, оби­тые вой­ло­ком). Небо­га­тые люди или лица, свя­зан­ные слу­жеб­ны­ми обя­зан­но­стя­ми с горо­дом, поку­па­ют кир­гиз­ские кибит­ки и рас­по­ла­га­ют­ся в них, где взду­ма­ет­ся: в Заураль­ской роще, или на бере­гу Сак­ма­ры, или где-нибудь, под тенью несколь­ких дере­вьев. Пару таких пала­ток, сто­я­щею при­мер­но до 40 руб­лей, счи­та­ют весь­ма доста­точ­ным поме­ще­ни­ем для неболь­шо­го семей­ства. В таком слу­чае, одна из пала­ток (гос­под­ская) уби­ра­ет­ся ков­ра­ми и необ­хо­ди­мою мебе­лью; дру­гая-же (люд­ская) слу­жит кух­ней и жили­щем для при­слу­ги. Подоб­ных, наско­ро ими­ро­ви­зо­ван­ных дач в окрест­но­стях Орен­бур­га мож­но встре­тить нема­ло, но все они рас­по­ла­га­ют­ся отдель­но одна от дру­гой, как буд­то орен­бурж­цы сами бегут обще­ства".

Пом­ню, что читал… Но где? Вспом­нил, у Лобы­се­ви­ча, в кни­ге «Город Орен­бург с фото­гра­фи­я­ми и кар­тин­ка­ми», кото­рая вышла в свет в 1878 году, т.е. через две­на­дцать лет после «михай­лов­ской» кни­ги. 

У Лобы­се­ви­ча это зву­чит так:

"Орен­бург­ские дач­ни­ки, за исклю­че­ни­ем немно­гих, име­ю­щих дачи в роще, живут в неко­то­рых ста­ни­цах по Ура­лу и в окрест­ных дерев­нях, из кото­рых бли­жай­шая к горо­ду, Бер­ды, лежит в семи вер­стах. Дерев­ня Бер­ды, впро­чем, спо­соб­на к тому, что­бы устро­ить в ней вок­сал для лет­них уве­се­ле­ний. Она рас­по­ло­же­на на горе, близ воды, окру­же­на зеле­нью — тут бы мож­но было создать что-либо получ­ше тес­ных дере­вен­ских изб; но пока еще подоб­ные про­ек­ты не зани­ма­ли, как вид­но, пред­при­им­чи­во­сти орен­бург­ских про­мыш­лен­ни­ков.

Дру­гой сорт орен­бург­ских дач — это кир­гиз­ские кибит­ки (кони­че­ско­го вида палат­ки, оби­тые вой­ло­ком). Небо­га­тые люди, или лица, свя­зан­ные слу­жеб­ны­ми обя­зан­но­стя­ми с горо­дом, поку­па­ют кир­гиз­ские кибит­ки и рас­по­ла­га­ют­ся в них, где взду­ма­ет­ся: в заураль­ской роще, или на бере­гу Сак­ма­ры, или где-нибудь, под тенью несколь­ких дере­вьев. Пару таких пала­ток, сто­ю­щую, при­мер­но, до 80 руб­лей, счи­та­ют весь­ма доста­точ­ным поме­ще­ни­ем для неболь­шо­го семей­ства. В таком слу­чае, одна из пала­ток (гос­под­ская) уби­ра­ет­ся ков­ра­ми и необ­хо­ди­мою мебе­лью; дру­гая-же (люд­ская) слу­жит кух­нею и жили­щем для при­слу­ги. Подоб­ных, наско­ро импро­ви­зи­ро­ван­ных, дач в окрест­но­стях Орен­бур­га мож­но встре­тить не мало, но все рас­по­ла­га­ют­ся отдель­но одна от дру­гой, как буд­то орен­бурж­цы сами бегут обще­ства".

Полу­ча­ет­ся, что кни­га Лобы­се­ви­ча, дав­шая нам уни­каль­ные фото­гра­фии Орен­бур­га 1876–1878 гг., была напи­са­на на базе дру­го­го лите­ра­тур­но­го про­из­ве­де­ния, как бы сей­час назва­ли была «ско­пи­па­сте­на», тем более, что заим­ство­ван­ных фраг­мен­тов здесь очень мно­го.

© 2019, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей