Окрестности: Черноречье

Совре­мен­ное село Чер­но­ре­чье при­над­ле­жит к чис­лу ста­рин­ных насе­лен­ных пунк­тов Орен­бург­ской обла­сти, а так­же пер­вых кре­по­стей, зало­жен­ных Орен­бург­ской экс­пе­ди­ци­ей по реке Яик (Ура­лу). Село сто­ит на высо­ком древ­нем бере­гу. Сей­час Урал дале­ко ото­шел от сво­е­го ста­ро­го рус­ла, меж­ду ними – обшир­ная пой­мен­ная доли­на. У самой подош­вы бере­га бежит малень­кая речуш­ка Чер­ная, впа­да­ю­щая ниже села в ста­ри­цу Ура­ла. С высо­ты откры­ва­ет­ся пре­вос­ход­ный вид на окрест­но­сти: обшир­ную доли­ну с роща­ми и замы­ка­ю­щую ее вда­ли ураль­скую лен­ту.

С пер­вых лет осно­ва­ния село попа­ло в поле зре­ния пра­ви­те­лей и устро­и­те­лей Рос­сии восем­на­дца­то­го века. О нем пишут И.К. Кири­лов, В.И. Даль, И.И. Неплю­ев. Монар­шим Ука­зом импе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на жало­ва­ла каза­кам Чер­но­ре­чен­ской ста­ни­цы импе­ра­тор­ское зна­мя. По ули­цам Чер­но­ре­чья ходи­ли Еме­льян Пуга­чев и Алек­сандр Пуш­кин, ата­ман Дутов.

Годом рож­де­ния совре­мен­но­го села Чер­но­ре­чье явля­ет­ся 1736 год. Исто­рия Чер­но­ре­чья свя­за­на с дея­тель­но­стью Орен­бург­ской экс­пе­ди­ции, кото­рую сфор­ми­ро­вал и воз­гла­вил И.И. Кири­лов. Экс­пе­ди­ция осу­ще­стви­ла вклю­че­ние в состав Рос­сий­ско­го госу­дар­ства обшир­ней­ше­го про­стран­ства Южно­го При­ура­лья и Казах­ста­на.

Боль­шой путь пре­одо­ле­ло Чер­но­ре­чье, его исто­рия за истек­шее со дня осно­ва­ния вре­мя, нако­пи­ла зна­чи­тель­ное чис­ло фак­тов, собы­тий, сви­де­тельств. О кре­по­сти Чер­но­ре­чен­ской в сво­их тру­дах, высо­ко оце­нен­ных евро­пей­ской и рос­сий­ской обще­ствен­но­стью, дают важ­ные све­де­ния П.И. Рыч­ков, П.С. Пал­лас.

Чер­но­ре­чен­ская кре­пость отно­си­лась к Ниж­не­яиц­кой дистан­ции, вме­сте с ней в ней были кре­по­сти: Рас­сып­ная, Нижне-Озер­ная, Тати­ще­во и Пере­во­лоц­кая. Во вре­ме­на Е. Пуга­че­ва чер­но­ре­чен­ские каза­ки актив­но под­дер­жа­ли повстан­цев. Нака­нуне Пуга­чев­ско­го вос­ста­ния в кре­по­сти было 58 дво­ров и 506 жите­лей обо­е­го пола. Жите­ля­ми кре­по­сти были слу­жи­лые и отстав­ные каза­ки, слу­жи­лые и отстав­ные сол­да­ты и ссыль­ные. Гар­ни­зон­ную служ­бу в ней нес­ла рота сол­дат во гла­ве с капи­та­ном П.А. Нечае­вым (137 чело­век) и каза­чья коман­да (64 чело­ве­ка) под нача­лом ата­ма­на Е.Г. Меле­хо­ва. Комен­дан­том кре­по­сти являл­ся пре­мьер-май­ор Х.Х. Кра­у­зе.

Кра­у­зе (Кру­зе) Хри­сти­ан Хри­сти­а­но­вич (1706 — не ранее 1775) — комен­дант Чер­но­ре­чен­ской кре­по­сти, пре­мьер-май­ор.  Про­ис­хо­дил «из цесар­ской нации гер­цо­гов Туш­лон­ских», на рус­скую воен­ную служ­бу посту­пил в 1730 г., в пра­пор­щи­ки про­из­ве­ден в 1735, в пору­чи­ки — в 1739, в капи­та­ны — в 1747, в секунд-май­о­ры — в 1755, в пре­мьер-май­о­ры — в 1767. За вре­мя сво­ей служ­бы участ­во­вал в Рус­ско-турец­кой войне 1741–1743 годы. С нача­ла 1760‑х годов Кра­у­зе слу­жил в гар­ни­зо­нах линей­ных кре­по­стей в Орен­бург­ской губер­нии.

«Воз­глав­ля­е­мая им Чер­но­ре­чен­ская кре­пость име­ла гар­ни­зон из 100 сол­да­ти око­ло 70 каза­ков, а на воору­же­нии 5 пушек; сама же кре­пость была «в таком худом состо­я­нии, что в неко­то­рых местах и опло­ту не было».

Полу­чив 27 сен­тяб­ря 1773 г. весть о том, что у Тати­ще­вой кре­по­сти, нахо­дя­щей­ся в 35 вер­стах к запа­ду от Чер­но­ре­чья, идет бой с подо­шед­ши­ми туда отря­да­ми Е.И. Пуга­че­ва, Кра­у­зе обра­тил­ся к орен­бург­ском губер­на­то­ру И.А. Рейн­сдор­пу с прось­бой об отво­де чер­но­ре­чен­ско­го гар­ни­зо­на в Орен­бург». Полу­чив на это согла­сие, Кра­у­зе 28 сен­тяб­ря при­вел в Орен­бург сол­дат сво­е­го гар­ни­зо­на, одна­ко боль­шая часть каза­ков отка­за­лась сле­до­вать за ним, оста­лась в кре­по­сти, кото­рой 30 сен­тяб­ря Пуга­чев овла­дел без боя.

С октяб­ря 1773 по март 1774 Кра­у­зе участ­во­вал в обо­роне Орен­бур­га, оса­жден­но­го вой­ском Пуга­че­ва. 28 мар­та 1774 г., неде­лю спу­стя после пора­же­ния Пуга­че­ва в бит­ве у Тати­ще­вой, он с коман­дой воз­вра­тил­ся в Чер­но­ре­чен­скую и сно­ва всту­пил в управ­ле­ние ею. Кра­у­зе упо­ми­на­ет­ся Пуш­ки­ным в «Исто­рии Пуга­че­ва», в чер­но­вых вари­ан­тах ее тек­ста и в архив­ных заго­тов­ках к ней. Све­де­ния о Кра­у­зе содер­жат­ся в опуб­ли­ко­ван­ной Пуш­ки­ным «Лето­пи­си» П.И. Рыч­ко­ва, а так­же в запис­ках И.И. Оси­по­ва и И.С. Полян­ско­го, ока­зав­ших­ся в руках Пуш­ки­на в 1835 г. Для сбо­ра допол­ни­тель­но­го мате­ри­а­ла о Кре­стьян­ской войне 1773–1775 годов Орен­бург­ский край в 1833 году посе­тил А.С. Пуш­кин, про­ез­дом оста­нав­ли­вал­ся и в кре­по­сти Чер­но­ре­чен­ской.

А.С. Пуш­кин в «Исто­рии Пуга­че­ва» пишет: «Из Тати­ще­вой, 29 сен­тяб­ря, Пуга­чев пошел на Чер­но­ре­чен­скую. В сей кре­по­сти оста­ва­лось несколь­ко ста­рых сол­дат при капи­тане Неча­е­ве, засту­пив­шем место комен­дан­та, май­о­ра Кру­зе, кото­рый скрыл­ся в Орен­бург. Они сда­лись без сопро­тив­ле­ния, Пуга­чев пове­сил капи­та­на по жало­бе его кре­пост­ной дев­ки».

В остав­лен­ную кре­пость всту­пил Пуга­чев, тор­же­ствен­но встре­чен­ный мест­ны­ми каза­ка­ми. Жите­ли кре­по­сти при­сяг­ну­ли ему на вер­ность. П.И. Рыч­ков писал: «Еже­ли б оный зло­дей, не меш­кав в Тати­ще­вой и Чер­но­ре­чен­ской кре­по­стях, пря­мо на Орен­бург устре­мил­ся, то б ему ворвать­ся в город ника­кой труд­но­сти не было, ибо город­ские валы и рвы в таком состо­я­нии были, что во мно­гих местах без вся­ко­го затруд­не­ния на лоша­дях выез­жать было мож­но».

В пери­од оса­ды Орен­бур­га Чер­но­ре­чен­ская кре­пость явля­лась одной из повстан­че­ских баз. Здесь пек­ли хлеб для армии, сто­яв­шей в Берд­ской сло­бо­де. Повстан­цы в шут­ку назы­ва­ли Чер­но­ре­чен­скую кре­пость про­вин­цей, тогда как Берд­скую сло­бо­ду – Моск­вой, село Кар­га­лу на Сак­ма­ре – Петер­бур­гом, а село Сак­ма­ру – Кие­вом. Чер­но­ре­чен­ская дала назва­ние «въезд­ным – выезд­ным» воро­там в запад­ной части горо­до­вой кре­по­сти Орен­бур­га.

До вес­ны 1774 Чер­но­ре­чен­ская нахо­ди­лась в руках повстан­цев. После пора­же­ния пуга­чев­цы в бит­ве у Тати­ще­вой (22 мар­та) сюда всту­пил кор­пус гене­ра­ла-май­о­ра П.М. Голи­цы­на. После подав­ле­ния вос­ста­ния в Чер­но­ре­чен­ской, как и в дру­гих местах, были соору­же­ны для устра­ше­ния «висе­ли­цы, гла­го­ли и коле­са». Нынеш­ние чер­но­ре­чен­цы пом­нят о пуга­чев­ских днях. О них напо­ми­на­ют экс­по­зи­ции в сель­ском музее им. А.С. Пуш­ки­на, празд­ник поэ­зии, при­уро­чен­ный ко дню рож­де­ния вели­ко­го поэта, мемо­ри­аль­ная дос­ка.

Состав­ной частью исто­рии села явля­ет­ся исто­рия чер­но­ре­чен­ской церк­ви. Годом стро­и­тель­ства Чер­но­ре­чен­ской церк­ви назван 1751 г. Так же из доку­мен­тов, хра­ня­щих­ся в Госу­дар­ствен­ном архи­ве Орен­бург­ской обла­сти, вид­но, что пер­вая Чер­но­ре­чен­ская цер­ковь Казан­ской Божьей Мате­ри была осве­ще­на в 1751 году.

Но зало­же­на она была гораз­до рань­ше – в 1742 г. Такое дли­тель­ное стро­и­тель­ство неболь­шой дере­вян­ной церк­ви объ­яс­ня­ет­ся труд­но­стя­ми засе­ле­ния Орен­бург­ско­го края и свя­за­но с исто­ри­ей осно­ва­ния Чер­но­ре­чен­ской кре­по­сти. Не выдер­жав тяго­сти жиз­ни, вме­сте с укра­ин­ца­ми выехал на преж­нее место житель­ства и свя­щен­ник Леон­тьев.

На место уехав­ше­го свя­щен­ни­ка был направ­лен в Чер­но­ре­чен­скую кре­пость из села Тро­иц­ко­го Берд­ско­го уез­да поп Федор Хри­сан­фов. Стро­и­тель­ство зало­жен­ное в 1742 году церк­ви оста­но­ви­лось. Толь­ко в янва­ре 1751 года Орен­бург­ский губер­на­тор И.И.Неплюев сооб­щил прео­свя­щен­но­му Луке, епи­ско­пу Казан­ско­му и Сви­яж­ско­му, что в Чер­но­ре­чен­ской кре­по­сти цер­ковь во имя Казан­ской Бого­ма­те­ри постро­е­на и гото­ва к осве­ще­нию. Прео­свя­щен­ный Лука в фев­ра­ле того же 1751 года пору­чил освя­тить Чер­но­ре­чен­скую цер­ковь про­то­по­пу Орен­бург­ско­го собо­ра Васи­лию Ива­но­ви­чу. Стро­ив­ша­я­ся 9 лет цер­ковь уже через 23 года обвет­ша­ла В 1776 году вышел указ о стро­и­тель­стве новой Чер­но­ре­чен­ской церк­ви. Пред­по­ла­га­лось ста­рую цер­ковь разо­брать, а на ее месте постро­ить новую.

В 1779 году был вновь воз­ве­ден дере­вян­ный храм «на казен­ный кошт при посо­бии при­хо­жан». На коло­кольне было четы­ре коло­ко­ла. Самый боль­шой весил 240 кг., самый малень­кий 23 кг. Об изго­тов­ле­нии ново­го ико­но­ста­са и поправ­ки икон вопрос встал толь­ко в 1804 году. В 1848 году в Чер­но­ре­чье про­изо­шел силь­ный пожар, во вре­мя кото­ро­го дере­вян­ная цер­ковь сго­ре­ла. На этот раз новая камен­ная цер­ковь была постро­е­на и освя­ще­на в 1852 году. Постро­е­на она была на сред­ства житель­ни­цы Орен­бур­га титу­ляр­ной совет­ни­цы Татья­ны Ива­нов­ны При­ез­же­вой. Реше­ние постро­ить цер­ковь имен­но в Чер­но­ре­чье для При­ез­же­вой не было слу­чай­ным.

В 1850 году чер­но­ре­чен­ский при­ход, отно­сив­ший­ся до это­го к бла­го­чи­нию свя­щен­ни­ка Илец­кой Защи­ты, был при­пи­сан к Орен­бург­ско­му бла­го­чи­нию свя­щен­ни­ка Воз­не­сен­ской церк­ви Васи­лия Сав­во­ви­ча Оль­шан­ско­го, кото­рый был духов­ни­ком Татья­ны Ива­нов­ны до кон­ца ее жиз­ни. В сен­тяб­ре 1852 года новый трех­пре­столь­ный храм был готов. 28 сен­тяб­ря того же года был освя­щен глав­ный пре­стол в честь Казан­ской Божьей Мате­ри. 29 и 30 сен­тяб­ря были осве­ще­ны боко­вые пре­де­лы: север­ный – во имя Миха­и­ла Архан­ге­ла, южный – Иоан­на Кре­сти­те­ля.

Храм полу­чил­ся проч­ный, кра­си­вый, вну­ши­тель­ных раз­ме­ров. Он состо­ит из цен­траль­ной части, алта­ря и коло­коль­ни. Про­дол­же­ни­ем ниж­ней части хра­ма явля­ет­ся круг­лый све­то­вой бара­бан, про­ре­зан­ный восе­мью окна­ми и увен­чан­ный широ­ким купо­лом с кре­стом. В боко­вых кры­льях коло­коль­ни были раз­ме­ще­ны сто­рож­ка и кла­до­вая. Вто­рой ярус коло­коль­ни пред­став­ля­ет собой вось­ми­гран­ник, а тре­тий явля­ет­ся четы­рех­про­лет­ной звон­ни­цей для коло­ко­лов. Шатро­вая кров­ля коло­коль­ни закан­чи­ва­ет­ся малень­кой глав­кой с кре­стом…

В пред­ре­во­лю­ци­он­ное вре­мя ста­нич­ный посе­лок вхо­дил в состав Пав­лов­ской ста­ни­цы Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска. С 1916 (вари­ант с авгу­ста 1915) года Чер­но­ре­чен­ское явля­ет­ся ста­ни­цей.

Госу­да­ре­ва служ­ба для каза­ков Чер­но­ре­чен­ской кре­по­сти ста­ла делом чести. Чер­но­ре­чен­цы защи­ща­ли Рос­сию от фран­цуз­ских пол­чищ в Оте­че­ствен­ной войне 1812 года, геро­и­че­ски сра­жа­лись в осво­бо­ди­тель­ном похо­де за гра­ни­цу, рус­ско-гер­ман­ской войне 1914–1918 гг.

В воен­ных дей­стви­ях при­ня­ли уча­стие чер­но­ре­чен­ские офи­це­ры: Лебе­дев Пор­фи­рий Алек­сан­дро­вич, гене­рал-май­ор Орен­бург­ско­го вой­ска, Сте­па­нов Миха­ил Алек­сан­дро­вич, еса­ул, Смоль­ни­ков Лео­нид, еса­ул, Плот­ни­ков Нико­лай Ива­но­вич, вой­ско­вой стар­ши­на, Вол­жен­цев Васи­лий Гри­го­рье­вич, пол­ков­ник, Вол­жен­цев Кон­стан­тин Гри­го­рье­вич, еса­ул, Плот­ни­ков Алек­сей Сте­па­но­вич, подъ­е­са­ул. (дан­ные орен­бург­ско­го уче­но­го В.Г. Семе­но­ва). Участ­ни­ка­ми пер­вой миро­вой были Мои­сей Гав­ри­ло­вич Кро­по­тин, награж­ден Геор­ги­ев­ским кре­стом, бра­тья Вла­ди­мир и Миха­ил Гоны­ше­вы, Рома­нов Алек­сандр, Спа­сен­ков Гри­го­рий, Смоль­ни­ков Роман, Кро­по­тин Андрей, Гусев Сте­пан, награж­ден­ные Геор­ги­ев­ской меда­лью 4‑й сте­пе­ни и дру­гие.

Рево­лю­ци­он­ные настро­е­ния, уси­лен­ные дли­тель­ной и изма­ты­ва­ю­щей вой­ной, охва­тив­шей Евро­пу в 1914 году, не мино­ва­ли Чер­но­ре­чье. В Чер­но­ре­чье регу­ляр­но направ­ля­лись для аги­та­ции рабо­чие, боль­ше­вист­ски настро­ен­ные сол­да­ты Орен­бург­ско­го гар­ни­зо­на. Несмот­ря на при­каз коман­до­ва­ния Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска об аре­сте боль­ше­вист­ских аги­та­то­ров, город­ской коми­тет РСДРП (б) посто­ян­но посы­лал в каза­чьи ста­ни­цы и посел­ки опыт­ных боль­ше­ви­ков. Одна­ко в гла­зах основ­ной мас­сы чер­но­ре­чен­цев они боль­шо­го дове­рия к себе не име­ли.

В слож­ных усло­ви­ях побеж­да­ла соци­а­ли­сти­че­ская рево­лю­ция на каза­чьей тер­ри­то­рии. Ска­зы­ва­лась веко­вая обособ­лен­ность каза­ков, вли­я­ние на них офи­це­ров, нали­чие более зна­чи­тель­ной, чем сре­ди кре­стьян, серед­няц­кой про­слой­ки. 27 фев­ра­ля на общем собра­нии ста­нич­ни­ков чер­но­ре­чен­цы «при­зна­ли Совет­скую Власть». В 1919 году око­ло села про­хо­дил бое­вой рубеж Восточ­но­го фрон­та, на кото­ром в апре­ле-мае 211‑й, 224‑й крас­но­ар­мей­ские пол­ки и 1 бата­льон 218 Орен­бург­ско­го рабо­че­го пол­ка отра­жа­ли ата­ки бело­ка­за­ков, пытав­ших­ся ворвать­ся в город с запа­да. В июле 1919 года Чер­но­ре­чен­скую ста­ни­цу осво­бо­ди­ли от белых частей 1‑й При­волж­ская татар­ская стрел­ко­вая бри­га­да.

Со вре­мен осно­ва­ния кре­по­сти и до граж­дан­ской вой­ны в церк­ви хра­ни­лась доро­гая для чер­но­ре­чен­цев релик­вия – зна­мя с изоб­ра­же­ни­ем Геор­гия Побе­до­нос­ца. Это зна­мя было вру­че­но от име­ни импе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты Пет­ров­ны пар­тии Самар­ских и Алек­се­ев­ских каза­ков, осно­вав­ших Чер­но­ре­чье. В 1919 году сто­яв­ший здесь Кур­ский полк Крас­ной Армии устро­ил в церк­ви конюш­ню, а ухо­дя, забрал с собой зна­мя. Часть каза­ков, вер­ная укла­ду и веко­вым тра­ди­ци­ям Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, после пора­же­ния белых армий ушла с Дуто­вым.

В архи­ве Орен­бург­ской обла­сти сохра­нил­ся спи­сок каза­ков, офи­це­ров и чинов­ни­ков Чер­но­ре­чен­ской ста­ни­цы, ушед­ших с Дуто­вым состав­лен­ный 23-го мар­та 1919 года: «Каза­ки:  Пёт­ра Алекс. Гоны­ше­ва, Алек­сандра Ег. Твер­ды­ше­ва, Васи­лия Ив. Куз­не­цо­ва, Миха­и­ла Пет­ро­ви­ча Вотин­це­ва, Нико­лая Ал. Смир­но­ва, Пет­ра Алек. Вол­жен­це­ва, Ива­на Фед Бори­со­ва, Миха­и­ла Павл. Боч­ка­рё­ва, Сте­па­на Ал. Гоны­ше­ва, Пет­ра Матв. Гоны­ше­ва, Гри­го­рия Мак. Ерах­ти­на, Ива­на Ник. Плот­ни­ко­ва, Пет­ра Андр. Чер­но­ва, Сте­па­на Ал. Шумил­ки­на, Ива­на Ник. Соло­дов­ни­ко­ва". Все­го в спис­ке был 21 чело­век.

Про­ти­во­сто­я­ние двух идео­ло­гий при­ве­ло к раз­ру­хе в хозяй­ствен­ной жиз­ни ста­ни­цы. В 1917 году в Чер­но­ре­чье было обра­зо­ва­но кре­дит­ное това­ри­ще­ство, и прак­ти­че­ски все домо­хо­зя­е­ва (400 чело­век) вошли в него. В апре­ле 1922 года из Чер­но­ре­чен­ской выеха­ли 27 семей и посе­ли­лись в уро­чи­ще Ниж­ние Осин­ки, осно­вав хутор.

Пере­се­лив­ши­е­ся в Ниж­ние Осин­ки име­ли соглас­но совет­ским зако­нам льго­ты в «натур­на­ло­ге». В 1926 году в Чер­но­ре­чен­ский сель­со­вет вхо­ди­ли посе­лок Чер­но­ре­чен­ский и два хуто­ра Верх­ние Осин­ки и Ниж­ние Осин­ки. По пла­ну все­об­щей кол­лек­ти­ви­за­ции (1929 год) реше­но было на тер­ри­то­рии Чер­но­ре­чен­ско­го сель­со­ве­та создать кол­хо­зы: им. Кар­ла Либ­к­нех­та (на базе хуто­ров Савин­ский и Погром­ный), так­же кол­хоз им. 1 Мая. Отме­тим, что эти кол­хо­зы суще­ство­ва­ли более трид­ца­ти лет до 1950 года. Кол­хоз, обра­зо­ван­ный на тер­ри­то­рии села в годы совет­ской вла­сти, был назван в честь руко­во­ди­те­ля кре­стьян­ской вой­ны 1773–1775 годов – Е.И. Пуга­че­ва. Пер­вым пред­се­да­те­лем был Попов.

На засе­да­нии пре­зи­ди­у­ма Орен­бург­ско­го рай­он­но­го испол­ни­тель­но­го коми­те­та 19 июля 1931 года при­ня­ли поста­нов­ле­ние, каса­ю­ще­е­ся коло­ко­ла Чер­но­ре­чен­ской церк­ви:

«Имея в виду, что коло­кол для пожар­ной дру­жи­ны Чер­но­ре­чен­ско­го сель­со­ве­та для опо­ве­ще­ния насе­ле­ния о пожа­ре крайне необ­хо­дим, что о пере­да­че коло­ко­ла пожар­ной дру­жине хода­тай­ству­ет абсо­лют­ное боль­шин­ство кол­лек­ти­ви­зи­ро­ван­но­го на 100 про­цен­тов насе­ле­ния посел­ка Чер­но­ре­чен­ско­го – изъ­ять из церк­ви пос. Чер­но­ре­чен­ско­го один коло­кол мало­го раз­ме­ра и пере­дать тако­вой для нужд пожар­ной дру­жи­ны Чер­но­ре­чен­ско­го сель­со­ве­та. Пред­се­да­тель Малы­шев».

В 1931 году свя­щен­но­слу­жи­те­лем чер­но­ре­чен­ской церк­ви являл­ся Нико­лай Стрель­цов. С 1934 года цер­ковь без­дей­ство­ва­ла из-за отсут­ствия свя­щен­ни­ка. Поль­зу­ясь этим, пред­се­да­тель сель­со­ве­та пред­ло­жил закрыть цер­ковь и при­спо­со­бить её под клуб. Осе­нью 1937 года цер­ковь была заня­та хле­бом. Это облег­чи­ло ее изъ­ять у веру­ю­щих. Цер­ков­ный ста­ро­ста Ники­фор Тро­фи­мо­вич Вотин­цев (1856 г.р.) был аре­сто­ван и объ­яв­лен вра­гом наро­да. Скон­чал­ся в 1937 г.

В 1935 году Чер­но­ре­чен­ский сель­со­вет вошел в состав Пав­лов­ско­го рай­о­на. В кол­хо­зе им. Пуга­че­ва в 30‑е годы появи­лись трак­то­ры. Жен­щи­ны ста­ли при­об­ре­тать новую про­фес­сию трак­то­рист­ки. В кол­хо­зе орга­ни­зо­ва­ли жен­скую трак­тор­ную бри­га­ду. В ней ста­ли тру­дить­ся восемь деву­шек – Анфи­са Сели­вер­сто­ва, Мария Ива­но­ва, Мария Афа­на­сье­ва, Анна Вотин­це­ва, Вера Кро­по­ти­на, Мария Шумил­ки­на, Пела­гея Касат­ки­на… В это вре­мя в кол­хо­зах Чер­но­ре­чен­ско­го сель­со­ве­та воз­ник­ла и раз­ви­лась новая отрасль – пче­ло­вод­ство. Рыб­ное богат­ство Ура­ла натолк­ну­ло на мысль о созда­нии рыбо­ло­вец­ких кол­хо­зов. На тер­ри­то­рии Чер­но­ре­чья суще­ство­ва­ло «рыбац­кое объ­еди­не­ние», отно­ся­ще­е­ся к Орен­бург­ско­му «Охо­т­ры­бак­со­ю­зу», — кол­хоз «Вол­на Ура­ла». Рыбу соли­ли в боч­ках и отправ­ля­ли в Орен­бург. М.Н. Ляпи­на, рабо­тав­шая в в рыбо­ло­вец­ком кол­хо­зе вспо­ми­на­ет, что в кол­хо­зе отлав­ли­ва­ли ракуш­ки, их отва­ри­ва­ли, сор­ти­ро­ва­ли, а в Орен­бур­ге сда­ва­ли для изго­тов­ле­ния пер­ла­мут­ро­вых пуго­виц.

Нака­нуне Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны замет­ные сдви­ги вид­ны в повсе­днев­ной жиз­ни кол­хоз­ни­ков: стро­ят­ся новые дома, улуч­ша­ет­ся рабо­та мест­ной шко­лы, успе­хи дела­ет дви­же­ние за все­об­щую гра­мот­ность. На про­тя­же­нии двух сто­ле­тий жите­ли села Чер­но­ре­чье не име­ли колод­цев и поль­зо­ва­лись водой из реки. В 1939 году в селе постро­и­ли два хоро­шо обо­ру­до­ван­ных колод­ца. В этом же году постро­и­ли радио­узел и уста­но­ви­ли репро­дук­то­ры в обще­ствен­ных местах и домах кол­хоз­ни­ков. Одна­ко в кон­це трид­ца­тых годов про­шло­го сто­ле­тия оста­ва­лось еще мно­го нере­шен­ных про­блем. Одна из них – отсут­ствие дет­ских дошколь­ных учре­жде­ний. К 1941 году кол­хоз им. Е. Пуга­че­ва пре­вра­тил­ся в креп­кое мно­го­от­рас­ле­вое хозяй­ство, раз­ви­тию кото­ро­го поме­ша­ла вой­на. Из села защи­щать роди­ну ушли 570 чело­век, не вер­ну­лись 153 (200?) чело­ве­ка. В память о погиб­ших в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны был воз­двиг­нут в селе памят­ник.

Авто­ром обе­лис­ка явля­ет­ся В.А. Михай­лов, скуль­птор из г. Бала­ши­хи Мос­ков­ской обла­сти. Обе­лиск сим­во­ли­зи­ру­ет древ­не­гре­че­скую боги­ню Нику, боги­ню-побе­ди­тель­ни­цу, хра­ни­тель­ни­цу мира. Стро­и­тель­ство обе­лис­ка нача­ли в мар­те 1984 года, а завер­ши­ли в апре­ле 1985. На мра­мор­ных дос­ках обе­лис­ка хра­нит­ся память о погиб­ших одно­сель­ча­нах. В селе сего­дня живут вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной, ушед­шие на фронт из раз­ных мест, но надол­го свя­зав­шие свою жизнь с Чер­но­ре­чьем: Ива­нов Гри­го­рий Алек­се­е­вич, 1927 г.р., уро­же­нец с. Чер­но­ре­чье, Почет­ный граж­да­нин с. Чер­но­ре­чье Сауш­кин Иван Мак­си­мо­вич, 1924 г.р., Почет­ный граж­да­нин с. Чер­но­ре­чье Запас­чи­ков Юрий Андре­евич, 1927 г.р.

Нелег­ко при­хо­ди­лось жите­лям Чер­но­ре­чья в годы вой­ны. В усло­ви­ях воен­но­го вре­ме­ни силь­но сокра­ти­лась доля кол­хоз­ни­ков – муж­чин.

Руко­вод­ство кол­хо­зов им. Е. Пуга­че­ва и Им. 1 Мая при­влек­ло на про­из­вод­ство нера­бо­та­ю­щих жен­щин, пре­ста­ре­лых и нетру­до­спо­соб­ных кол­хоз­ни­ков, а так­же под­рост­ков. Кро­ме кол­хоз­ни­ков в хозяй­стве тру­ди­лись и эва­ку­и­ро­ван­ные. Одна­ко попол­не­ние кол­хо­зов Чер­но­ре­чен­ско­го сель­со­ве­та рабо­чей силой не вос­ста­но­ви­ло убыль тру­до­спо­соб­ных не толь­ко в коли­че­ствен­ном, но и в каче­ствен­ном отно­ше­нии.

В то же вре­мя с пер­вых дней вой­ны замет­но воз­рос­ла тру­до­вая актив­ность кре­стьян­ства. Кол­хоз­ни­ки стре­ми­лись без потерь убрать уро­жай и сдать госу­дар­ству боль­ше про­дук­ции. В поле вышли не толь­ко чле­ны поле­вод­че­ских бри­гад, но и живот­но­во­ды, сче­то­во­ды, куз­не­цы. Все пони­ма­ли, что от каж­до­го зави­сит поло­же­ние на фрон­те, где сра­жа­лись с вра­гом близ­кие чер­но­ре­чен­цам люди – отцы, сыно­вья, мужья, доче­ри, сест­ры… В пись­ме с фрон­та крас­но­ар­ме­ец И.К. Дон­сков писал:

«Враг еще про­дол­жа­ет топ­тать сво­им пога­ным сапо­гом нашу свя­щен­ную зем­лю. Крас­ная Армия нанес­ла вра­гу сокру­ши­тель­ный удар, враг исте­ка­ет кро­вью, но не добит».

Даль­ше в пись­ме, адре­со­ван­ном кол­хоз­ни­кам, гово­ри­лось о важ­но­сти под­держ­ки фрон­та тру­до­вы­ми успе­ха­ми на селе. И такие пись­ма при­хо­ди­ли в каж­дую семью, они под­дер­жи­ва­ли мораль­но, при­бав­ля­ли сил, тем более все пони­ма­ли, что на фрон­те зна­чи­тель­но труд­нее. Нуж­да заста­ви­ла при­спо­со­бить­ся рабо­тать трак­тор­ным куль­ти­ва­то­ром на живом тяг­ле. Это дало зна­чи­тель­ный эффект – десять лоша­дей за рабо­чий день обра­ба­ты­ва­ли 10–12 гек­та­ров зем­ли. Неотъ­ем­ле­мая чер­та воен­но­го вре­ме­ни – эва­ку­а­ция. В чка­лов­ские (орен­бург­ские) дерев­ни и села в воен­ное вре­мя напра­ви­ли 51,6 про­цен­та эва­ку­и­ро­ван­ных. Пер­вые эше­ло­ны с Запа­да в Пав­лов­ский рай­он нача­ли при­бы­вать на стан­цию Кар­га­ла 23 июля 1941 года. Основ­ная мас­са эва­ку­и­ро­ван­ных была из Киев­ской обла­сти.

Из Чер­но­ре­чья отпра­ви­ли несколь­ко под­вод для «пере­брос­ки» эва­ку­и­ро­ван­ных. Чер­но­ре­чен­ский сель­со­вет при­нял 221 чело­ве­ка, в том чис­ле 108 детей. В селе раз­ме­сти­ли в основ­ном жен­щин с детьми и пре­ста­ре­лых. Жизнь села воен­ной поры про­те­ка­ла в том же режи­ме, что и во всех дерев­нях и селах Рос­сии. Чер­но­ре­чен­цы отправ­ля­ли на фронт подар­ки, соби­ра­ли теп­лые вещи для фрон­то­ви­ков. В воен­ные годы, несмот­ря на воз­рос­шие труд­но­сти и лише­ния, в созна­нии и дей­стви­ях чер­но­ре­чен­цев более пол­но про­яв­ля­лись вза­и­мо­вы­руч­ка и кол­лек­ти­визм, состра­да­ние к сооте­че­ствен­ни­кам и нена­висть к захват­чи­кам.

Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на оста­ви­ла глу­бо­кий след в жиз­ни несколь­ких поко­ле­ний. Еще дол­гие годы опла­ки­ва­ли вдо­вы и сиро­ты погиб­ших за Роди­ну чер­но­ре­чен­цев. Ста­рые раны и болез­ни уко­ра­чи­ва­ли жизнь тех, кто вер­нул­ся с фрон­тов. Их, живых сви­де­те­лей вой­ны с фашист­ским наше­стви­ем, оста­ет­ся все мень­ше. Тем боль­ше при­зна­тель­ность и почте­ние к людям, засло­нив­ших боль­шую стра­ну и род­ное село от наше­ствия вра­га. После­во­ен­ный пери­од в жиз­ни чер­но­ре­чен­цев отме­чен тяж­ки­ми уси­ли­я­ми по вос­ста­нов­ле­нию хозяй­ства. К авгу­сту 1945 года пого­ло­вье ско­та сокра­ти­лось по срав­не­нию с дово­ен­ным уров­нем: лоша­дей на 68,5 про­цен­та, круп­но­го рога­то­го ско­та – на 40 про­цен­тов. Овец и коз – на 38,3 про­цен­та и сви­ней – на 53,7 про­цен­та.

В 1946 году в кол­хо­зе рабо­та­ли пять бри­гад и шест­на­дцать зве­ньев. Луч­шим бри­га­ди­ром при­знан А.Н. Плот­ни­ков, выра­бо­тав­ший 564 тру­до­дня. 1947 год – еще один голод­ный год в Рос­сии. И.М. Чекры­гин вспо­ми­на­ет:

«Запом­нил­ся 1947 год. На обед дава­ли три кар­то­фе­ли­ны. Я рабо­тал коню­хом и дого­во­рил­ся с бри­га­ди­ром, что буду кро­ме это­го скир­до­вать, что­бы полу­чить еще три кар­то­фе­ли­ны.»

Каж­дая убор­ка уро­жая тре­бо­ва­ла моби­ли­за­ции всех сил. Ску­пые стро­ки доку­мен­тов рас­ска­зы­ва­ют: 1949 год.

В селе орга­ни­зо­ва­ны мас­со­вые выхо­ды в поле. Вме­сте с кол­хоз­ни­ка­ми тру­дят­ся работ­ни­ки лес­хо­за, учи­те­ля и уча­щи­е­ся семи­лет­ней шко­лы, мед­ра­бот­ни­ки. В 1950 году кол­хо­зы им. Кар­ла Либ­к­нех­та, им. 1 Мая и им. Е. Пуга­че­ва объ­еди­ни­лись в кол­хоз им. Мален­ко­ва. Пред­се­да­те­лем избра­ли Андрея Пан­те­ле­е­ви­ча Сидель­ни­ко­ва.

Кол­хоз имел 342 дво­ра, 1283 чело­ве­ка, 10082 гек­та­ра паш­ни. В 1952 году хозяй­ство воз­гла­вил Мит­ро­фан Алек­се­е­вич Тру­би­цын. С его при­хо­дом село ожи­ло. Про­ве­ли радио, про­бу­ри­ли сква­жи­ны и уста­но­ви­ли колон­ки. Впер­вые кол­хоз­ни­ки полу­чи­ли день­ги. Нача­ли стро­ить дома. В 1952 году жен­ская трак­тор­ная бри­га­да кол­хо­за им. Мален­ко­ва заня­ла пер­вое место в соци­а­ли­сти­че­ском сорев­но­ва­нии трак­тор­ных бри­гад Орен­бург­ской обла­сти. Выра­бот­ка на услов­ный трак­тор в бри­га­де соста­ви­ла 968 гек­та­ров.

В 1954 году завер­ши­лось стро­и­тель­ство кор­мо­це­ха. В нем смон­ти­ро­ва­ли кор­мо­за­пар­ник, линию пода­чи при­го­тов­лен­ных кор­мов, уста­но­ви­ли измель­чи­тель гру­бых кор­мов, зер­но­дро­бил­ку. Шли годы. Жизнь в селе по-преж­не­му опре­де­ля­лась сель­ско­хо­зяй­ствен­ны­ми кам­па­ни­я­ми. В село при­шли ком­бай­ны. В шести­де­ся­тые годы ком­бай­нер В.П. Ива­нов был награж­ден орде­ном Тру­до­во­го Крас­но­го Зна­ме­ни. В селе ува­жа­ли меха­ни­за­то­ров П.Н. Боч­карвеа, М.А. Вотин­це­ва, В.И. Гоны­ше­ва, А.Н. Дон­с­ко­ва. В 1972 году в селе появи­лось пер­вое двух­этаж­ное зда­ние: кон­то­ра кол­хо­за. В нояб­ре того же года откры­ли новое зда­ние сред­ней шко­лы на 200 мест. В апре­ле 1976 года постро­и­ли дет­ский сад на 90 детей. Про­ве­ли водо­про­вод по все­му селу. Саман­ные кор­пу­са на молоч­но-товар­ной фер­ме заме­ни­ли кир­пич­ны­ми и бетон­ны­ми коров­ни­ка­ми. Постро­и­ли мастер­ские, мага­зин.

В хозяй­стве меня­лись руко­во­ди­те­ли каж­дые два года. С 1957 по 1984 год кол­хо­зом руко­во­ди­ли: М.И. Сытин, М.А. Чеку­ров, А.М. Меще­ря­ков, М.П. Кар­та­шов, И.М. Фир­сов, М.Ф. Тур­ков, П.П. Мажар­цев, А.Г. Жабин, В.И. Нары­мов. Послед­ним пред­се­да­те­лем кол­хо­за был Вла­ди­мир Васи­лье­вич Аке­льев. Нема­ло в селе вете­ра­нов тру­да, кото­рые нахо­дят­ся на заслу­жен­ном отды­хе: А.П. Ряб­ков, М.А. Вотин­цев, И.М. Чекры­гин, А.М. Кро­по­ти­на, Л. П. Афа­на­сье­ва, Е.И. Крю­ко­ва, Н.И. Крю­ков, М.Н Ляпи­на., А.А. Точе­ная, А.А. Рома­но­ва, Е.Г. Деми­на, В.И. Бес­со­нов и дру­гие.

В 1971 году в Орен­бур­ге начал стро­ить­ся газо­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щий ком­плекс. Это стро­и­тель­ство ска­за­лось и на жиз­ни чер­но­ре­чен­цев. Была про­ло­же­на асфаль­ти­ро­ван­ная доро­га Холод­ные Клю­чи – Чер­но­ре­чье. Начал­ся отток рабо­чих рук на газ­за­вод. Осно­ван­но­му почти три сто­ле­тия назад на гра­ни­це госу­дар­ства как защит­ная кре­пость Чер­но­ре­чью, вид­но, самой судь­бой обре­че­но во се вре­ме­на оста­вать­ся на рубе­же: оно ока­за­лось вовле­чен­ным во все собы­тия, про­шло через все потря­се­ния, пере­жи­ва­е­мые стра­ной. Нелег­ким для быв­шей каза­чьей ста­ни­цы ока­зал­ся и рубеж кон­ца два­дца­то­го сто­ле­тия.

Чер­но­ре­чье, как и мно­гие рос­сий­ские села, испы­та­ло на себе пере­ко­сы пере­строй­ки, поло­вин­ча­тые рефор­мы сель­ско­го хозяй­ства. Без­ра­бо­ти­ца и бли­зость к горо­ду под­хлест­ну­ли отток рабо­чей силы из села, осо­бен­но моло­де­жи. Когда в дет­ском саду оста­лось пять детей, ста­ло ясно, что село, име­ю­щее почти трех­ве­ко­вую исто­рию, на исхо­де два­дца­то­го сто­ле­тия ока­за­лось на гра­ни исчез­но­ве­ния, и самое глав­ное – один на один со сво­ей бедой. В смут­ные вре­ме­на вся надеж­да оста­ет­ся на соб­ствен­ные силы, но их еще кто-то дол­жен собрать воеди­но, т.е. нуж­на была силь­ная лич­ность, нуж­на была идея, спо­соб­ная укре­пить дух.

В девя­но­стые годы про­ве­де­на рефор­ма мест­но­го само­управ­ле­ния и  в декаб­ре 1996 года в селе Чер­но­ре­чье про­шли пер­вые выбо­ры в орга­ны мест­но­го само­управ­ле­ния и на все­об­щих выбо­рах избра­ли гла­ву муни­ци­паль­но­го обра­зо­ва­ния. Эта дата счи­та­ет­ся новым эта­пом в жиз­ни села.

Источ­ни­ки:

• Фёдо­ро­ва А.В.  Чер­но­ре­чье на рубе­же веков. Исто­рия села в собы­ти­ях, фак­тах, судь­бах. Орен­бург: Печат­ный Дом «ДИМУР», 2001 год.
• Офи­ци­аль­ный сайт села Чер­но­ре­чье Орен­бург­ской обла­сти
• Сайт «Орен­бург­ская епар­хия»